Разъяренный (ЛП)

— Но теперь всё кончено, — шепчу я.
Он чертыхается и тянется ко мне, но я отстраняюсь.
— Не надо. Я никогда не прощу себе, если сейчас заплачу, — предупреждаю его.
— Я плакал из-за тебя, Пандора. Пьяный и трезвый, я плакал из-за тебя, и мне не стыдно это говорить.
— Не надо! Остановись, Кенна! — я отворачиваюсь и быстро моргаю. Маккенна подходит к окну, останавливаясь справа, но, к счастью, ко мне не прикасается.
Вздыхает, взлохмачивая рукой волосы, и мы оба смотрим на улицу.
— Послушай, через неделю всё закончится. Давай просто попробуем быть друзьями. Я не хочу ненавидеть тебя, Маккенна. Ненависть к тебе делает меня несчастной.
Он разворачивает меня к себе лицом. Его глаза блестят, и, если бы мой взгляд не был затуманен, я, возможно, увидела бы боль, которую слышу в его голосе.
— Всё, что захочешь.
Он наклоняется и целует меня в лоб.
Чувствую, как в горле образовался комок.
Обхватив моё лицо своими большими, широкими ладонями, он целует кончик моего носа, подбородок, лоб.
— Кенна… — шепчу я. — Думаю, что готова вернуться домой. Совсем не так я себе всё это представляла.
Он продолжает меня целовать.
Комок в горле мешает дышать. Как будто во мне застряли все грехи и ошибки. Пойманные в ловушку, как и моя любовь к нему, и всё хорошее, что могу дать. Он осыпает моё лицо поцелуями, нежно, как будто действительно заботится обо мне, заставляя всё то, что я чувствую под своей кожей, расцвести на виду у всех. На виду у всех и каждого.
Каждое прикосновение ощущается с удвоенной силой. У меня внезапно перехватывает дыхание. Маккенна произносит:
— Ты закрыла глаза и планируешь в голове моё убийство?
— Нет, — распахиваю глаза и выдыхаю. — Я больше не ненавижу тебя, я…
— Тогда посмотри на меня. — Он укладывает меня на кровать, удерживая мой взгляд. Волосы ниспадают по спине. Маккенна расстёгивает пуговицу на моих джинсах.
Наши взгляды по-прежнему прикованы друг к другу.
Беспокойно тереблю его брюки. То, что начиналось медленно и нежно, перерастает в стремительный напор. Слышу звук расстёгиваемых молний. Биение моего сердца. Наше дыхание. Мой тихий вздох, когда он просовывает свои длинные пальцы мне в трусики и обхватывает киску. Его стон, когда я запускаю руку в боксеры и обхватываю пальцами эрекцию. Легонечко глажу его и обнаруживаю, что головка уже влажная.
Из-за меня.
Маккенна протягивает мне презерватив, который я раскатываю по всей длине его члена. Он запускает свободную руку в мои волосы, обхватывает затылок, берёт в плен мои губы, грубо и глубоко вторгаясь языком в мой рот, пальцем проникая внутрь. Дыхание сбивается. Его губы не выражают сожаления. Не сейчас и никогда раньше.
Я сжимаю его член, провожу ладонью по яйцам, наши языки сплетаются.
— Трахни меня. Трахни меня жёстко, — шепчу я.
И когда он подтягивает меня выше и укладывает на середину кровати, я обвиваю ногами его тело. Затем он переплетает наши пальцы и прижимает мои руки к подушке.
— Я сказал тебе смотреть на меня, — приказывает он.
Что я и делаю.
♥ ♥ ♥
Я ПРОСЫПАЮСЬ от того, что Маккенна гладит мои волосы, и пару мгновений лежу, слишком слабая, чтобы задаться вопросом, что это за альтернативная реальность. Реальность, в которой я чувствую мужские руки, прижимающие меня к себе в отчаянном желании, чтобы я была рядом. Руки в волосах, как будто мужчина одержим этим ощущением. Может быть, он хочет отправить письмо производителям шампуня, поблагодарив их за то, что они придают моим волосам такой приятный запах. И такую шелковистость.
Я просыпаюсь с чувством… противоположным злости.
— Привет, — Маккенна касается своими губами моих, затем замечает, что я открываю глаза, и улыбается. Он шевелит бровями, указывая на тележку с едой в гостиной. — Проголодалась?
— Что-о?.. Откуда это взялось?
— Я тут нашёл вот на этой штуке, которая называется телефон, кнопку. Там написано: «Обслуживание номеров».
— Не слышала, как они стучали.
— Ты спала как убитая, и я был только рад, что сам открыл дверь. Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь увидел твою попку.
 
Я опускаю глаза на своё голое тело.
И ахаю, когда вижу свою киску.
— Что случилось… что за?..
— Ты попросила меня побрить твою сладкую маленькую киску, — ухмыляется Маккенна. — Я никогда не мог тебе отказать. Ты такая аппетитная, Пинк, так бы и съел. Теперь ты действительно розовая… вся.
— О боже, дай мне что-нибудь прикрыться. Я чувствую себя такой голой. Не могу поверить, чем ты меня опоил? Я думала, мне это приснилось, идиот!
Он подбирает с пола мои трусики.
— Твоя сладкая маленькая киска сегодня особенно красная из-за того, что я так долго её целовал, — ухмыляется Кенна, когда я натягиваю трусики. Маккенна бросает мне свою футболку, и я надеваю её.
— По крайней мере, это не на всегда, в отличие от тату, — говорю я.
— Ты была готова к тому, что там будет написано: «На мою киску кончает только Кенна».
— Пфф, ты такой мальчишка.
Я принимаюсь за хлопья, а он наливает нам обоим кофе, затем берёт гитару, наигрывает какую-то мелодию и записывает слова. Я наблюдаю за ним.
— Чувствую себя так странно. Там, внизу. Пожалуйста, больше ничего на мне не сбривай, ладно? — строго предупреждаю я, добавляя нарезанные бананы в миску с хлопьями.
Он поднимает руки с напускной непричастностью.
— Детка, ты меня сама умоляла об этом. И мне очень понравилась тонкая полоска там. Но ты жаждала приключений. Те напитки действительно ударили тебе в голову. Ты всё время говорила, что я открываю в тебе авантюрную сторону. Спрашивала, что я чувствую, когда ласкаю тебя языком там, где каждая частичка твоего тела гладкая и шелковисто-влажная.
Я ахаю, смутно припоминая, что мы делали. Как это было здорово! И весело. Помню, как смеялась, извиваясь, когда он принялся за работу.
Полегче, я не хочу тебя порезать, раздвинь ноги и не двигайся…
Ладно…
Задыхаясь. Тяжело дыша и с трудом заставляя себя не ёрзать.
Смотри вниз и наблюдай за мной, ты уже такая влажная. Сначала я закончу и вымою тебя, а потом следующим там будет мой язык…
— Ты опасный человек, Серый Волк, — ворчу я, но улыбаюсь, когда Маккенна одаривает меня своей улыбкой и продолжает записывать какую-то песню.
Мне это нравится. Мне так нравится этот момент. Я чувствую себя комфортно и расслабленно, атмосфера полна весёлых воспоминаний о прошлой ночи, озорства и многого другого от этого мужчины, играющего на струнах моей души так же, как он играет на своей гитаре.
— Маккенна, — шёпотом зову его.
Он поднимает голову.
Именно в этот момент, когда, надев футболку Маккенны, наблюдаю за его работой, я чувствую, что мы близки, как никогда в жизни. Такую близость я не испытывала никогда. Ни с кем, кроме него. И это было так давно, что кажется сном.
— Прошлой ночью я здорово провела время, — наконец признаю я.
Улыбка на его лице вспыхивает мгновенно, такая очаровательная, как будто ему снова семнадцать. Он влюблён в меня. И готов забрать отсюда.
— Я тоже. Совсем как в старые добрые времена.
♥ ♥ ♥
КОНЦЕРТ В НОВОМ ОРЛЕАНЕ был просто невероятным. Огромные толпы, отличный звук, отличное исполнение. В тот вечер, вместо того чтобы веселиться с группой, мы с Кенной отдельно ото всех прогуливаемся по Френчмен-стрит. Мы идём по многолюдным тротуарам, и на меня обрушиваются тысячи запахов. Вдоль дороги в ряд впритык друг к другу теснятся бары. Люди тут и там пьют, целуются, поют. Запахи морской соли, раков, пива и пота смешиваются, создавая очень резкий аромат.
— Пахнет грехом, — с ухмылкой говорит Маккенна.
Думаю, мне удаётся сделать невозможное — застонать и улыбнуться одновременно.
— Ты всё время думаешь о сексе.
Он переплетает свои пальцы с моими и тянет меня к одному из баров.
— Давай устроим поход по барам?
Мне кажется, я улыбаюсь. Улыбаюсь по-настоящему и искренне. Улыбка во весь рот. Чувствую, как от избытка чувств распирает грудь, давно я не испытывала такого…