Позывной "Курсант" 4 (СИ)

Клячин изумленно «булькнул» горлом, словно захлёбывался слюной. Его лицо стало еще более удивлённым, чем минуту назад, при виде моей физиономии. Уже в секунду он, выронив пистолет, мешком осел на землю, прямо на снег.
  
Глава 18
 
Эпилог
 
— Веди себя спокойно, не мельтеши. Вопросов лишних не задавай. Если спросит, говори четко, правду. Но без лишнего. Не вздумай его жизни учить. А то я знаю, у тебя бывают подобные причуды. Помни, с кем разговариваешь. Но юлить не советую. Он неплохо чувствует ложь.
Панасыч закончил поучать меня, потом шагнул ближе и поправил воротничок рубашки. Рубашка, само собой, была парадная. Исключительно белая, исключительно накрахмаленная, исключительно отглаженная.
Я вообще выглядел сейчас так, будто меня женить собрались. С другой стороны, учитывая, с кем предстояло встретиться, думаю, это вполне оправдано. Имелось ли волнение? Конечно.
С того дня в лесу прошла неделя. Неделя! А такое чувство, будто половина жизни пролетела.
К машине мы с Шипко вернулись вдвоем. Это только в кино, оказывается, преступники возят трупы с собой в машине.
— Зачем нам его забирать? — Искренне удивился Панасыч, когда я поинтересовался, как мы понесем Клячина к «Воронку».
— Ну… Труп спрятать. — Ответил я, чувствуя себя при этом идиотом. Потому что именно так смотрел на меня Панасыч. Будто я — идиот.
— На кой ляд? — Еще больше изумился Шипко.
Судя по выражению его лица он пытался понять, что за дурь и блажь творчтся у меня в голове.
— Я не знаю. Вас же, наверное, спросят, что произошло.
— И? Я по-твоему должен привезти его с собой в знак доказательства истинности слов? Реутов…Где ты набрался подобной чуши? Если мое руководство будет интересовать вопрос, в каком месте и в каком виде находится товарищ Клячин, уверяю тебя, оно само разберется, нужно ли это проверять. Поехали. Опоздаем.
Я молча кивнул и двинулся вслед за Шипко, который направился к машине. Единственно, что он взял с собой, это оружие Клячина и какие-то бумажки, которые вытащил из внутреннего кармана его кожанки. Наверное, это были документы.
На самолет мы успели. Он, оказывается, прилетел за нами, как и положено. Клячин соврал, когда сказал, что нас не заберут.
Летили обратно вдвоём, без посторонних. Поэтому, уже сидя в кабине, я задал все-таки Шипко вопросы, которые волновали меня сильнее всего:
— Вы кто-то наподобие двойного агента?
— Я кто-то наподобие человека, который служит Родине. — Ответил он.
— Но… Вы же дворянин. После революции, получается, перешли на сторону… — Я хотел сказать «врага», однако замолчал, сомневаясь, уместно ли в сложившихся обстоятельствах подобное определение.
— Я почти дворянин. — Усмехнулся Панасыч, сделав акцент на слове «почти». — Мой отец действительно был графом. Мать — нет. Но это все в прошлом.
— Тогда как вы… Ну… Служите большевикам, которые изменили все. Целую империю уничтожили. По крайней мере так это выглядит для вашей семьи.
— Еще раз повторяю, Реутов. Я служу Родине. Не человеку, не партии. Родине. Улавливаешь разницу? И тебя ждет то же самое. Ты в первую очередь должен думать о ней, а не о том, кто стоит у руля.
— Понял. — Я кивнул. — А насчёт моей истории? Вы же выпустили тогда меня из комода. Вернулись. Почему?
— Я сразу понял, что Марина Леонидовна спрятала сына. Просто… Не так все должно было случиться. Никто не планировал ее смерти. Извини. И за мать, и за все остальное.
— Да, но не факт, что судьба матери сложилась бы лучше, забери вы ее с собой.
— Не факт. — Шипко не стал спорить. — Однако, такого конца я ей не хотел. А насчет тебя… Была причина. Но то, что я задумал, все равно не вышло. Тебя привела в ОГПУ соседка. Я узнал уже по факту и не мог это изменить. Потом ты уехал в коммуну. Делом твоего отца занимались плотно. Тебе известно, почему. Иначе товарищ Бекетов не кружил бы сейчас над твоей головой, как ворон, ждущий крови. Через год удалось кое-что выяснить. В частности, что сын Витцке может знать, где хранятся, документы и алмазы. Я в составе комиссии отправился за тобой. Оказалось, что мальчик утонул. Двое мальчиков. Воспитателя, который был в тот момент с детьми в лесу, мы забрали. Но вот, что интересно, не успели его доставить по назначению, как он вдруг повесился на своем поясе. Причем, повесился после разговора с одним из наших сотрудников. Сам понимаешь, о ком идет речь. А потом была операция одна, связанная с белогвардейским подпольем и с эмигрантами, которые за границей активно вели антисоветскую деятельность. Участвовали в этой операции и я, и Клячин. Вот тогда нам и пришлось менять личности. А потом так оно и осталось.
 
— Вас к Бекетову специально отправили?
Панасыч отвечал нормально, спокойно, поэтому я слегка расслабился, решив, а чего бы не спросить сразу обо всем.
— Можно и так сказать. Он всегда был нужным человеком, для всех, кто стоял над ним. Но вопросы к Игорю Ивановичу тоже имелись. Однако, поверь, подробности тебе ни к чему. Точно говорю. Это тебя если и касается, то очень условно.
— И что дальше? — Я задал вопрос, а потом посмотрел Панасычу прямо в глаза.
— А дальше, мы уже обсуждали. Скоро твою группу отправят в Берлин. Все указания вы получите перед отъездом. Все как и запланировано. Вот, что дальше. И дай поспать. Уморился я.
Шипко повернулся в кресле на бок, демонстративно закрыв глаза.
— Так а причина какая? — Снова спосил я чекиста.
Честно говоря, хотелось узнать, как можно больше, но Панасыч прав. Некоторые вещи лучше не слышать. Однако насчёт семьи можно его и попытать.
— Причина? — Он приоткрыл один глаз, хитро глядя на меня.
— Да. Вы сказали, была причина, по которой вернулись, чтоб спасти сына Марины Леонидовны.
— А-а-а-а-а… Ты про это. Время придет, узнаешь. Все. Отстань.
С этими словами Шипко снова закрыл глаза и реально захрапел.
В школу мы вернулись под вечер. Естественно, ни Подкидышу, ни Бернесу я не рассказал о случившемся. Просто показал коробку. Мол, нашел, что искал, и все.
Всю неделю мы активно учились, ходили на занятия и ждали. Судя по обозначенным срокам, нас вот-вот должны были отправить в Берлин. Панасыч вел себя, как ни в чем не бывало. Я, естественно, тоже.
А сегодня утром он вдруг велел надеть самое лучшее и привез меня в Кремль. Конечно, я сразу понял, куда мы едем. Вернее, к кому. Так будет точнее. Правда, честно говоря, сильно напрягся. Увидеть этого человека мне с одной стороны было очень интересно, а с другой стороны — боязно. Вдруг он окажется совсем не таким, как я привык его представлять. Не лучше, не хуже. Просто не таким.
Дверь кабинета открылась и в коридор выглянул молодой мужчина в военной форме:
— Товарищ Шипко. — Кивнул он Панасычу. Потом посмотрел на меня. — Реутов? Заходи.
Я набрал воздуха в грудь и шагнул через порог.
От автора: Пишу здесь, так как информация предназначена для читателей конкретно этой книги. Четвертый том закончен. Серию «Позывной Курсант» я закрываю. Исключительно потому, что она логически закончилась. Но приключения Алексея Реутова продолжаются. Старт запланирован на 1 октября. Много информации сейчас перерабатываю по Берлину и Рейху.
Это будет новая серия, потому что так логичнее. История начнется, спустя некоторое время от описанных в Курсанте событий, уже в Берлине. Алексей будет уже не учеником, а настоящим разведчиком. Решил, что так правильнее. Соответственно и серия другая, и название другое. Герой тот же, но более опытный и более крутой). Естественно он будет крут). Всем спасибо за то, что были с Алексеем все это время. Жду вас 1 октября на старте новой книги.