Пламя Авроры (ЛП)

Эй, я просто интересуюсь кораблями, ладно?
 Суть в том, что это корабль ЗСО. Значит, я под стражей у ЗСО. А значит, у меня будут самые страшные во всей галактике неприятности. Но почему я до сих пор не мертв?
Могло быть и хуже, Джонс.
 Я рискую пошевельнуться, и в награду мне достаются болезненные уколы. Оглядывая себя, вижу, что мне кое-как оказали первую помощь: самые сильные раны и царапины перевязаны медицинскими бинтами, чтобы ускорить заживление, а к голой, покрытой синяками груди, приложен охлаждающий компресс, дабы уменьшить отёк. На мне до сих пор штаны от униформы Легиона Авроры и ботинки, которые я получил из послания из Хранилища Доминиона, но никто не счел нужным отдать мне хотя бы рубашку. На мгновение меня охватывает паника, пока я тянусь рукой к шее.., но все же нахожу серебряную цепочку с отцовским кольцом.
Отец...
 Что бы он сделал? Что бы он посоветовал мне сделать? Новости о битве между ЗСО и Несломленными, возможно, уже распространились. Вся галактика может быть охвачена войной. А Скар, Аври и остальные.., они теперь одни.
Я больше не в силах защитить их.
 Я сажусь, морщась от боли и оглядываю комнату. Думаю, вряд ли кого удивит, что я в камере предварительного заключения. Дверь закрыта, над ней камера в режиме реального времени, температура, как и ожидалось, чуть ниже комфортной.
 Самое неожиданное - я здесь не один. Она лежит на другой био-кушетке, у противоположной стены. Одета в униформу Несломленных, но ниже талии на ней лишь черные трусы и все. Бедра в медицинских повязках, под ИИ на оливковой коже темнеют синяки. В какой-то момент её подключили к капельнице, но она, по-видимому, её вырвала, кровь капает с запястья, пятная пол. Она лежит на спине, с черными косами, черными губами и черным сердцем, уставившись убийственным взглядом в потолок.
Саэди.
 - Очнулся, наконец, - тихо произносит она. - Надеюсь, ты сполна насладился отдыхом?
 - .. Как долго я пробыл в отключке?
 - Часы. - Она мотает головой. - Вы, Земляне, такие...слабаки.
 - Ты под стражей у Землян, - замечаю я. - Что, в таком случае, это значит для тебя?
 - Военнопленная. - она поворачивает голову, и смотрит на меня испепеляющим взглядом. - В этой войне тебе точно не выиграть.
 - А я предупреждал тебя, - хмурюсь я. - Ты лишь сыграла им на руку, Саэди. Дала им именно то, чего они хотели.
 - Конфликт, в котором не будет победы? Враждебно настроенного Архонта, которому под силу уничтожать солнца? - Саэди медленно садится, разминает голые ступни, и ставит ноги на пол. В ее глазах лишь малейший намек на боль от травмы. - Если твой народ хотел уничтожения, тогда да. Я предоставила им такой шанс.
 - За всем этим стоит вовсе не мой народ.
 - Этот жалкий значок Легиона Авроры, за которым ты прячешься, не избавит тебя от мести Звездного Истребителя. Каэрсан не станет проводить различий между ЗСО и твоими сотоварищами - легионерами. - Её черные губы изгибаются в улыбке, мелькают острые клыки. - Он убьет всех вас. Ваши солнца рухнут. Системы канут в небытие. Вся ваша раса пойдет прахом истории. Все вы.
 - У тебя такой расстроенный голос, - говорю я.
 Её глаза сужаются и становятся почти невидимы из-за черной краски на висках. Но знаменитое хладнокровие Сильдрати мгновенно отнимает пальму первенства у бешенства, Саэди надевает его словно перчатку.
 - Ты - дурак, Тайлер Джонс, - говорит она. - И смерть твоя будет дурацкой.
 - Я не настолько дурак, чтобы изрыгать проклятия на весь корабль, - я показываю на черную точку над дверью. - Ты ведь понимаешь, что мы под видео-наблюдением, да? Что они могут слышать всё, что ты скажешь? Видеть всё, что ты делаешь?
 - Я - Темплар Несломленных, - она отбрасывает косы на плечи, демонстрируя три лезвия у неё на лбу. - Порождение Войны по крови и по праву. Помазанная кровью самого Архонта Каэрсана. Мне нечего бояться каким-то там людей.
 - А я продолжаю говорить тебе, что те, кто заправляет всем этим шоу, вовсе не люди. Вещи, которые тут происходят, ты не в силах понять. Но поверь тому, что я говорю, Саэди, кровь, право и что-то там еще.
 
 Я ложусь обратно на кушетку, морщась от боли из-за синяков на обнаженной груди.
 - Так что поосторожней.
 Закинув руки за голову, я упрямо смотрю в потолок, ощущая, как пылающий взгляд Саэди блуждает по моему телу. Судя по всему, она желает меня прикончить, я ощущаю, как от нее волнами исходят ярость и угроза. Но я знаю, она не настолько глупа, чтобы попытаться что-то сделать с этими камерами, и, кроме того, ее раны далеки от заживления. И поэтому я выбрасываю все мысли о Темпларе Саэди Гилрайт из головы, вместо этого я начинаю думать, как во имя всего святого, мне сбежать с этой камеры.
 Помимо того, что на мне надето, у меня отняли еще и снаряжение. Я понимаю, что они забрали даже юниглас, и внезапно ощущаю чувство потери от последнего физического объекта, который остался у меня от Кэт.
Полагаю, теперь у меня навсегда останется татуировка, которую мы сделали вместе..
 Я понимаю, что думаю о ней. Скучаю по ней. Она всегда прикрывала мне спину. На мгновение, я вспоминаю о той ночи в отпуске на берегу, провожу пальцем по бицепсу, вспоминая о том, как это делала она, думая о том, что она чувствовала тогда, как она дрожала, когда я..
Ты жалок.
 Я моргаю. Осторожно сажусь, пронзительно глядя на Саэди, которая, по-прежнему, не сводит с меня суженых злобных глаз.
 - Ты...?
Назвала тебя жалким? Да. Нашел время фантазировать об умершей любовнице.
 Я снова моргаю. Понимая, что Саэди говорит со мной, не шевеля губами. Она каким-то образом...
Ты...у меня в голове?
 Она презрительно фыркает.
Если можно назвать это так.
Как... как тебе это удается?
Такой слабый.
 Я хмурюсь сильнее, пытаясь понять, что, во имя Создателя, здесь происходит. Может, у меня галлюцинации, или сотрясение мозга, или мне всё это снится. Но потом я вспоминаю разговор с Кэлом в Изумрудном Городе. Вспоминаю о его предупреждении, что Саэди могла выследить его.., потому что ощущала его. Я смотрю на Саэди. В голове формируется понимание.
Твоя мать была Странницей...
 Я ощущаю искру ярости, темную и извращенную, потрескивающую, точно живой ток, между нами.
Никогда больше не смей говорить о моей матери, Землянин.
 Я мотаю головой. Мысли разбегаются. Кэл говорил, что ты унаследовала некоторые из её..., некоторые из способностей Странников. Я знал, что Странники эмпаты. Они могут читать ауры. Быть может, даже мысли. Но я не знал, что они могут общаться при помощи телепатии. Она с ног до головы оглядывает меня, холодно и презрительно.
Очевидно, что ты многого не знаешь, Тайлер Джонс.
... И что это должно означать?
 Она фыркает.
Что ты сын своего отца.
 Я ощущаю вспышку ярости от этого, такой же темной и глубокой, как и ее собственная. Моя рука непроизвольно тянется к цепочке на шее, к кольцу на конце.
Как на счет того, чтобы снять предмет отцов и матерей с обсуждения?
Смех звучит у меня в голове.
Ты - дурак.
Если ты сунулась мне в голову, чтобы оскорбить, тогда выметайся.
Я "сунулась", как ты выразился, в твою голову, потому что ощутила, как твои афродизиаки расползаются по всей камере, и пожелала выяснить причину.
Она многозначительно оглядывает свои голые ноги и трусы.
Если бы я стала причиной твоих фантазий, боюсь, мне пришлось бы отрубить тебе пальцы на ногах.
Я смеюсь.
Не льсти себе.
Я никому не льщу. Так я поступаю с мужчинами, которые ухаживают за мной, Тайлер Джонс.