Танцуй на краю, детка! (СИ)
Я обернулась резче, чем хотела бы. Поморщилась от головокружения.
– Значит, ты с ней все-таки не спал?
– Ни разу.
Словно камень с души упал. Волей-неволей, но я мучилась этим вопросом.
– Я тоже пришла туда только ради Айзы, – призналась я. – И мне тоже пришлось воспользоваться приглашением Валентина. Ты смог ее найти?
Ден покачал головой.
– Нет. А ты?
Я застонала, приложив ладонь ко лбу.
– Нет. Вместо этого сделала только хуже. Чуть не вляпалась в оргию… и переспала с тобой… снова… боже, прости меня, но это было ошибкой…
– Поэтому я и говорю, что не держу тебя.
Я кивнула. Все правильно. Мне лучше уйти.
Сползла с постели, поискала платье и обнаружила его скомканным и запихнутым под кровать. Как оно там очутилось вчера – память отказывалась давать подсказку. Ден спокойно лежал в постели и наблюдал, как я натягиваю измятую одежду и кое-как расчесываю пальцами волосы.
Он заговорил в самый последний момент, заставив меня остановиться буквально на пороге.
– Я уже говорил, что ошибался в тебе неоднократно.
Я замерла к нему спиной, не в силах сделать шаг и мучительно пытаясь понять, о чем идет речь. Сердце заколотилось, как бешеное.
– В первый раз я ошибся, когда переспал с тобой, поддавшись романтической подростковой бредятине о первой любви, – продолжил Ден.
Я заставила себя сделать вдох. Дыши, детка, дыши!
– Во второй раз я ошибся, когда после долгой разлуки решил, что ты изменилась.
Я опустила голову. Пружины кровати слегка скрипнули.
– В третий раз я ошибся, когда бросил тебя. В четвертый – когда сам же пришел с мировой, – голос Дена приближался, и по спине побежали мурашки. – В пятый – когда начал мечтать, что у нас наступила идиллия. В шестой – когда увидел тебя вчера, такую потерянную и загнанную в угол, и не смог устоять…
– …чтобы не трахнуть меня, – скептически поджала я губы.
Руки Дена легли на мои плечи, и я почувствовала, что он стоит близко-близко за спиной.
– …чтобы не обжечься снова. Сегодня утром я лежал и думал о том, что через какие-то жалкие минуты ты откроешь глаза и снова уйдешь. Оставишь меня биться в агонии. Потому что без тебя я не живу, Вика. Я существую. Но не живу. Я поджариваюсь в раскаленном пламени Ада, бесконечно прокручиваю в голове твой образ. Но это не жизнь. Но все-таки я позволяю тебе уйти, чтобы мучиться до следующей нашей встречи. И каждый раз, когда ты снова появляешься, у меня нахрен сносит крышу от одного твоего вида, и я готов сломать все препятствия на пути к тебе.
Каждая клеточка моего тела налилась тяжестью. Я словно остолбенела и не могла даже повернуться, чтобы посмотреть на Дена, пока тот разговаривал с моей окаменелой спиной.
– Пусть ты отравляешь меня своим ядом. Пусть иногда хочется тебя задушить, а не зацеловать. Я все равно хочу быть с тобой.
– Ты говоришь так только потому, что мы предназначены друг другу свыше, – прошептала я и почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. – Ты любишь меня, потому что мы активировали это проклятие с привидениями и взаимной потерей невинности.
– Да какая разница предназначены мы из-за проклятия или нет? Меня вполне устраивает, что ты – моя половинка. Я не хочу никого другого. И отменять это предназначение тоже не хочу!
– Ты так говоришь, потому что у тебя просто нет выбора, – простонала я. – Ты ослеп! Ты не видишь правды! Меня невозможно любить! Меня не за что любить! У меня куча недостатков! Я ненавижу романтику! Я сжигаю плюшевых медведей! Я сожрала беззащитного Антона, превратила его в отвратительную тряпку, как ты и предупреждал!
Ден сжал мои плечи так крепко, словно хотел переломать все кости.
– Но именно твои недостатки сделали меня тем, кто я есть, – выдохнул на ухо. – Необходимость постоянно бороться за тебя заставляет меня становиться лучше и сильнее. Кто бы я был без тебя? Повторил путь своего отца? Или матери? Если даже наша любовь – это предназначение, значит, это предназначение спасло меня! Я выстроил всю свою жизнь по кирпичикам только потому, что хотел быть с тобой, Вика! Это ты заставляла меня рваться к вершинам! И я к ним рвался, чтобы стать достойным тебя! Ты спасла меня от мрака, пусть и сама того не желая. Если бы ты была мягкой, идеальной, скучной… я бы, наверно, погряз в том быте, который меня окружал, не имея причины что-то менять.
С абсолютно прямой спиной я смотрела прямо перед собой, но не видела ничего. Только события из наших с Деном прошлых встреч. То, каким он был. И каким стал… ради меня?
– Взгляни на свою руку, – наконец, приглушенно сказал Ден. – Я понял, что постоянные отношения пугают тебя, и что ты не считаешь, что заслужила их. Не мучайся, детка. Оставь все как есть. Я уже все решил за нас обоих.
Я подняла руку и уставилась на безымянный палец. Кольцо! Похоже, Ден надел его мне на палец утром, пока спала.
Усилием воли я заставила себя повернуться и встретиться с ним взглядом.
– Ты не должен поступать так только потому, что хочешь сделать меня счастливой.
Глаза у Дена посветлели, а на губах заиграла хитрая ухмылка.
– Разве ты ничего не поняла из моих признаний? Я решил сделать счастливым себя!
– Вряд ли ты будешь счастливым в полном смысле этого слова. Счастье со мной – это, прямо скажем, на любителя.
Ден взял мое лицо в ладони и нежно собрал губами все слезинки.
– Ну так ведь я же любитель тебя, детка.
Я только беспомощно стояла под напором его ласк. И как это Овчаренко удается – отметать все мои возражения? У меня исчерпался запас аргументов для спора.
В это время в углу что-то зашевелилось, и романтическое настроение мгновенно испарилось.
– Это все хорошо, – вздохнула я, – но от привидения-то мы не избавились. И неизвестно, как это сделать. Ни ты, ни я не нашли в «БельФлере» и намека на Айзу.
Ден проследил за моим взглядом и обернулся через плечо, хотя, конечно, ничего там не увидел.
– Нам просто не дали оглядеться. Не знаю, как тебе, а мне Наташка проходу не давала.
Я задумалась, перебирая в памяти события вечера.
– Но мне-то дали оглядеться. Валентин полную экскурсию провел, но потом отстал все-таки.