Танцуй на краю, детка! (СИ)

      Когда я припарковалась у своего дома и уже хотела прощаться с Антоном, зазвонил телефон. Посмотрела на экран – мама. Такой звонок нельзя игнорировать. Дав парню знак подождать еще минутку, я поднесла аппарат к уху.
      – Вика, детка, привет, – раздался оживленный мамин голос.
      На заднем фоне слышалось жужжание толпы.
      – Ты где, мам? – устало поинтересовалась я.
      – В театре с твоим папой. Звоню, пока антракт. Тебе тоже стоит сходить. Столичные актеры играют не в пример нашим, а культурный уровень необходимо поддерживать.
      – Я ненавижу театр, мам.
      – И в кого ты у нас такая уродилась? – вздохнула она. – Ладно, я звоню тебе напомнить, что Риту на днях выписывают из роддома. Нас пригласили всей семьей на выписку.
      Я прижала ладонь ко лбу. Новость о том, что моя двоюродная сестра родила, напрочь вылетела из головы. А ведь нужно еще купить подарок!
      – Хорошо. Я буду.
      Ненавижу семейные праздники! Но не пойти на один из них – смерти подобно. Родители не поймут и не простят такого позора.
      Вот только… мне придется идти со своим карманным фокусником. И напиться, чтобы его не видеть, не получится.
      – Пока, детка, – заторопилась мама. – И звони почаще. Совсем нас с отцом забыла.
      Я попрощалась. Антон смотрел на меня с ожиданием.
      – Мама, – пояснила я, похлопав телефоном по ладони, – сестра родила, поеду на выписку.
      – Ты не выглядишь радостной, – его внимательные зеленые глаза изучали мое лицо.
      – Да, – я почесала переносицу, – меня все это немножко напрягает.
      – Поехать с тобой?
      Я слабо улыбнулась. Антон, как всегда, старался быть милым и всегда приходить на помощь.
      – Нет. Не нужно. Я справлюсь. Иначе мой родной серпентарий посчитает тебя моим парнем, а это, поверь мне, тяжкая ноша.
      Ответная улыбка медленно растаяла на губах Антона.
      – Но… я вроде бы и так твой парень, Вика.
      Черт! Я прикусила губу и отвела взгляд. Надо тщательнее следить за языком.
      – Да. Я имела в виду… официального знакомства с родителями не было… и к нему надо тщательно подготовиться.
      Я скорчила виноватую гримаску. Антон вздохнул и покачал головой. Потом протянул руку, положил ладонь на мою шею и притянул к себе. Пока его губы ласкали мой рот, я кожей чувствовала на себе пристальный взгляд привидения.
      – Ты какая-то напряженная, – Антон отстранился.
      – Плохо себя чувствую, – я отодвинулась, сбросив с себя его руки, – мне, правда, хочется заварить горячего чая и лечь в постель.
      Тяжело вздохнув, он отвернулся и вышел из машины. Я последовала за ним.
      – Позвоню тебе завтра, – пообещал Антон на прощание.
      – Угу, – я быстро пошла к подъезду, зная, что он провожает меня взглядом.
      Поднявшись в свою квартиру, бросила ключи и сумку на тумбочку, потерла лицо ладонями и посмотрела на себя в зеркало. За спиной маячил силуэт в расшитом звездами плаще. Я на миг прикрыла глаза, сдерживая мучительный стон, потом снова встретилась взглядом со своим отражением.
 
      – Я справлюсь с этим, – громко сказала самой себе. – И мне никто для этого не нужен.
      Почему-то звук собственного голоса помогал. Разговаривая с отражением, я будто убеждала другую девушку, что у нее все будет хорошо, и, вместе с тем, внутренне проникалась этим убеждением.
      – Мне никто не нужен, – четко повторила я, но девушка в зеркале выглядела обреченной и смирившейся. Она казалась сломанной.
      Я не хотела влюбляться. Я, черт возьми, никого никогда не любила! И прекрасно жила с этим. До тех пор, пока на горизонте снова не нарисовался Ден. Мне мучительно его не хватало. Вряд ли из минувших трех месяцев прошел хоть один день, когда бы я не корила себя за то, что струсила и не рассказала ему о договоре с гипермаркетом. Но я так боялась его потерять!
      И я скучала по нему. Теперь. Я плакала по ночам, врубив музыку на полную громкость, чтобы не слышать собственных воплей. Я трахалась с Антоном. Каждое утро обманывала себя, заставляя подниматься с постели и делать вид, что жизнь снова стала нормальной.
      Ничего не нормально.
      Ничего.
      Есть я. И есть Ден. И есть всего один месяц, когда наши параллельные прямые каким-то чудом пересеклись, оставив огромные черные дыры в наших сердцах.
      Иногда я думала, больно ли ему? Скучает ли он по мне? Сожалеет ли, что бросил меня? Но потом напоминала себе: это же хренов Ден Овчаренко! Человек, который десять лет любил меня молча и со стороны! Да он еще тридцать лет так прожить может и хоть бы черт ему пинка дал! У него адская выдержка, дурацкие принципы и пуля в башке.
      – Мне никто не нужен. Я справлюсь, – повторила в третий раз.
      Я просто хочу быть счастливой. Хочу быть успешной. Хочу иметь много денег и поклонников. Хочу сохранить свою красоту и молодость как можно дольше.
      Я больше не хочу никого любить.
      Я уперлась обеими ладонями в зеркало, чуть склонила голову и посмотрела на себя исподлобья.
      – Деньги. Секс. Никакой любви.
      Теперь у меня тоже будут свои принципы. А любовь к Дену Овчаренко заменю на более привычное и стабильное чувство – ненависть.
      Но сначала избавлюсь от гадского привидения.
      Сама.
      Сбросив туфли, я пошла в комнату и включила свет. Как и следовало ожидать, фокусник оказался тут как тут. Он вынул из кармана колоду карт и начал широкой дугой перебрасывать их из руки в руку.
      – Что тебе может быть нужно? – я задумчиво обошла привидение кругом, изучая каждую деталь его костюма.
      Губы фокусника зашевелились.
      – Я не слышу, – постучала себя по уху, – просто кивни. У тебя остался какой-то долг?
 
      Мужчина смотрел на меня, не мигая. Карты продолжали порхать между его пальцев.
      – Карточный долг? – я указала пальцем на колоду.
      Реакции не дождалась.
      – Хорошо, – я пошла на второй круг, – может, у тебя осталась неразделенная любовь? Жена? Ты умер на сцене во время представления? Я слышала, что бывают смертельные номера, вроде погружения в воду. Прихватило сердце? Что тебе не хватает для упокоения?