Война теней (СИ)

— Армия. Телефонные аппараты, провод и не нужно будет посылать ординарцев, Как бы нам это пригодилось при войне с янки.
— Справились же, Пьер, — сам вспоминаю минувшие сражения, равно как и те усилия, которые пришлось приложить для победы в них. — Но насчёт будущего — тут вы абсолютно правы.
И пошло-поехало. Люди сами, оседлав волну, прокачивали ситуацию насчёт использования телефонов не только в обычной жизни, но и в армии, на производствах, ухватили даже возможность в будущем проложить подобный телеграфному кабель через Атлантику. Вот действительно приятно видеть такой энтузиазм и слушать разумные мысли.
Долго ли, коротко ли. а потихоньку накал испытываемого относительно телефонной связи энтузиазма спал. Требовалось немного расслабиться, отдохнуть. Потому Антонио Меуччи ещё раз поздравили со сделанным им открытием, заверили в скорейшем начале работ по производству и внедрению телефонов. Заодно в приказном порядке — император, однако, ему возразить сложно — уведомили о скорейшем переезде сюда, в Ричмонд.
На сём знакомство присутствующих с Меуччи себя исчерпало. По крайней мере. на ближайший период времени. Изобретатель, окрылённый перспективами и озадаченный необходимостью перебираться самому и перевозить семью в Ричмонд, отправился заниматься всеми этими делами. Не один, понятное дело, а в сопровождении помощников плюс необходимой важному для империи человеку охраны. Мы же остались, причём, как мне показалось, присутствующие позапамятовали, что показанное есть лишь часть запланированного на сегодня. Пришлось напомнить.
— Показана лишь первая часть представления, впереди вторая. Не уверен, что такая же эффектная, но не менее полезная в средне- и долгосрочной перспективе.
— Любите вы это делать, Виктор, — констатировал очевидный факт Пикенс. — Ещё тогда, когда Лероя Уокера поражали сразу несколькими оружейными новинками.
— Винтовка системы «спенсер», «шарпс» с оптическим прицелом и особенно «адские кофемолки», которые в итоге и помогали перемолоть вражескую пехоту, — подхватил Борегар, тоже прекрасно помнящий события того времени. — Уокер и сейчас постоянно ждёт чего-то нового от вас. И не зря!
Понимаю, намёк на магазинные винтовки нового типа, на вот-вот готовые выйти на уровень серийного производства пистолеты приемлемых габаритов, а не гигантов вроде «вулканика». Про почти полное обновление артиллерийского парка я и вовсе умолчу. Только сейчас удивляем не оружием, а продукцией более мирного типа.
— Как и говорил, наступает эпоха электричества. Полагаю, ни для кого не секрет, что существует несколько типов аппаратов, позволяющих использовать электрическую дугу для освещения?
— Видели и не раз, — согласился император, поскольку как раз в силу юношеского энтузиазма куда только не совал свой любопытный нос. В том числе и в плане разных видов освещения. Дуговые лампы, где в качестве собственно материала использовались угольные стержни, были уже довольно широко известны, хотя массово не применялись.
— Вот и получается, что многие знают, немало видели, а вот устроить массовое применение подобных устройств почему-то до сих пор никто не сподобился.
— Малый срок службы ламп. Высокая стоимость. И откуда прикажете брать такое количество электричества? — проворчал Пикенс. — Или что, вы, Виктор, и тут сумели обойти препятствия?
— И опять же не я лично. Всего лишь собрал воедино уже известное, даже искать какого-то непризнанного гения вроде Меуччи не пришлось. Да вот, извольте полюбопытствовать. Сейчас принесут несколько ламп накаливания, которые уже вполне себе пристойного качества и срок службы у них вполне себе достойный.
Я не шутил. Электрическое освещение было важно ничуть не менее внедрения в жизнь империи телефонной связи. По сути, оно стало возможным с того самого момента, как появился приемлемый источник его получения, так называемый «вольтов столб». Тот самый, который прообраз обычной батареи, позволяющей накапливать заряд. Да, это были чисто химические источники, нуждающиеся в периодической замене или перезарядке. Но ведь они были, их вполне реально использовали…. Жаль только, что в очень узких секторах и в ограниченном количестве.
 
Для широкого использования электрического освещения требовалась возможность непрерывного производства энергии. Требовалось, вот и появилось в двадцатых годах после того, как германский учёный Сименс изобрёл динамо-машину. Ну а про передачу энергии по проводам хорошо знали и раньше.
По существу получалось, что уже к концу двадцатых годов можно было начинать внедрять массовое производство и использования систем электрического освещения. Можно — это да. А вот достаточного желания у власть и деньги имущих по разнообразным причинам опять таки не наблюдалось, что не могло не печалить.
Тридцать с лишним лет если не полностью просранного, то используемого на малую долю эффективности времени. Свечи, керосиновые лампы, газовое освещение — всё это вместо куда как более эффективного и выгодного способа, отставленного в сторону явно не от большого ума некоторых индивидов. Ну ничего, сейчас пришло время всё изменить.
— Всё довольно просто и в то же время эффективно, — произнёс я, когда несколько техников вносили в помещение стенд с несколькими лампами накаливания, от которого провода тянулись к находящейся в подвалах министерства динамо-машины. — Лампочки, провода, а на подземном уровне источник непрерывного производства энергии, что уже давно создал герр Сименс. Динамо-машина, по-простому говоря.
— А работает от угля?
— Точно так. Вайнона, — похвалил я аж засветившуюся от гордости девушку. — Пока что уголь, как и в большинстве других случаев. Но ничего не мешает в дальнейшем использовать нефть, точнее, продукты её переработки вроде того же мазута. Потом, не сейчас.
Улыбка Борегара несколько скептического толку, задумчивость Пикенса. явственный интерес императора. У каждого своя реакция и степень согласия с только что сказанным. Другое дело, что у меня то не предположения той или иной степени вероятности, а твёрдое понимание того, что можно и нужно реализовать. Знание истории и особенно научных открытий на много десятилетий тому вперёд — это такая козырная карта, против которой не попрёшь. Однако сейчас дело за лампочками и их использованием. Вот ими и займёмся.
— Лампы. С самых первых образцов проблем было предостаточно. Сперва использовали платиновую проволоку, что само по себе было сложным и очень дорогим удовольствием. Затем нить угольная, то есть по умолчанию дешёвая. Но слишком уж быстро нити перегорали, а менять лампу всего через несколько часов работы…
— Невыгодно.
— Точно так, — соглашаюсь с министром промышленности. — Но те учёные, кто патентовал свои изобретения — Молейн, Стар, Гебейн, Суон — они понимали перспективность, чувствовали, не хватает лишь малости, чтобы электрическое освещение стало ещё и коммерчески привлекательным.
— И эта самая малость?..
— Несколько «малостей». Вот, посмотрите на эту лампу, — беру в руки не слишком привычную, массивную стеклянную колбу, показывая не только императору, но и остальным. — Из колбы откачан воздух при помощи недавно запатентованного вакуумного насоса. В качестве раскаляемого и светящегося элемента выступает угольное волокно, причём не одна нить, а сразу несколько. Перегорает одна, значит автоматически начинает работать вторая, а затем и третья. Это, соответственно, заметно повышает срок службы. Исчисляемый уже не десятками даже, а сотней с лишним часов работы. И обратите внимание, что нижняя часть представляет из себя по сути винт, вкручивающийся в «патрон». Легко, удобно, доступно для понимания простого человека.
 
— А демонстрация?
— Будет тебе демонстрация, нетерпеливая ты моя.
Вкручиваю демонстрационный образец в стенд рядом с ещё четырьмя схожими лампочками. Затем щёлкаю переключателем и… Вуаля, извольте смотреть и впечатляться. Все пять лампочек загораются, причём с достаточной степенью яркости, чтобы даже днём это производило впечатление.