Возьми меня в долг (СИ)

— Не злись, я всё, — взмахивает руками, сдаваясь. — Удачи провести время с девочкой…
Чуть не закатываю глаза. Но буду лгуном, если скажу, что этой встречи я не жду. Очень жду. Чтобы взглянуть в эти карие напуганные глаза. И услышать огорчённый голос. Когда она говорит, что не успела ничего собрать.
Выхожу из комнаты, закрываю за собой дверь. Играюсь пальцами с ключами от машины. И представляю завтра нашу встречу.
При мысли о которой… Ухмылка сама расплывается по лицу.
Что же, маленькая ты девчонка… Проверим же тебя на стойкость.
  
Глава 11
 
Виолетта
— Виола, что случилось?! — не надо было мне сегодня идти на работу. Мало того, что у меня искусаны все губы, на щеке виднеется синяк, так ещё я и проплакала всю ночь. Стоит ли говорить про изрезанные руки? Этого точно им видеть не стоит.
— Тяжёлая ночка, — я сдохнуть готова. — Всё нормально. В подъезде лампочка перегорела. Я упала, когда возвращалась домой.
Я устала лгать родным. Да и вообще. Ненавижу это дело, но сейчас я совершенно не знаю, что и делать.
Максимум, до чего я смогла додуматься — написать заявление об ограблении. Но как часто бывает… Это может решаться неделями. Если не месяцами.
Ставлю сумку на стол и стараюсь как можно быстрее уйти отсюда, чтобы больше не заводить разговор на эту тему.
— Эй, и куда ты? — сестра хватает меня за рукав рубашки. — Ты в таком виде собралась идти?
А что не так?
— Маску надену, — не понимаю её такой реакции.
— Нет уж, — всплескивает руками, отпуская меня. Давит мне на плечи и заставляет сесть на стул. — Рассказывай.
Но я не хочу этого делать. Как только я начну рассказывать — заплачу. А мне ещё нужно до вечера придумать, где взять сто тридцать тысяч евро. Кредит мне не оформят. Да никому из нас такую сумму не дадут.
— Камилл, не сейчас, — нехотя отзываюсь, вырываясь из её хватки. — Мне работать нужно.
Я, не слушая её голос за спиной, хватаю халат и выхожу из ординаторской. Иду на смену в регистратуру, где меня уже ждёт толпа разъярённых пациентов. Пытаюсь отвлечься. Отвечаю на звонки, записываю на приёмы.
А сама думаю о том, что мне теперь делать. Потому что вчера вечером я просрала не только свои малые деньги, но и всей семьи. И как им сказать об этом — не представляю.
Зато знаю точно одно — мы все… в большом дерьме. А я… Тем более.
* * *
Я запираюсь у себя в квартире. Вернулась обратно. Если меня нашли там, то не представляю, где можно скрыться вновь.
Утром поменяла замки. Поставила ещё один. И ещё. Цепочку металлическую. Вряд ли она удержит в следующий раз, но с тремя замками намного спокойнее.
На телефонные звонки не отвечаю. А их… Очень много.
Штук сорок.
И все от тёти и сестры. Потому что я так ничего им не рассказала. Избегала их весь день, не попадаясь на глаза.
Даже пропустила обед. Из-за чего теперь урчащий желудок требует еды. А мне не лезет. Ком в горле как будто стоит.
Потому что время, которое дал мне Рихтер, прошло.
Поэтому я зачарованно смотрю на телефон.
И каждый раз вздрагиваю, когда тот мигает о новом сообщении или о пропущенном звонке. Проверяю его, но вижу только два знакомых контакта. А я жду другого. Уже репетирую речь, в которой прошу отсрочить мне выплату. Но даже если и так… Мне негде будет взять деньги и через неделю, и через две. Потому что… Мне нужно вернуть старые долги, а не влезать в новые.
И это угнетает больше всего.
Куда я только влезла?!
Запускаю пальцы в волосы и с силой их сжимаю. Пластыри цепляются за волоски, неприятно натягивая их. К чёрту. Легче послать Рихтера к чёрту.
Что он сделает? Действительно лишит тётю клиники? Как? Никак. Пока она не продаст её, всё будет хорошо. Заберёт меня и сестру в порно? Не имеет права! Это противозаконно… Мы можем пойти в полицию, когда она пропадёт.
Поэтому пусть идёт лесом!
Только я воодушевляюсь, весь запал пропадает.
Экран телефона снова мигает. И в этот раз… На дисплее высвечивается контакт с именем «Козёл». Надо бы переименовать его… Он меня всё же от массового изнасилования спас…
 
Ага, а перед этим сам трахнул меня на столе, лишив девственности. Платком кровь подтёр. Урод. Унизил этим ещё сильнее.
Не отвечаю, отмахиваюсь. Встаю со своего места и иду на кухню. Есть хочу. Хватит страдать из-за этого говнюка. Мой желудок скажет мне «прощай», если я не поем.
Но как только встаю… Приходит сообщение.
Не хочу его читать, потому что Рихтер что-то написал. Но любопытство берёт верх. Я всё же открываю его и с замиранием сердца читаю несколько строк.
«Через час»
И адрес.
Ничего не отвечаю. Нет, я никуда не поеду. Поэтому блокирую телефон и вместо того, чтобы поесть… Иду в ванную комнату. Успокоиться и немного прийти в себя. И пока я лежу в пене и смотрю в потолок, под пытки совести…
Мне опять приходит сообщение.
И я уже понимаю, что там. С момента предыдущего прошло уже около часа. Я прямо чувствую, как у меня остаётся всё меньше минут. И с течением каждой на душе становится тяжелее и тяжелее. Мне стыдно. Перед всеми.
Я не знаю, что делать. Впервые в жизни.
Прикрываю глаза, пытаюсь отдышаться. Давление поднимается от волнения. В висках словно дятел долбит. Делает ещё хуже и хуже.
Нахожу в себе с трудом силы и всё же хватаю телефон со стиральной машинки. Лучше бы я уронила его в воду и ничего не прочитала. Так будет легче.
Вот же любопытство и страх неизвестности…
Открываю текст и прикрываю глаза.
«Твой выбор»
Всего два слова. Ничего необычного. Но отчего руки так дрожат? Как будто выпила десятки литров алкоголя, и сейчас меня колошматит из стороны в сторону.
Я знаю, почему. Потому что за этими двумя словами… Нет ничего хорошего…
* * *
Я с трудом прихожу на работу второй день подряд. Сейчас на меня накинутся родственницы, но… Придётся им всё рассказать. Успокоить. Рихтер не тот, кто будет идти такими методами. Жестокими.
Настолько, что отберёт у Логиновой клинику, а меня с сестрой… В порно.
Наверное. Я не знаю.
Вдыхаю побольше воздуха и дёргаю за ручку двери. Ожидаю, что Камилла накинется меня, но ничего не происходит. В ординаторской никого. Хмурюсь, не понимая в чём дело. Где все?
Скидываю сумку на стул. Накидываю халат, осматриваясь по сторонам. Странно. Никогда не думала, что сделаю это, но принимаю решение сходить в кабинет к Логиновой. Весь персонал на месте, а их нигде нет.
У меня очень плохое предчувствие.
Неужели Рихтер с ними что-то сделал?
Меня передёргивает. Как молнией с неба бьёт, и я вздрагиваю. Сердце начинает биться сильнее, и я в панике, без раздумий, даже не надевая маску и перчатки, выбегаю из комнатки и бегу в кабинет тёти.
Если Рихтер что-то с ними сделал…
Да ну, хватит, Виола! Успокойся! Он ничего им не сделал! Он — всего лишь человек! С деньгами, да, но… Он не имеет права удерживать или похищать людей. Особенно принуждать их к чему-либо!
Но всё равно сердце не на месте. Поэтому, когда подбегаю к директорскому кабинету, не задумываясь, дёргаю за ручку двери. И всё равно, что весь путь на меня смотрели, как на ненормальную.
Мне страшно. Правда. Они — единственные, кто у меня остался. Маленькая семья. И я не хочу для них той участи, которую Рихтер задумал.
Стремительно перешагиваю порог. Взгляд сам утыкается в тётю и сестру, что сидят на стульях напротив стола. Последнее, что меня интересует — почему Логинова-старшая не в директорском кресле.
Останавливаюсь и облегчённо выдыхаю. Здесь! Они здесь, и с ними всё в порядке!
Пальцами убираю волосы с лица, а сама чуть не плачу. Зарываюсь в ладони и пытаюсь успокоиться.
Довёл!
Чуть не умерла, когда увидела их!
— Виола, ты… Не вовремя, — недовольный голос тёти сейчас не обижает меня, как всегда. Я рада, что с ней ничего не случилось. Чувствую, я бы не выдержала ещё одной разрушенной души.