Будешь моей игрушкой (СИ)

Я растерялась. Неужели будет настаивать на своём? Но, смерив меня откровенно рассматривающим взглядом, он отошёл в сторону, пропуская меня. Уф, пронесло.
— Спокойной ночи, Марина, — слышу я в догонку.
— И тебе спокойной, Влад.
В ванной я переоделась и почистила зубы. Во встроенном в прихожей шкаф-купе взяла запасные подушку и одеяло. Расстелила всё это на диване и легла.
Уснула я, как ни странно быстро. Усталость, во всех смыслах, дала о себе знать.
♂
Время пол второго ночи. А я как влюблённая девчонка лежу в кровати и уснуть никак не могу. Представляю как Марина там спит, одна. В своей блядской майке. Как вспомню её в ней, так член колом встаёт.
Блять, ну как тут уснуть. Поселилась в мозгах, и даже покурить не выходит. Так она и не курит, насмехается надо мной мозг.
Сегодняшний день показал, что колпак у меня едет от одного её присутствия. А когда она без колючек и зажатостей, то совсем беда. Хочется не просто её трахнуть, а так оттрахать, чтобы ноги не держали, и только обо мне и думала.
Пиздец. Я так не усну. Еще и хвостатый под ухом похрапывает.
Иду в кухню, ставлю чайник. Где-то был ромашковый чай. Кто-то мне говорил, что помогает при бессоннице. Хм, проверим.
Заварил, сижу давлюсь. Хрень редкостная! Как вообще это пить можно? Вон и Рем фыркает, намекая, что печенье лучше.
— Не дружок, и так твои бока вон, жирком заплывают. Завтра поведу тебя сгонять.
Пёс показательно фыркнул ещё раз и бросил меня одного сидеть на кухне. С ромашковым, блять чаем.
Слышу, он возится в коридоре. Встаю проверить, что привлекло его внимание. А он в закрытую дверь гостинной скребется, где спит моя колючка.
— Рем, перестань.
А он и не думает слушаться, ещё и поскуливать начал. Подхожу его отогнать и слышу за дверью как Марина, то ли плачет, то ли стонет.
Врываюсь в комнату, и вижу как она мечется на диване. Все лицо в слезах. Сердце сжалось от такой картины.
— Марин!
Не реагирует. Похоже кошмар снится или еще что-то, не знаю. Трясу её за плечо.
— Марин, проснись, — стараюсь говорить помягче.
А Рем тем временем слезы с её лица слизывает. Совместными усилиями Марину мы разбудили. Она вцепилась в мою руку.
— Влад, скажи, с папой же всё будет хорошо?
От такого вопроса я опешил. Как пройдет операция никто не знает. Даже его лечащий врач, мне сказал, что шансы успеха восемьдесят процентов из ста. И эти двадцать процентов меня самого тревожат.
— Конечно будет, — не люблю врать, но тут приходится.
— Я так за него боюсь, ты не представляешь, — и опять заплакала.
А меня всего выворачивает, что ничем тут помочь не могу, кроме поддержки.
Сажусь на диван, перекладываю её к себе на колени, и обняв, успокаиваю как могу. Шепчу всевозможные слова, с обещанием, что всё будет хорошо.
Марина прижалась ко мне, как к родному. Уткнулась носом в шею, постепенно начала успокаиваться и через несколько минут заснула у меня на руках.
А мне как то нехорошо стало. Наврал ей с три короба. Она так доверчиво ко мне потянулась. Маленькая моя, нежная девочка.
И ещё, это желание, защитить её от всего мира.
А ведь придумал этот потоп, только чтобы побыстрее её трахнуть. А сейчас… Да, тоже хочу. Только вот самому неприятно, что хочу просто её использовать.
Блять, похоже я поплыл!
Так! Стоп! Стрельников, соберись! Ты давно решил, вся эта любятина не для тебя. Нехер вестись на женские слёзы. Все они продажные, на какую не посмотри. И эта не исключение, контракт-то подписала.
Врач у её отца хороший, сделает всё возможное. А Марину… Марину буду трахать, пока контракт не истечёт. А потом, аривидерчи детка.
Успокоившись, встаю с Мариной на руках и несу её в спальню. Меня окутывает запах духов, такой нежный, как она сама.
Кладу её на кровать. В свете луны, пробивающейся сквозь окно, она выглядит очень сексуально. Волосы растрепались в красивом беспорядке. Лямка майки сползла с плеча оголив грудь.
От такого вида член встал колом.
Хочу запомнить этот момент. Беру телефон и делаю несколько снимков.
 
Ложусь рядом. Провожу рукой по плечу, плавно перемещаясь к груди. Кожа нежная, как шёлк. Оголённая грудь, так и просит, попробовать её на вкус.
Надоело сдерживаться. Накрываю сосок своим ртом, он мгновенно твердеет, превратившись в горошину. Внутренний зверь распознает это как сигнал к действию.
Одним рывком стягиваю с неё майку. Марина охает с просони от неожиданности.
— Влад, что ты делаешь? — испуганно шепчет.
— Блять, Марин! Я, пиздец как, тебя хочу.
Она порывается свалить.
Опережаю ее пригвоздив её к кровати
Впиваюсь в её губы грубым жадным поцелуем, показывая свое дикое желание. Одновременно с этим, рукой ныряю под резинку трусиков и нахожу чувствительную точку. Чувствую, что киска уже мокрая. И только для меня.
Марина слабо пытается меня оттолкнуть. Я вижу, что её желание только возрастает и сопротивление становится все слабее.
Я усиливаю напор. Углубляю поцелуй, сплетая наши языки в жарком сексуальном танце. Пальцами интенсивнее массирую клитор.
Марина сдаётся, оповещая меня об этом стоном в губы и запуская руки в волосы на моей голове.
Да детка.
Тебе понравится.
  
Глава 26
 
♀
Я плавлюсь под натиском его губ и рук. Его грубость сменяется нежностью и наоборот. От такого круговорота голова идёт кругом, и просто нет сил сопротивляться.
Со стоном, я сдаюсь его напору. Желание полностью стирает все мои нет.
Не замечаю, как с нас исчезают последние куски ткани, которые только мешали.
Оторвавшись от моих губ, Влад пристально и жадно ощупывает мою наготу похотливым взглядом. Интуитивно, я прикрываюсь руками. Однако, он перехватил их и не дал этого сделать, отрицательно покачав головой.
Его взгляд останавливается у меня между ног.
— Раздвинь! — хрипло басит Влад.
Теперь моя очередь отрицательно покачать головой. Стыдливость не даёт это сделать.
Влад заносит мои руки над головой, фиксирует их одной рукой, а вторую опускает на мою истекающую влагой киску. Раздвигает складочки, касается клитора пальцами и начинает кружить над ним.
Острые, сильно острые ощущения. Как стягивающая пружина, которая вот-вот лопнет. От удовольствия извиваюсь дугой, голова мечется в разные стороны.
Влад резко останавливается, не дав мне кончить. Смотрю на него растеряно.
— Раздвинь ноги и я дам тебе то, что ты хочешь, — рычит в губы мой искуситель.
Он заставляет подчиниться, он всегда так действует. Его рука гладит мой живот, бедра, но только не то что я хочу. Эти движения распаляют меня еще сильнее. Такое чувство, что если он, не коснется меня там, то я умру.
Развожу ноги широко в стороны. Слышу его довольный рык. Он отпускает мои руки, устраивается между ногами. Смотрит на мою промежность.
И стыдно, и сладко. Я вижу как он любуется моей киской, но не касается её. От жажды его прикосновений у меня вырывается стон.
— Скажи что ты хочешь?
Его руки исследуют моё тело, но не там, где мне это необходимо. Мысли путаются. Пульсирует только одна, что я безумно хочу этого мужчину. И хочу, чтобы он был первым. И единственным.
Последняя мысль резко отрезвляет меня. Стоп! Что я творю?
Я резко подтягиваю ноги, сжимаюсь в комочек и натягиваю на себя одеяло, оставив одни глаза.
— Я хочу, чтобы вы, Владислав Андреевич, оставили меня в покое.
Специально называю его по имени и отчеству, чтобы дистанцироваться от него. Этим, пытаюсь дать понять, что мы слишком далеко зашли.
— Ты блять издеваешься? Ты сама отвечала мне. Ты стонала от удовольствия! — его голос похож на рык, глаза мечут молнии.
— Это было ошибкой. Вы застали меня врасплох, с просонья. И что я делаю у вас в постели? Вы специально меня сюда принесли? Чтобы соблазнить? Зря я вам доверилась! — выдвигаю ему обвинения.