Злобный заморыш (СИ)
— Я сделаю всё, что смогу, Хартил ил Шаадор, — серьезно кивнул ему кид, не отводя взгляда, — Но если понадобится рискнуть жизнью, то я предпочту вызвать твой гнев, чем суну свою голову в петлю ради твоего сына.
Что может быть лучше честных деловых отношений у взрослых людей?
Глава 14. А был ли мальчик?
— Где пацан?!!
— Какой пацан?!
— Вы два гроба вытащили?
— Вытащили!
— В одном — я!
— В одном — ты!
— Во втором пацан!
— Какой пацан?!
— Мелкий, тощий, лопоухий!
— Не было такого!
Мне хотелось стенать и рвать на голове волосы. А еще застрелить стоящего напротив меня мужика — здоровенного, заросшего черным волосом с ног до головы. Мужик нагло пялился на меня и сварливо орал, что его дело маленькое. Вскрыть ящики, сделать уколы, отдать нам животных. Всё! То, что во втором ящике был не Хорион, были не его половые трудности, а чьи именно он не знает. И вообще вертел меня, гробы, пацанов и прочее. Он своё задание выполнил, а я могу идти на три веселых буквы.
— Когда ваши заклады нам передавали с «Харакота», мы видели, что корабль побит, — сумрачно поведал заросший, когда мы оба устали уже друг на друга орать, — Пострелян был, понимаешь, мелюзга визгливая? Может, ящики и попутались. Вообще не мое дело. Вот твои шкрассы, вот твои мешки, всё уже навьючено. Всё честя по чести. Теперя катись отседова. И бабу свою забери.
— Это не моя баба!! — вновь заорал я.
— Не мои проблемы!
Не успел я моргнуть, как очутился стоящим за частоколом весьма хмурой деревеньки, которая, судя по всему, лишь притворялась рыбацкой. Макушку напекал полдень, за спиной сопели шкрассы и откуда-то вылезшая «баба», на руках была Очень Большая Проблема.
Но на всё это мне было сейчас довольно сильно по барабану. После искусственной комы организм хотел всё, сразу и немедленно.
— Ты тоже хочешь всякое?! — злобно и вопросительно рявкнул я худющей и мелкой девчонке, дробно перебирающей ногами на месте.
— Что?! — полуобморочно пискнула та, нервно сжимая подол грубого «походного» платья из ткани, похожей на ту, в которую был одет и я.
— Пить, есть, писать и… тому подобное?!
— Д-да!
— Тогда бегом за мной!
Спустя несколько минут бега гуськом с подвываниями, мы разбежались по небольшой рощице делать свои дела. Следом было жадное пожирание в два лица лепешек с мясом, найденных в одном из мешков, притороченных к шкрассам. Разрывая зубами пищу, мы с девчонкой едва ли не урчали от жадности, что вызывало определенный интерес у доставшихся мне животных. Кое-как утолив голод и жажду, я слегка осоловел, но заставил себя собраться. Необходимо было срочно… всё. Ну, кроме самого необходимого.
Девчонка, съевшая едва ли не больше меня, сейчас лежала на траве, счастливо сопя, а значит, выбывала из списка приоритетов. Вторым из него я волевым усилием вымел где-то потерявшегося Хориона — кое-что требовало к себе куда больше внимания, чем где-то потерявшийся сын Механика.
Шкрассы.
Когда мне один из офицеров рассказывал, как обращаться с шкрассами, я слегка неверно его понял. Выводы приходилось строить в спешке, но я думал, что «специально выведенные ездовые коты, частично питающиеся магией» — это некие животины, размером с тигров, способные без особых хлопот таскать худосочных эльфов, ну и меня с Хорионом заодно. Как же сильно я ошибался. Шкрассы весили куда, куда больше каких-то там тигров. Каждый из этих котов в холке был моего роста, а в ширину…
Это были манулы. Самые натуральные здоровенные серые манулы с их вечно недовольными здоровенными мордами, круглыми ушами и короткими ножками на коренастом мощном туловище. Огромные пушистые манулы!
Манулы весом в тонну!
Одна из зверюг принюхалась ко мне, а затем пренебрежительно фыркнула, едва не заставив меня залезть на дерево. Ядрены пассатижи, ну насколько же они здоровые… А вот на тщательно запакованную в один из небольших мешочков травку они повелись как самые обычные домашние мурлыки — правда, урчали как тракторы, да пихали меня так, что борозды ногами на траве оставлял. Проведя несколько раз небольшим кусочком спрессованной травки у обоих мегакотов за усами, я оставил их блаженно фырчать и тереться мордами. Не то, чтобы привязка, скорее взятка — эти мохнатые титаны отличаются особым умом и сообразительностью, поэтому будут себя вести прилично, надеясь на еще одну порцию «натирания».
Проблема номер два счастливо сопела, уткнувшись носом в траву. Обычная девчонка-подросток, наверное, даже ровесница того самого Хориона. Серые волосы, карие глаза, бледная кожа. Наверняка плыла на Эласту не от хорошей жизни и уж точно не одна. Вот ей счастья-то привалило.
Осталось решить наиболее животрепещущий вопрос — оставить Хориона его судьбе и считать себя свободным от всех обязательств или… нет? У меня есть деньги, оружие, шкрассы… да и не должен я Механику ничего, раз его сын пропал до того, как я открыл глаза. Так ведь? Более того, можно вообще рвануть на другой континент, раз я уже не связан временными рамками от Бога-из-Машины.
Подумав, решил не городить чепухи. У меня на руках вон, спящий ребенок. У него наверняка есть семья, которая сейчас сидит в Векину и рвёт на себе волосы. А рядом с ними вполне может сидеть и Хорион, уж просто сидеть на заднице и ждать меня у парнишки должно хватить мозгов. До оплота цивилизации не так уж и далеко, общий язык с шкрассами найден, поэтому стоит дать девчонке час подремать, а потом можно будет отправляться в Векину.
Дабы время не шло зря, я устроил ревизию собственным скудным запасам. За исключением притороченных к гигантским котам мешков с провизией и чуть подсоленной водой, отыскалась скромная сумма местных денег, которую нам с мальчишкой полагалось поделить между собой и особо не светить. На всякий случай нам была выдана пара особо крупных банкнот одной весьма развитой империи, но я свою считал неприкосновенным запасом ну на самый черный день.
Кроме одежды и ставшего уже почти родным орочьего ножа, я упросил Механика заменить мое огнестрельное богатство полуавтоматическими недорогими образцами. Сейчас мой арсенал представлял из себя тандем старого, но ухоженного пистолета, сильно напоминающего армейский кольт, а также винтовки, больше всего похожей на небезызвестную «мосинку», оснащенную обоймой на шесть патронов. Резон у такого выбора был прост — дешево, сердито, надежно… и можно сделать несколько выстрелов подряд. Воспоминания о тугом спусковом крючке револьвера, благодаря которому некий капитан Диртхавен остался жив, заставляли проникнуться любовью к более послушному оружию.
Разбудив девчонку, я ошеломил её выгодным предложением — за доставку ее тела в порт Векину, где сейчас должен был стоять наш корабль, она должна была забыть, как меня зовут, да и всё остальное тоже. Девчонка мелко трясла головой, согласная со всем, но с дерева сразу не слезла, а только после долгих сердитых уговоров. Видимо, не стоило её будить обыском, но моя паранойя уже совсем расцвела. Мда, как быстро слетает налет цивилизации…
Шкрассы бежали забавно — вместо того, чтобы нестись прыжками, как любые уважающие себя коты, они деловито перебирали своими лохматыми лапами, наворачивая километры легкой и плавной иноходью. Вместо седла на котах было установлено своеобразное сооружение, больше всего напоминавшее слегка прихваченный ремнями ковёр. Эта штука крепилась к широкой спине шкрасса не сколько за счет пропущенных под брюхом и грудью животины ремней, сколько за счет особого покрытия на обратной стороне попоны, позволявшему «ковру» уверенно держаться на одном месте и не слезать. Можно было ехать лежа, сидя по-турецки, либо свесив ноги набок — любой способ подходил прекрасно. Управление котом осуществлялось за счет поводьев, прикрепленных к забавной «шапочке» на манульем затылке. Не самый надежный вид поводьев, но как мне было сказано — никто и никогда не считал этих здоровенных пушистых животин универсальным видом транспорта. На них было удобно перемещаться на большие расстояния, а не гарцевать по городам или на охотах.