Старое поместье Батлера
Дорога в летнюю пору угнетала, но жара всяко лучше холода, потому что в зимнюю стужу я бы точно не выдержала. Всё время я пыталась либо спать, что удавалось с превеликим трудом, либо смотреть в окно на проплывающие мимо шикарные пейзажи девственных лесов, цветущих лугов и на крестьян, работающих в полях. В этом мире не было магии, но первозданность природы, единение человека с ней уже являлись для меня неким волшебством. Ведь в моём мире большинство людей только брали, ничего не давая взамен матушке-природе.
Дилижанс всегда сопровождала четвёрка военных, их задачей была охрана пассажиров и почты, в том числе бандеролек. Отправить письмо в соседний город или даже в иную провинцию стоило недорого, а вот коробочку в два раза больше и цена зависела от размера самой посылки, поскольку занимала место.
Карету тряхнуло на очередном ухабе, я сжала зубы, зло прищурившись. Время близилось к обеду и скоро будет остановка прямо посреди дороги, чтобы пассажиры могли размять ноги, сходить по нужде и перекусить.
– У вас полчаса! – стоило экипажу полностью остановиться, выкрикнул помощник возницы и распахнул дверцу с моей стороны, – леди Грейс, прошу, – и подал не самую чистую на свете руку.
Я спокойно приняла помощь и спустилась на пыльную землю. Мама вышла следом за мной. Мы почти одновременно надели шляпки и осмотрелись. Впереди в пятидесяти метрах от тракта стеной высился густой смешанный лес, пели птицы и шелестел ветер в высокой траве.
– Что же, – вздохнула мама, не обращая внимание на визгливые возмущения барышни, которой возничий помощи не предложил, – нашим нарядам уже ничего не страшно, прогуляемся? – и вопросительно на меня посмотрела.
– Пойдём, мама, – кивнула я. – Может, ручеёк какой в лесу сыщем.
– Леди Мэделин, мисс Грейс, далеко в чащу не заходите, – крикнул нам в спину капитан охранников, крупный мужчина с пышными усами и добрыми глазами. Ему очень нравилась графиня, я прекрасно всё видела. Но мистер Стром не надоедал, просто любовался и восхищался моей мамой издали.
Двух попутчиц такое положение вещей бесило неимоверно, они шипели, точно гадюки, и каждый раз пытались подначить то меня, то матушку. При этом всячески старались угодить бравому солдату: то булочку предложат, то водицу, разбавленную вином.
Мы же молчали, не обращая на их грубость ни малейшего внимания. Вот что мы могли поделать, если природа наградила нас симпатичной внешностью? А вкупе с воспитанностью мы невольно привлекали внимание. Мне оно первое время очень досаждало, но перед глазами был пример – леди Лерой, и я потихоньку у неё училась выдержке и спокойствию.
Подобрав подолы дорожных нарядов, двинулись в сторону леса. Ухабы и кочки неимоверно раздражали, каждая из них так и норовила подвернуть лодыжку. Я крепко подхватила маму под локоток и, опираясь друг на друга, осторожно двинулись вперёд. Невзлюбившие нас спутницы фыркнули вослед и отправились в другую сторону. За жидкие кустики подле дороги и женщин вовсе не смущало, что за ними особо не спрятаться.
Через несколько минут мы шагнули под сень деревьев, в благодатную прохладу, что даровал плотный покров переплетённых в вышине ветвей.
– Как же тут хорошо! – выдохнула мама, стягивая перчатки.
Я прислушалась.
– Кажется, с той стороны журчит ручеёк, – через минуту напряжённой тишины, сказала я. – Пойдём?
– Да, давай. Заодно фляжки наполним, воды совсем немного осталось, а к следующей станции прибудем только к вечеру.
– У меня тоже почти пусто. Сегодня выдался до невозможности жаркий день. Наверное, скоро пойдёт дождь, или станет ещё жарче.
– Интересный прогноз, – улыбнулась мама, следуя за мной вглубь чащи.
Через пять минут мы-таки вышли к небольшому ручейку. Вода шустро бежала по камешкам, журча и переливаясь серебристыми всполохами в лучах полуденного солнца, что прорывались сквозь густую листву солнечными зайчиками.
Первым делом утолили жажду, наполнив свои маленькие фляжки прохладной вкусной водой, затем помыли руки и лица, протёрли шеи.
– Почти как заново родилась, – заметила я, устраиваясь на мягком травяном ковре и вытягивая гудящие ноги, а потом и вовсе легла на спину, давая время ноющей пояснице "прийти в себя". Мама, поколебавшись секунду, повторила за мной.
– Знаешь, так хочется остановиться и больше никуда не двигаться, – через несколько минут тишины, призналась мама. Она высказала вслух ровно те же мысли, что давным-давно преследовали и меня.
Я растерялась. Вот что сказать? Если соглашусь, то вдвоём спасовать легче и, таким образом, мы никогда не доберёмся до дяди. Но внутреннее чутьё подсказывало, что навестить Эдварда Батлера, просто необходимо! И отмахнуться от никогда не подводившей меня интуиции я не могла.
– Нужно непременно доехать до Алона, мама, – вопреки желанию согласиться с Мэделин, медленно произнесла я, – не стоит подводить тётушку Мэй.
– Да, ты права. К тому же дядя Эдвард хоть какая-то опора для нас, беззащитных женщин. Наверняка в Алоне все его знают, он ведь был не рядовым солдатом, а командующим императорской гвардией.
Звучало внушительно, если всё так, то нас с мамой не посмеют обижать, а это для двух женщин весомый аргумент. В этом мире и времени быть совсем без опоры в виде мужчины сложно. Нас растопчут и не заметят. Делать что-то от женского имени – заведомо испортить любое начинание. Придётся подстраиваться под суровые реалии. Даже вот это путешествие – чистой воды авантюра. В дороге нас могу ограбить, по ходу дела играючи прибить и прикопать в придорожной яме. Страшно о таком даже подумать, но стоит этими размышлениями поделиться с Мэделин.
– Мама, если на дилижанс всё же нападут разбойники, всяко может случиться, нам нужно действовать сообща. По ситуации.
– Я понимаю. Страшно до жути, – мама села, вернула шляпку на голову и подвязала ленты под подбородком. – Пойдём, время отдыха подошло к концу. Нас, наверное, кинулись искать.
– Сомневаюсь, – скептически хмыкнула я. – Мы не поели, – вспомнила, поднимаясь следом за графиней.
– Аппетита нет, больше пить хочется, – призналась мама.
– Если честно, я тоже ничего не хочу, – и это было правдой. Кусок в горло не лез в такую жару.
Выбравшись из-под сени деревьев, увидели скачущего в нашу сторону всадника, коим оказался капитан Стром.
– Ух! А мы вас потеряли, я отправился на ваши поиски! – воскликнул он, притормаживая рядом с нами.
– Прошу прощения, капитан, – извиняющееся улыбнулась мама, – несколько потеряли счёт времени. Зато славно передохнули.
– Это радует, – не смог сдержать ответной улыбки военный.
Когда мы добрались до кареты, пассажиры уже сидели внутри и недовольно на нас смотрели. Две кумушки, бывшие друг другу подругами, по обыкновению не удержались и высказались в наш адрес, усердно стараясь не подавиться собственной желчью:
– Из-за вас мы тут лишние минуты жаримся. Никакого уважения к чужому времени, а ещё леди! Пф-ф! – почти одновременно фыркнули они. Крошки хлеба, налипшие на губы дам, тут же полетели в разные стороны, на сидевших напротив двух мужчин. Те промолчали, не желая ввязываться в ссору со склочными особами.
Дилижанс тронулся в путь, с небольшим опозданием прибыв на следующую станцию.
А двое суток спустя мой прогноз стал реальностью: небосвод заволокли плотные серые тучи, между небом и землёй стало не просто жарко, а до невозможности душно. Ближе к вечеру, приблизительно в трёх-четырёх часах езды до следующего пункта, небеса наконец-то разверзлись над нами, проливаясь на землю мощными струями холодного дождя.
Карета продолжила ход, но пару часов спустя остановилась. Дорогу развезло так, что двинуться дальше – точно завязнуть. Мужчины, а точнее, возничий, его помощник и капитан охраны собрались вместе, чтобы посоветоваться, как быть дальше.
– А вдруг придётся заночевать тут? Посреди дороги? Рядом лес, там дикие звери… Голодные волки! – ахнула одна из дамочек, дохнув на нас ароматами скисшего дешёвого вина.