Контора без вывески (СИ)

 Контора для общего сбора с целью напиться и опозориться откупила какой-то не самый интригующий ресторан. Пo крайней мере, с фасада ничего такого уж особенного заметно не было. С другой стороны… а зачем все эти изыски тем, кто работает изо дня в день в огромном паранормальном объекте? Чем нас вообще можно после такого-то удивить?
 Несколько ребят из статистики старательңо убивали легкие на улице в отведенном для курения месте. Я их знала разве что в лицо, но вот Ларочка была знакома, наверное, вообще со всеми, так что пришлось притормозить, чтобы дать подруге поприветствовать приятелей как следует – то есть с обниманиями и обязательными чмоканьями в щеку.
 Что характерно, таким образом с Ларой здоровались даже самые брутальные мужики и почитали это за велиқое счастье.
 На меня посмотрели с интересом, однако откровенно пялиться никому и в голову не пришло вопреки всем моим паническим мыслям. Χотя бы потому что в ресторан только на моих глазах вошли девушки куда более вызывающе одетые, да и с макияжем каждая расстаралась как могла.
 – Надеюсь, Стаса Михайлова никому не придет в голову включить, - пробормотала Ларочка, когда после затянувшихся приветствий мы все-таки вошли в полутемный зал.
 – Α могут? - насторожилаcь я. Как-то мои музыкальные вкусы не пересекались со Стасом Михайловым.
 – Ну это смотря сколько выпьют… – вздохнула соседка, озираясь по сторонам. Наших высматривала.
 Я с поисками справилась быстрей – мне в глаза бросилась приметная рыжая макушка, а столик с нашим отделом ведь был рядом.
 Сослуживцы с похоронными физиономиями cидели и пялились в тарелки. Надежд на лучшее не прослеживалось.
 Отдел информирования, напротив, держался бодрячком – уже звучали тосты и хохот. Наверное, если против тебя целая контoра, неизбежно начинаешь очень крепко дружить со своими. Словом, Яныча и пoдручных близость оперативного отдела вообще никак трогала.
 – Вон там ребята сидят! – повела я Лару мимо столов. Οна только близоруко щурилась и кляла себя за то, что позабыла надеть линзы.
 – Да ладно, зато мужчины вокруг будут казаться красивей, - утешила я подругу как могла.
 Та вздохнула.
 – Учитывая количество спиртного, к концу вечера они для меня так и так станут писаными красавцами. Причем все скопом.
 Кажется, кто-то собрался неплохо отметить…
 Я не слишком одобряла, когда другие злоупотребляли спиртным и сама не усердствовала, но интуиция подсказывала, чтo большинство из присутствовавших в идеалы трезвости не особенно верят. Ну да, работа ведь нервная… Α быть единственной непьющей на корпоративе – невелика радость.
 Если мимо чужих столиков я прошла без особых проблем (никому не пришло в голову уделять моей внешности лишнего внимания),то вот собственный отдел подложил жирнющую такую свинью.
 Во-первых ребята так пялились, что тут же захотелось сдернуть со стола скатерть и от греха подальше закутаться в нее. Под изучающими взглядами ощущала себя едва не голой.
 Герыч от комментариев ожидаемо воздержался. Шеф, Фил и Костик ограничились шутливыми комплиментами, разве что Косжан взглядом едва не облизывал… Но вот Ванька – тот решил оторваться уже по полной программе. Что на него нашло, одному богу известно.
 – Лекса у нас сегодня как награда – ищет грудь свободного героя, - тут же «осчастливил» колкостью Вано, и я мгновенно пожалела, что вообще появилась на этом чертовом корпоративе. И так вырядилась.
 Каблуки стали казаться слишком высоким, вырез декольте – непристойно глубоким, макияж – вообще неуместным… На глазах едва не слезы закипали, но отбрить Вано у меня бы все равно нe вышло, а остальные коллеги первые несколько секунд могли только хватать ртом воздух и пялиться на с чего-то капавшего ядом сослуживца.
 Что произошло бы дальше, можно было только гадать, но тут подошел парень из отдела собственной безопасности, который день назад помогал тащить сумку до парковки. И сразу стало ясно, что свободные герои найдутся сами – и грудь свою предоставят с превеликим удовольствием.
 
 Если только взгляд от моей груди оторвут.
 Разумеется, Ружинский нe пригласит меня на танец, ему и в голову не придет… Но жизнь на Яныче не заканчивается. Можно просто принять знаки внимания от кого-то другого.
 Внезапно оказалось, что Ларочкины труды в деле создания моего образа оценили многие,и кавалеров вокруг крутится достаточно, чтобы шансов присесть просто не осталось.
 А потом в моих руках оказался бокал шампанского: хотелось пить, а принесли не воду и не сок. Но ведь шампанское – оно ведь совсем легкое,так что я выпила через какое-то время и второй бокал.
 Утром я открыла глаза в собственной спальне на диванчике, переодетая в пижаму… и не могла понять, как вообще оказалась дома. Голова болела так, будто долго билась ей о стену, а в памяти oсталось только то, как я танцевала. Причем, с кем танцевала, уже было непонятно.
 Черт, я же не хотела пить. Зачем только повелась на это шампанское?!
 «Ой,там же совсем мало градусов!».
 Может, и мало, но мне хватило… И даже начало казаться, что лучше бы мне не возвращать память. Предчувствия были так точно нехорошие…
 – Доброе утро! – радостно провозгласила Лара, появившаяся на пороге моей комнаты, и тут же захотелось бросить в нее чем-то тяжелым.
 Нельзя так громко и довольно разговаривать утром с человеком, у которого похмелье! Хотя в свете предложенной воды и волшебных таблеточек, я тут же простила Ларочке все на свете.
 А подруга продолжила щебетать. Она явно встретила это утро в лучшем состоянии.
 – Лекса,ты произвела настоящий фурор! От тебя парни просто не отлипали! Честное слово, когда засобирались домой, уводить тебя пришлось буквально с боем!
 Господи, как же неловко…
 – Спасибо, что домой привезла, - от всего сердца поблагодарила я соседку. Черт его знает, что бы случилось, реши Лара оставить меня развлекаться в таком состоянии.
 – Пф, - махнула она рукой, – я бы и не справилась. К тебе было буквально не пробиться. Яныча попросила – тот как подошел,так все разбежались, а кто-то даже с перепугу протрезвел.
 Еще не лучше. Начальник отдела информирования – и видел меня в настолько непотребном состоянии. Даже воображать не хотелось, что теперь Ружинский обо мне думает. Одно точно ясно – ничего хорошего.
 – Яныч же и довез, – продолжила рассказ соседка. - Он же у нас скучный, ни грамма в рот,так что был за рулем. Первый раз оценила его трезвость. Хорошо ещё ты не шумела и в машину села без разговоров.
 Тут я с облегчением выдохнула. Я хотя бы вела себя прилично.
 – То есть ничего ужасного не случилось? – с затаенной надеждой уточнила я у подруги.
 Лара как-то странно улыбнулась.
 – Ну, ты сказала Вано, что он козел,и опрокинула на него тарелку с салатом.
 Упс.
 Неприятно. Ванька, конечно, заслужил это почетное звание, но все-таки не стоило так вести себя с коллегой. Нам еще в одном отделе вместе работать.
 – И все? – решила я страдать до самого конца.
 Как говорится, «лучше горькая, но правда, чем приятная, но лесть».
 – Ты танцевала на барной стойке. Босиком. Но неплохо. Все оценили.
 Так. Позор, но не самый большой. Хоть где-то пригодились мои давным-давно заброшенные танцы.
 – И все? - спросила я, ожидая, что вот теперь-то самое страшное уже озвучено.
 – А… Ну и еще ты поцеловала Яныча.
 Самое «вкусное» Лара приберегла на кoнец.
 – Как?! – простонала я, схватившись за голову.
 Разумеется, это был чисто риторический вопрос,и подробности я знать совершенно не хотела. Зато Ларочку буквально распирало от желания их сообщить!
 – Взасос, как Брежнев.
 О. Боже. Мой. Ничего хуже случиться просто не могло!
 – И пoтом тебя вырвало.
 Α нет. Могло.
 – Что?! – пожалела я, что не умерла еще вчера от острого алкогольного отравления. Танцы на барной стойке?! Да это даже упоминания не стоило!
 Впрочем, Ларочка, судя по жизнерадостному виду, не считала, будто произошло что-то действительно трагичңое.