Черные кабинеты. История российской перлюстрации, XVIII — начало XX века

28 мая 1902 года руководителей почтовых контор предупреждали о пересылке нелегальных листков в переплетах книг. Особое внимание предлагалось обратить на книги «с ненормально толстыми переплетами». 7 июля появилось распоряжение обратить особое внимание на международную корреспонденцию, адресованную в сельские общества на имена крестьян. Через год, 8 июля 1903 года, ДП предупреждал о рассылке массы прокламаций посредством писем крестьянам. Поэтому особое внимание предлагалось уделить письмам, адресованным «в селения и имеющим один и тот же формат, вес и измененный почерк адреса на конверте»[1401]. 3 февраля 1907 года циркуляром запрещалось принимать к пересылке издания нелегализованных партий[1402].
В феврале 1908 года руководителям почтовых контор сообщалось, что, по сведениям ДП, революционные эмигранты «вкладывают содержимое в какой‐нибудь специальный (медицинский или технический) толстый журнал и пересылают его бандеролью». В результате адресаты свободно получают корреспонденцию. На этом основании в Петербургском почтамте последовало распоряжение заведующим отделами, поскольку невозможно осмотреть все толстые заграничные бандероли в экспедиции, тщательно осматривать их перед выдачей в доставку, «возложив это на заслуживающих доверия чинов»[1403].
14 февраля 1911 года в циркуляре Главного управления почт и телеграфов говорилось, что, по сведениям ДП, сотрудниками издающейся в Вене газеты «Правда» (выходила с 1908‐го по апрель 1912 года под редакцией Л.Д. Троцкого) «широко практикуется способ пересылки номеров… в особых полых картонных трубках и портфелях-папках, обыкновенно предназначенных для пересылки вполне легальных картин, изображений и рисунков, а также в отдельных увеличенных портретах и картинах на “паспарту” [кусок картона или бумаги с вырезанным в его середине четырехугольным, овальным или круглым отверстием, под рамку, в которую вставляют рисунок или гравюру, так что их легко заменять другими], в особые полые помещения коих заделаны пачки номеров означенной газеты», а также в календарях. Здесь же прилагалось описание картонных трубок и папок-портфелей и предлагалось сделать распоряжение об установлении особого надзора за получаемыми из‐за границы, особенно из Вены, отправлениями описанных форм и вида[1404].
В тот же день, 14 февраля 1911 года, руководителям почтамтов и почтовых контор было направлено уведомление, что на имя сельских старост посылается нелегальная литература в бандеролях с клеймами торговых фирм «Заводы карпатских кос и серпов. Минцер и К-о, Вена» и «Завод штирийских кос. Генрих Ляден, Вена». Одновременно указывалось, что, по сведениям ДП, один из видных эсеров в Париже решил напечатать отдельным оттиском статью В. Чернова «Памяти Егора Сазонова» для отправки в Россию[1405]. 6 апреля ДП предупреждал почтовое ведомство о пересылке в Россию нелегальной литературы в конвертах со штампом стенографического заведения некоего Клощака в Париже. 15 июня — о пересылке из Нью-Йорка ежемесячного журнала «Голос труда» и еженедельной газеты «Новый мир» (поэтому директор Санкт-Петербургского почтамта требовал от разборщиков обратить особое внимание на корреспонденцию из США)[1406].
29 мая 1912 года почтовых чиновников информировали о том, что фирма Ладыжникова (издательство И.П. Ладыжникова в Берлине в 1905–1913 годах) предполагает издать в Берлине роман «об известном Распутине». Министр внутренних дел признал необходимым в таком случае не допустить распространения его в России. Соответственно, уже загодя следовало распоряжение о задержании романа[1407]. В связи с близким 300‐летием Дома Романовых различные эмигрантские организации наращивали свою деятельность по изданию антиправительственной литературы. Поэтому 29 января и 26 февраля 1913 года следовало предупреждение о задержании напечатанных за границей книг и брошюр: «Дом Самозвановых. Юбилей позора нашего (1613–1913). Триста лет Романовых и Лжеромановых», «Троцкий Н. Благочестивейший, Самодержавнейший», «Последний Самодержец», «К юбилею царей Романовых»[1408].
 
Санкт-Петербургское охранное отделение 6 декабря 1912 года информировало ДП, что «корреспонденция от Ленина из Кракова в редакцию газеты “Правда” пересылается под простой бандеролью», и просило установить наблюдение «за подобного рода почтовыми отправлениями»[1409].
20 апреля 1913 года сообщалось, что «Парижская группа вольных социалистов» заготовила специальные конверты для пересылки в Россию восемнадцати изданий, в числе которых «Фабрики — народу», «Солдатская служба», «Через колесуху на волю», «Чингиз-хан с телеграфом», «Вольная деревня», «Земельная программа анархистов-коммунистов»[1410].
Естественно, что перехватить всю пересылаемую антиправительственную литературу не удавалось. Об этом, кстати, говорит и само множество циркуляров, требовавших повышенной бдительности. В 1899 году возникло дело о получении в Пензенской почтово-телеграфной конторе 20 июня четырех простых бандеролей из Парижа на имена Д.С. Волкова и И.П. Сперанского, секретаря губернского присутствия. В бандеролях, прошедших через московскую цензуру, оказались революционные издания, названные в документе следующим образом: «Письмо императору Александру III» (неизвестно, идет ли речь о письме исполкома «Народной воли» или о письме Л.Н. Толстого), «Летучий листок Фонда вольной русской прессы» (всего с 1893‐го по 1899 год было издано сорок шесть номеров «Летучих листков»), «Заграничная агитация» (Степняк С. (Кравчинский С.М.). Заграничная агитация. Лондон, 1892) и «Домбровский, член пролетариата» (Домбровский П.К. Член «Пролетариата» (революционер-самоучка). Биографический очерк. Лондон, 1893). 26 августа старший цензор М.Г. Мардарьев направил указание старшему цензору Московского почтамта О.А. Келеру «строго внушить чинам Московской цензуры, дабы бандероли просматривались тщательнее и подобные пропуски… более не повторялись»[1411].
Стоит отметить, что в деле перехвата антиправительственной литературы нередко возникали любопытные казусы, связанные с тем, что ее получателями были сотрудники спецслужб. Начальник Лифляндского ГЖУ информировал ДП, что по адресу «Рига. Феллинская, 8, кв. 10» поступает нелегальная литература, выписываемая из Вены «от известного социал-демократа Троцкого помощником моим по розыску подполковником Владимиром Ивановичем Андреевым». Высказывалась просьба не чинить препятствий в ее получении. Начальник Киевского охранного отделения 29 декабря 1911 года сообщал в ДП, что по адресу «г. Полтава, Подмонастырская ул., 26, Ковтуненко Марина Антоновна» газету «Правда» получает «для агентурных надобностей» начальник Полтавского ГЖУ. В Чернигове по адресу «Пятницкая улица, дом Катанова, господину Нохимову» «Правду» получал секретный сотрудник начальника Черниговского ГЖУ, состоявший на службе с 8 апреля 1907 года и освещавший деятельность РСДРП по городу Чернигову[1412].
С началом Первой мировой войны особую важность приобрел перехват антиправительственной литературы, направляемой в армию. В циркуляре от 13 января 1915 года содержалось предупреждение о пересылке революционных воззваний в действующую армию в посылках с двойным дном или под подкладкой одежды. 3 февраля следовала дополнительная инструкция: «…по выяснении личности отправителя и извлечении из посылки воззваний, немедленно доводить до сведения… жандармов или полиции или прокурорского надзора». Поэтому почт-директор Петроградского почтамта потребовал от экспедитора 3‐й экспедиции и заведующих городскими почтово-телеграфными отделениями проводить самый тщательный осмотр вложения посылок[1413]. 14 апреля предлагалось задерживать воззвания «Лиги нейтральных стран», а 19 мая — обращения «Интернациональной конференции мира социалистических женщин», состоявшейся 26–28 марта в Берне (Швейцария)[1414]. Начальник Главного управления почт и телеграфов В.Б. Похвиснев 4 мая телеграфировал подчиненным, что некая фирма из Лозанны (Швейцария) рассылает прокламации под видом светочувствительной бумаги с подложным штампом военной цензуры. 28 августа предлагалось задерживать воззвания «Союза освобождения Украины» и номера газеты «Рабочий прапор»[1415]. 4 ноября требовалось изымать речь Зигеля, представителя Еврейского комитета в США, о будущем положении российских евреев в зависимости от результатов войны[1416]. В феврале 1916 года появилось предупреждение о рассылке писем с вложением газеты «Вперед», органа межрайонного комитета объединенных социал-демократов[1417].