Ведунья из хижины в лесу (СИ)

Я кивнул, это ставило все на свои места. Судя по всему, его мама таким образом хотела сберечь сына, а если отец и знал, что у неё появился ребёнок, то, узнав о его магическом даре, решил, что это не его сын. Сейчас я могу лишь предполагать, но версия кажется вполне логичной.
Взглянув на время, я поспешил в свой кабинет, чтобы встретиться с человеком, который мне был словно брат, пусть и не по крови. Открыв дверь, увидел знакомую спину и аккуратно забранные в низкий хвост чёрные волосы. Кажется, их семье больше бы подошла наша фамилия рода, Кроуд.
— Рад тебя видеть, друг мой. — Начал я разговор с опаской, ведь по моему приказу он провел почти год в оковах. Тихий ровный вздох. Он встал и молча развернулся. За этот год он сильно изменился, заточение, пусть и в лучших условиях, оставило неизгладимый след на его душе.
— Приветствую вас, Ваше высочество. — его голос был сух, речь официальной. Я и не ждал тёплого дружеского приёма, но это все равно оказалось неприятнее, чем я думал.
— Все обвинения с магов сняты, члены Совета использовали амулеты внушения для продвижения своих законов. А несколько из них и вовсе обладают магией. Я познакомился с одной девушкой, она видит то, что скрыто. Ты не представляешь, сколько благодаря ей удалось узнать. Освобождение магов её заслуга.
— Очень приятно слышать, что ты поверил какой-то девушке, и хотя бы она смогла вразумить тебя сделать то, о чем я просил год назад. Если у вас всё, то я прошу отпустить меня, много дел накопилось за год моего отсутствия.
— Ал, мне очень жаль. Я не мог раньше противиться воле Совета.
— А теперь, значит, смог?
— Помнишь Мьюлерину? Должен помнить. В тот момент, когда я, ослепленный яростью после смерти отца, заключил с ней сделку, она должна была разыскать того травника, по вине которого умер отец. А она вместо этого подсунула мне контракт на печать неприкосновенности. Я знаю, сам глупец, что подписал, не глядя. Практически все члены Совета для меня неприкосновенны, я даже говорить против них ничего дурного не мог до недавнего времени. Но с появлением Дары всё изменилось. Алан, прости меня.
  
Глава 13
 
Фабиан
Беседу с советником Вальтером было решено провести в моём кабинете. Чай уже был подготовлен, хоть это и странно — предлагать врагу во время беседы насладиться одним из редчайших напитков.
— Вы всех заключенных угощаете такими изысками? Свежие помадки, чай из лотоса.
— Чтобы наша беседа была продуктивна, я решил, что не помешает провести её именно в таком формате. У меня к вам много вопросов, но сперва всё же предлагаю отведать напиток, не пропадать же, как вы выразились, изыскам. — Я сел на своё место во главе стола — Вынужден предупредить, с этого момента каждое ваше слово фиксируется магическим пером.
— Я слышал, что в королевской семье любят использовать различные магические артефакты, но не думал, что они тут на каждом шагу. — Выждав, когда он опустошит первую чашку чая, я наконец задал свой первый вопрос.
— На мне наложена печать? — советник старательно пытался сделать вид, что его мои слова никак не тронули, но зелье уже начало действовать. Сам я не могу говорить против участников Совета, но могу задавать наводящие вопросы, собеседники всё скажут за меня.
— Но откуда вы знаете? — он постарался не давать прямого ответа, хотя такая форма вопроса выдавала его в любом случае.
— С какой целью и кем она была наложена?
— Это давняя традиция, чтобы уберечь королевский род от опасности, что кроет в себе эта сила. — Было видно, что он неохотно говорит правду, даже несколько раз осматривался в поисках каких-нибудь артефактов, но кроме пера-самописца ничего не было.
— Почему от королевского рода это скрывают? В древних книгах сказано, что после свадьбы печать снималась.
— Печать должна снять истинная любовь, сам брак тут не при чём.
— Вы имеете ввиду истинную пару? Кто в наше время их ещё находит? — это звучало как абсурд, но сейчас действительно редко кому посчастливилось найти ту самую подходящую половинку. Среди знати уже давно заключаются браки ради выгоды, а не из-за чувств, и оттого многие истинные сокрыты друг от друга.
 
— Если вы знаете про печать, значит, и магию внутри почувствовали. И пара ваша где-то рядом. — Словно мысли в слух прозвучали его слова, но заставили меня задуматься над происходящими событиями и отвлечься от темы разговора. Возможно ли, что та служанка была настоящей парой моего отца?
— Почему вы скрывали вашу магию и издали указ о её запрете?
— Старший советник настоял на том, что маги опасны.
— Вы знаете, что он владеет магией внушения? Уже идёт расследование о том, какими путями он и его семья заполучила своё состояние и невесту. Многое не сходится, если считать, что он маг.
— Магией внушения? Мы считали, что он не маг. Он использовал амулеты.
— Те самые, что нашли у вас? Это муляж, вам просто внушили, что они работают.
Моя информация явно поразила советника, что доказывало лишь одно — он сам оказался жертвой в чьей-то игре.
— Но это невозможно, мы очень много финансов потратили на их закупку по его запросу.
— Вы предоставите все расшифровки отчётов, а я признаю, что вы были обмануты и под влиянием мага. Конечно, прежняя должность вам не светит, но титул и состояние вашей семьи останутся неприкосновенны. В ваших интересах быть на моей стороне.
Следующие три дня прошли в бесконечном перебирании и расшифровании бумаг. Свою документацию Вальтер вёл довольно скрупулёзно, всё было посчитано до медяка. Жаль, что такой талант управления финансами направили на то, чтобы скрыть эти финансы от короны.
Порадовало и то, что к себе в карман за всё время он не положил ни медяком больше, чем жалование, что ему причитается. Это на порядок подняло его в моих глазах, ведь если не брать во внимание внушенные ему мысли, он был абсолютно чист перед короной.
Так или иначе, все денежные потоки вели к Старшему советнику, вот уж кто действительно поскупился, запуская руку в богатства короны, искусно лавируя между нуждами города и своим желанием обогатиться. Интересно, на что ему понадобилась такая сумма?
С момента объявления о приостановлении деятельности Совета я не видел во дворце ни Мьюлерину, ни советника. Это вновь наводило меня на мысль, что она с ним связана. Поразили и суммы, направленные на борьбу с магами, на эти средства можно было развернуть полномасштабную войну против соседних государств, а то и против песчаной державы. Амулеты, элексиры, зелья, склады буквально ломиться должны от этого добра. Однако королевский склад последнее время пополнился лишь благодаря Даре, а амулеты и вовсе сохранились ещё со времён прежних королей.
С каждым часом сверки отчётов я убеждался всё больше, что по документам королевство готовилось к войне, но по данным, запрошенным со складов, мы были не то что не готовы, а находились и вовсе в бедственном положении.
— Придворная травница вернулась, — я не заметил, как служанка оказалась в комнате, но хорошая весть приподняла настроение. Из доклада Авеля её изобретения сработали на уровне выше всяких похвал и оказали большое влияние на ход расследования. Похоже ей пора писать мануалы для травников, а не работать при дворе.
Работа на сегодня была завершена, третьи сутки без сна давали о себе знать. Она предупреждала, что после этих листьев надо отсыпаться, но я не мог позволить затянуться продвижению дела. Однако мозг всё-таки отказался анализировать информацию. Если увижу её снова, не смогу обуздать это чувство, поэтому встречу пока лучше отложить. Надо выспаться и закончить начатое.
Дара
Запах кофе выманил меня из грёз сна, в которых, по всей видимости, я находилась уже не первый день. Не думала, что он есть в этом мире и очень сомневаюсь, что больным его можно. С трудом заставив себя открыть глаза, я с удивлением обнаружила в своей комнате леди Велерин.
— С каких это пор придворную травницу навещает сама наследница дома Велерин? — приподнимаясь на подушке и усаживаясь поудобнее, спросила я вместо приветствия.