Шестипалая

- Джефф, закрой рот! - прикрикнул на него Блисс. 
- Джо, ради бога, подумай, куда мы скатываемся. Одно убийство за другим, а ты хочешь, чтобы совершилось еще два. Ведь мы же нормальные люди. Мы готовились убивать, но не понимали, к чему это приведет. Что ж, застрели этих двоих в моей гостиной, где играют мои дети. Повесим им на шею по тяжелому камню и сбросим в пруд. Пусть их там рыбы съедят. А ты знаешь, что потом будет? Кто-нибудь из наших же ребят расколется и все выболтает полиции. Джо, ты хороший юрист и крутой малый, но клянусь жизнью, что в Джерико ты не выстрелишь, даже если он и попытается уйти. Джо, мы этими убийствами уже по горло сыты. 
Смит медленно перевел глаза на Джерико: 
- Я бы принял твое последнее предложение, но я тебе как перед Господом говорю: где Энжела и что с ней случилось, я не знаю. 
- Трудно поверить, что в Гленвью живут одни преступники, - сказал Джерико. 
- А ты успел разглядеть наш городок? - спросил Смит. - Видел дома Энжелы и Чарльза Хадсона? Таких имений, как у них, здесь несколько десятков. Пятьдесят лет назад в Гленвью многие жили очень богато. Местные врачи, юристы, торговцы, полицейские - все обслуживали их и только благодаря им и существовали. А теперь богачи вроде мистера Хадсона отходят в мир иной, а их дети не хотят жить здесь. Из-за этого нам, родившимся здесь и привыкшим к достатку, приходится затягивать пояса. Многим уже поздно переезжать в другие места и начинать новую жизнь. Поэтому мы цепляемся за любой шанс, чтобы сохранить и себя, и привычный образ жизни. Хорошо ли, плохо ли мы при этом поступаем, не имеет значения, коль мы спасаем себя. 
Неожиданно зазвонил телефон, и Смит знаком дал понять Блиссу, чтобы тот снял трубку. Адвокат сунул в карман пистолет и подошел к телефону. Теперь нам с Джерико ничто не угрожало. 
- Блисс слушает, - сказал в трубку адвокат и замолк. - Что? Вы, должно быть, шутите... Нет-нет, он здесь, с нами... Да, конечно. 
Блисс положил трубку на рычаг и повернулся к нам. Я заметил, что его губы высохли и потрескались. 
- На башне с часами, что стоит напротив дома Тейеров, засел снайпер. Он застрелил выходившего из дома Оррина Фреда Кассельза, а Деллу ранил. Никто не знает, насколько серьезно, так как никто не отваживается подойти к ней. Она лежит на заднем дворе и кричит. 
- Боже! - воскликнул Смит. 
- А позвонил сюда Оррин. Он жутко перепуган. Говорит, что с башни стреляет ваш друг Райан. Полиция уже выехала, но Оррин просит вас, чтобы вы уговорили Майка прекратить стрельбу. 
- Майк! - взревел Джерико. - Сумасшедший! Гэлли, за мной. Быстро! 
Мраморная башня с часами составляла разительный контраст с величественной архитектурой Гленвью. Она была построена в виде обелиска квадратного сечения высотой около двадцати метров. Башне-монстру больше подходило стоять на местном кладбище, а не на центральной улице с ее элегантными особняками колониального стиля. Вершину башни, куда, судя по всему, вела винтовая лестница, венчали огромные часы с четырехсторонним циферблатом. Под ними находился открытый балкон. Внизу была выгравирована надпись, извещающая о том, что сия башня возведена в память Джедеди Мортона, погибшего в Первой мировой войне на Ипре. 
Мы вчетвером вышли от Смита и пешком направились в сторону дома Тейера. Машины нам не понадобились, поскольку до башни, в которой засел Майк, было не более трехсот метров. Откуда-то издалека уже доносился вой полицейских сирен. Не успели мы пройти и десятка шагов, как прогремели винтовочные выстрелы. 
Подойдя к повороту, за которым стоял дом Тейера, я увидел темный силуэт башни. И тут вновь в ночи прозвучал выстрел, а следом раздался чей-то слабый стон. 
Света в окнах дома Тейеров не было - Оррин явно отключил его уже после того, как с башни открыли огонь. 
Неожиданно башню высветили яркие лучи света. Это подъехавшие к башне полицейские машины направили на нее свои фары. Я заметил, как по балкону метнулась фигурка человека. Вновь прозвучал выстрел, послышался звон разбитого стекла, и фара одной из полицейских машин погасла. 
 
Нам пришлось остановиться, так как в свете уличных фонарей мы бы представляли для снайпера отличную мишень. 
Из патрульной машины выскочил полицейский и спрятался за нее. Я увидел, как к нам, согнувшись в три погибели и прячась за деревянным забором соседнего с Тейером дома, пробирается сержант Зорн. Наконец, приблизившись к нам, полицейский холодно посмотрел на Джерико и произнес: 
- Ваш парень. Совсем очумел. 
- Как здесь отключается уличное освещение? - спросил его Джерико. Пока горят фонари, ничего нельзя сделать. 
- Мне нужно оказать помощь миссис Тейер, - сказал сержант. - Она лежит на заднем дворе. Судя по ее крикам, она сильно ранена. 
- Сержант, если не хотите оказаться следующим, погасите сначала фонари. 
Не сказав ни слова, Зорн побежал по улице в противоположную от башни сторону. 
Полицейский из остановившейся рядом с нами машины достал мегафон и заорал в него: 
- Даю вам тридцать секунд! Бросайте оружие и с поднятыми руками спускайтесь вниз. 
Человеческая фигурка вышла на освещенную часть балкона, и тут я увидел, что это был не Майк, а Энжела. 
- Прекратите стрелять! - набрав полные легкие воздуха, заорал Джерико. 
Полицейский, прятавшийся за белой машиной, медленно опустил свой карабин. 
Я не отрываясь следил за Энжелой и не заметил, как вокруг нас стала собираться толпа взволнованных горожан. 
- Это же миссис Драйден! Это Энжела Драйден! - закричали они. 
Джерико сложил рупором ладони и, прижав их к губам, громко крикнул: 
- Энжела, вы в порядке? 
- Мистер Джерико, не поднимайтесь сюда! - отозвалась миссис Драйден. Он все равно вас не послушается. Если попытаетесь его переубедить, он... Не закончив фразу, она исчезла с балкона, словно кукла со сцены кукольного театра. 
Джерико стоял неподвижно и, сжав кулаки, смотрел на башню. На его лице выступили капельки пота. 
- Что он с ней собирается делать? - спросил Блисс. - Зачем он затащил ее на башню? 
- Разве можно понять поступки сумасшедшего? - сказал Джерико. - Майк видел Линду Вильямс в петле, и это повлияло на его психику. Он уже застрелил Кассельза и будет стрелять, пока не кончатся патроны. А Энжелу взял с собой для прикрытия. Пока она там, никто не решится открыть огонь по башне.