Перед лицом (СИ)

— Не могу. Мне нужно за тобой приглядывать. И у меня есть цель, к которой я стремлюсь.
— Понимаю, — произнёс я, тяжело выдохнув, и повернувшись к нему лицом. — И для этой цели нужен я.
— Именно.
Я продержал небольшую паузу, прежде чем высказаться.
— Слушай, а что будет, если часть плана связанная со мной провалиться? Что, если я не вспомню себя и не смогу выполнить свою задачу…
— Тогда конец. Конец всему миру. Мы не остановим систему, и тогда люди никогда не смогу стать людьми. Ведь для этого им нужен пример. И только ты можешь стать для них этим примером. Ты ведь смог стать часть общества, но при этом сохранил себя настоящего. Ты спрятал его в глубинах своего разума, чтобы его не уничтожили. Это действительно сильно. Другие так не смогли.
И я задумался над его словами. Понемногу всё складывалось в нечто разумное.
— Я — бомба замедленного действия внутри монстра… Кажется я начинаю понимать о чём ты говоришь. Общество приняло меня за своего, но во мне есть тот я, который уничтожит общество. Когда таймер придёт к концу, тогда я стану настоящим собой. Правильно?
— Не совсем, — сказал парень, повернувшись лицом ко мне. — Обрести себя ты должен ещё до конца таймера. Обретение себя настоящего — лишь приближение таймера к нулевой точке. Точно так же то, что ты научился чувствовать это только сдвиг таймера к времени взрыва бомбы, понимаешь?
Я вновь оглянулся на вид с крыши — всё те же однотонные и ничем не выделяющиеся дома стоят на своих местах, но свет всё тускнеет и тускнеет, погружая мир во мрак. Ужасное зрелище.
— Да, думаю я понимаю. Более или менее.
— Вот и отлично! — задорно произнёс парень и под серебряным плащом поднялись края губ. Не понимаю почему, но мне это показалось странным.
И мы замолчали. Тихо смотрели на то, как город уходит в мрак. Всё это выглядит… мёртвым.
— Вот так они и живут, — резко заговорил парень не отрывая взгляд от зданий, окружающих нас. — Почти всё своё время изолированы в коробках, куда даже не проходит солнечный свет. Одни стены, да двери, чтобы ходить между ними. Всё что нужно системе. Ну и, конечно, кормить их помоями.
Я слушал его, но понемногу сонливость захватывала меня. Простояв так ещё несколько минут, мы попрощались, и я ушёл домой. Парень в серебряном продолжал смотреть на мир с крыши здания.
Я пару раз постучал в дверь квартиры знакомой и она впустила меня внутрь. Разувшись, я прошёл с нею в спальню. Там мы заняли те же позиции, что и прежде — она села на кровать, а я на пол, прислонившись к стенке.
— Много работы сегодня было? — поинтересовался я, хоть и знал ответ.
— Много, — ответила она. — А ты откуда знаешь?
— Я приходил в обед в ту столовую, в которой ты питаешься и тебя там не было. После работы хоть ела?
— Ела, — спокойно, но совершенно сухо ответила девушка. — Тебе-то какое дело?
И в правду, зачем я это всё спрашиваю. С самого первого дня как я её встретил, я веду себя странно. Но из-за чего? Неужто она так же часть всей этой истории? И снова глупые и сложные вопросы завертелись в моей голове.
Я смотрел на неё. Совершенно не понимаю почему, но мне хотелось на неё смотреть. И чем дольше я на неё смотрел — тем сильнее чувства внутри меня шевелились и кувыркались, превращаясь в некий вихрь.
Девушка взглянула на меня. Словно удивившись, она издала краткий звук и сразу же отправилась в ванную. Когда она проходила мимо меня, было видно, как её конечности дрожат. Всё ли с ней в порядке?
Дверь ванной хлопнула и послышалась струя воды. Я всё сидел на одном и том же месте. Сидел и пытался во всём разобраться. В голове так много всего непонятного, что оно начинает раскалываться только тогда, когда усердно пытаешься всё расставить по своим местам. И то некоторые вещи не получается расставить и они продолжают валятся в куче, формируя запутанный клубок.
Через двадцать минут сожительница вышла из ванной и туда отправился я. Мощным потоком воды я пытался охладить голову, но это не сильно помогало. С чего я вообще решил, что струя воды мне поможет я понятия не имею. Через пятнадцать минут я покинул ванную и вернулся в спальню. Девушка уже спала. Мне захотелось ещё некоторое время посмотреть на неё. Так я постепенно и вырубился, смотря на спящую её.
 
11
Со звоном будильника мы проснулись, выполнили утренние ритуалы и вышли из дому. Знакомая пошла на работу, а я отправился в очередное странствие по серым улицам.
Первым делом я решил пройтись до своего дома. Выбрав наиболее короткий путь я добрался до ужасно знакомой мне улицы и осмотрелся: патруль до сих пор приглядывал за моим подъездом. К подъезду подошёл один из жителей. Представитель правоохранительных органов остановил гражданина — тот приподнял рукав и показал служащему номер на своём запястье. Человек в форме достал некий аппарат, подставил его к номеру и затем пропустил жителя дома внутрь.
Я вспомнил про номер на своём запястье. И откуда он у меня? Не помню.
После проверки ситуации, я сходил посмотреть новости — ничего нового. Всё как и прежде.
В итоге, не зная чем ещё занять себя, я отправился шастать по городу. Опять. Это было не выносимо. Что-то со мной происходило не так и заставляло чувствовать себя совершенно ужасно. Тело ломило, голова раскалывалась, а ситуация пугала. Я просто забежал в тёмный переулок и спрятался за мусорным баком. Что со мной? Почему так тяжело? Помутнённый разум и боль в теле смешивались в безумие. Я так больше не могу!
— Тише, дружище, тише, — донёсся голос парня в серебряном плаще, который вновь нашёл меня каким-то образом. — Я понимаю, тебе тяжело.
— Хочется вернутся назад, — сказал я через режущий звон в голове.
— К старой жизни?
— Да. Когда всё было решено за меня. Когда я ничего не чувствовал. Когда в голове моей не было такой путаницы.
Парень широко выдохнул и присел рядом со мной. Я же был пленён муками и пытался защититься от них, прикрывая лицо руками.
— Твоя ситуация правда невероятно тяжёлая. Сложно пойти на изменения. Паника то и дело охватывает тебя и тянет назад. Но это испытание, которое тебе предстоит пройти, чтобы победить. Ты сильный — именно поэтому ты имеешь ключевое значение во всём этом. Был бы на твоём месте кто-то другой, так у него не хватило бы сил чтобы всё это пережить. Но у тебя должно. Ты ведь так много прошёл! Поверь, даже больше, чем ты сам знаешь.
Каша в голове не исчезала, но хватка страха немного ослабела и позволила мне убрать руки с лица и посмотреть на человека рядом со мной. У него был вид человека, которому я могу полностью доверится.
— Когда я вытерплю это всё, мне станет легче?
— Станет легче всем. И тебе и всему миру. Все перемены, проделанные тобой, приведут к лучшему.
Парень привстал похлопал меня по плечу и посмотрел на меня. Его глаз мне всё ещё не было видно.
— Тебе придётся вытерпеть ещё многое. Тебе будет очень тяжело. Но я прошу тебя не сдаваться.
Я с полминуты смотрел на его лицо, утаённое в тени капюшона.
— Я постараюсь, — вырвал я из себя, словно в моём горле застрял комок.
— Ну и славно, — сказал он, ещё раз похлопав по плечу, и ушёл. Я же ещё минут пять сидел за мусорным баком в темноте. Мне было страшно. И это чувство ужасно. Оно то и дело пытается меня поглотить. Но я не должен сдаваться. Нет, не должен.
Наконец, немного охладив своё беспокойство, я вышел на свет и отправился нарезать круги по городу. Совершенно бессмысленно топил дневное время. Иронично. Мне столько всего предстоит делать, но сейчас я просто трачу своё время впустую. Или же нет? Возможно и этот пустой поток времени, когда я ничего не делаю и влияет на что-то. Может он меняет меня. Не знаю. Опять куча вопросов и опять каша в голове. Угх, невыносимо.
 
Так час заканчивался, а за ним начинался новый. Время суток менялось и свет покидал этот мир. В итоге совсем потемнело, но домой к знакомой я не спешил. Не было желания. Вместо этого я прогуливался по всё тем же знакомым улицам. Проходил одни и те же дороги, закоулки — всё, что я делаю в последнее время. Ничего необычного.