Мастеровой (СИ)

– Вы чудо, Юлия Сергеевна! Отправляясь в полк на стажировку, не ожидал встретить здесь прекрасный цветок.
– Оставьте, князь! – смутилась Юлия.
– Святая правда, Юлия Сергеевна! – не замедлил князь. – Вы хороши собой, умны и образованы. Доселе не встречал таких.
– Даже в Петербурге? – удивилась Юлия.
– Видели бы вы тамошних барышень! – фыркнул Николя. – Они жеманны и манерны. Слова не скажут в простоте. За душою – пустота, а не так, как у вас. Позвольте предложить вам руку? Распорядитель объявил мазурку.
И они снова танцевали… После бала князь подвез ее домой, прощаясь, заверил, что увидятся снова. Назавтра встретил ее после уроков и пригласил в ресторан. Юлия поколебалась и согласилась. После был выезд на пикник и снова ресторан. Умом Юлия сознавала: ведет себя нехорошо. У нее есть жених. Но сердце тянулось к Николаю. Рядом с ним Федор просто исчезал. Невысокий, скромный техник оружейного завода и красавец-князь из гвардейского полка – разница огромная.
Спустя несколько дней Николя предложил ей руку и сердце.
– Вы уверены, Николай Сергеевич? – засомневалась Юлия. – Вы князь, к тому же Осененный. Я же обычная дворянка. Что скажет адмирал?
– Я знаю батюшку, – улыбнулся Николя. – Он строг с виду, но сердце у него доброе. Родители вас полюбят, вас нельзя не полюбить. Мне назначат содержание, что позволит получить разрешение на брак от полкового командира[2]. Мы обвенчаемся и будем жить в Петербурге.
Юлия подумала и согласилась. Кто ж отказывается от мечты? Она с детских лет хотела жить в столице, вращаться в высшем свете, встречаться с знаменитостями. Смерть родителей и последовавшие тяжелые времена заставили об этом позабыть. И вот мечта вернулась. Уволившись из гимназии и оголив счет в банке, она собрала вещи и укатила с князем в Петербург.
А вот там не задалось. Николя сокрушенно объявил, что отец ушел в морской поход. Случилось все внезапно – приказ государя. Служба.
– Придется подождать, – сказал жених. – Не печалься – это ненадолго. Вернется – и представлю сразу.
– А мать? – спросила Юлия. – Может, ей пока?
– Отец обидится, – не согласился Николай. – Как же без него? Но ты не переживай – скучать не дам. Познакомлю с Петербургом. Надо знать город, в котором собираешься жить.
Деваться было некуда, и Юлия согласилась. Жених не обманул: они с головой нырнули в кипящую столичную жизнь. Театры, рестораны, выставки, бега… За все платила Юлия. Жених, смущаясь, объяснил, что у него нет денег. Отец в поход отправился внезапно, оставить не успел. Вернется – возместит. У матери он брать стесняется: та спросит для чего? Придется рассказать, захочет познакомиться с невестой. Но тогда обидится отец…
Юлию это не смутило – какие счеты между будущими супругами? Она ссужала жениха деньгами. Вчера перед театром тихонько сунула ему две сотни. Князю не положено скупиться…
Покончив с чаем, Юлия позвала коридорного, тот убрал посуду. Взамен принес свежие газеты. Юлия постоянно их читала: нужно знать, что интересного в столице? Куда они поедут с Николя? Он будет вечером – днем на службе. Она предложит несколько мест, вместе выберут. Юлия развернула «Новое время»[3]. В глаза бросился заголовок – «Подвиг русских офицеров». Юлия придвинула газету ближе и стала читать. Спустя десять минут отложила и закрыла глаза ладонями. Ей было стыдно, очень.
Все эти дни Юлия старательно гнала мысли о Федоре. Удавалось. И вот теперь… Пока она веселилась в Петербурге, Федор воевал. Отличился в пограничной стычке с немцами, государь пожаловал ему чин и орден. Дочка офицера, Юлия понимала, насколько высоко вознесся ее бывший жених. Он теперь герой. А она… Тратит добытые им деньги, ждет пока вернется адмирал и одобрит ее брак с сыном. А вдруг – откажет? Что тогда?
Юлия встала, взяла сумочку и достала из нее пачку денег и пересчитала. Из восьми тысяч три потрачены. Всего за две недели! Дорог город Петербург! Еще месяц такой жизни, и она останется без гроша. Когда ж вернется адмирал? Николя не говорил, только пожимал плечами… Выяснит сама.
 
Не откладывая дело в долгий ящик, Юлия оделась и спустилась вниз. У портье выяснила адрес и взяла извозчика. Адмирал жил в доходном доме на набережной Мойки, где занимал второй этаж. Юлия приказала извозчику подождать и поднялась по лестнице. Позвонила в дверь. Та открылась, и в проеме показался представительный лакей с пышными бакенбардами.
– Добрый день, любезный, – сказала Юлия. – Ты б не мог сказать, когда его превосходительство вернется?
Она сунула ему полтину.
– В шесть часов, – сообщил лакей, взяв монету. – Как обычно.
– Он воротился из похода? – обрадовалась Юлия.
– Так, вроде, не ходил, – пожал лакей плечами. – В адмиралтействе они пребывают. Каждый день туда ездят.
– Благодарю, любезный, – сказала Юлия, повернулась и ушла.
На обратном пути она пыталась собрать растрепанные мысли. Николай соврал ей – его отец не уезжал. Все это время жил в Петербурге, ходил на службу и встречался с сыном. Значит… Это предстояло выяснить, чем Юлия и решила заняться. С Николаем у нее встреча вечером в ресторане гостиницы. Собирались пообедать, а потом окунуться в развлечения. Вот и поговорят…
В назначенное время Юлия спустилась в ресторан и вошла в зал. Николай и Васильчиков уже были здесь – сидели за столиком у окна, спиной к входу. Графу Юлия не удивилась – он частенько составлял им компанию. Но сейчас он лишний, надо будет попросить удалиться. Юлия пошла к столику, но в последний миг ее что-то толкнуло, и она, подойдя, встала за пальмой в кадке в двух шагах от увлеченных разговором друзей. Они ее не видели, а она их – хорошо. И еще отлично слышала.
– Ты что-то долго возишься, – говорил Васильчиков. – Две недели в Петербурге, а еще в постель не затащил.
– Провинциалка, – хмыкнул Николай. – Нравы там у них… Ничего, дай срок.
– Какой?
– Деньги у нее пока есть, пускай покочевряжится. Тебе-то разве плохо? Пьем и веселимся за ее счет.
Он хохотнул. Юлия сдержала готовый сорваться с губ возглас.
– Вдруг узнает о твоем батюшке?
– Не догадается, – не согласился князь. – Она мне верит. Это не петербургские девицы. Но ты тоже помоги: скажи, что батюшка в походе задержался. Дескать, слышал от знакомых.
– При одном условии, – сказал Васильчиков. – Ты позволишь насладиться ее прелестями.
– После того, как сам натешусь, – согласился Николай. – Тогда – сколько хочешь.
– Она не станет возражать?
– Так деваться будет некуда, – успокоил князь. – Одна, без денег в Петербурге… Или соглашайся, или на панель.
Оба засмеялись. Юлия повернулась и пошла прочь. Она не помнила, как поднялась на свой этаж и вошла в номер. Там, зарыдав, села в кресло. Истерика продолжалась несколько минут. Наконец, она встала и прошла в ванную, где умылась и рассмотрела себя в зеркало.
– Значит, на панель? – спросила свое отражение. – Ах, ты, сволочь! Ну, я тебе!..
Она вернулась в номер и достала из сумочки револьвер – тот самый, подарок жениха. Повертела коротыш в руках и бросила обратно. Порыв, возникший в ванной, не имел смысла. Убить князя не получится: Николай как-то похвалился, что Осененных пули не берут. Он продолжит жить и радоваться, а ее ждет каторга, поражение в правах и нищета. Что же делать?
В дверь энергично постучали.
– Да! – ответила она.
Дверь открылась и вошел князь.
– Что случилось, дорогая? – спросил с недовольной миной на лице. – Мы устали ждать. Понимаю, что женщине нужно собираться, но не так же долго?
– Подождешь, – сказала Юлия. – Чай не царь. Корона с головы не свалится.
 
– Что случилась, дорогая? – удивился Николай. – Это что за тон?
– Объясню, – сказала Юлия. – У меня вопрос к вам, князь. Когда вернется адмирал?
– Не могу сказать определенно, – вильнул он взглядом. – Это флотские дела. Неожиданный поход…
– В который адмирал не уходил, – перебила его Юлия. – Я сегодня побывала в вашем доме. И лакей любезно сообщил, что его превосходительство не покидали Петербурга. Как это понимать?