Мастеровой (СИ)
– Бог внял нашим молитвам, – сообщил гостю. – Читали французские газеты?
– Не успел, ваше сиятельство, – повинился Карл. – Лишь вчера вернулся из деревни. У тетки гостил.
Глава рода пристально посмотрел на него.
– Нечестивец утонул в ванной, – сообщил. – Несчастный случай, как считает французская полиция. Никогда не слышал о таком.
– Я молился, – сказал Карл. – И Господь внял.
– Бывает, – кивнул аристократ. – Я доволен, господин Хоффман. Вы полезный человек. Только помните: молятся наедине. Посторонним знать не нужно.
– Разумеется, – подтвердил Хоффман.
– Прощайте, – сказал князь – Помните мои слова!
Обещание Карл сдержал, а вот глава рода с кем-то поделился. Карла стали приглашать в гости, где сообщали о проблемах. Хоффман их решал – тем или иным способом. В разборки между родами не встревал – чревато. Сегодня враждуют, завтра могут примириться в знак чего ликвидируют обидчика. Карл оброс связями – имел их в полиции и преступном мире. Деньги все любили одинаково. Обзавелся и подручными. Жизнь ему нравилась. Приятно ощущать себя нужным и полезным, получая за это солидный гонорар. Жил Хоффман на широкую ногу. Снимал роскошную квартиру в центре Москвы, имел собственный выезд и прислугу. Регулярно выезжал на отдых в Ниццу и прочие популярные места. Там, к слову, находил клиентов: репутация в определенных кругах приносила плоды.
Поручение Юсупова показалось простым. Велика сложность найти человека? Так виделось поначалу. Карл изучил отчеты полиции и пришел к выводу, что та старалась. Ни одной зацепки. Он нанял людей, поручив тем просмотреть газеты – от столичных до провинциальных. Князь дал хорошую наводку: человек, заимевший душу из другого мира, должен себя проявить. Ничего. Шли недели, месяцы, результата не было. Хоффман посылал отчеты, и, хотя князь молчал, чувствовал себя неуютно. Бог с ними, деньгами, если потребуют, вернет, но вот репутация пострадает. До сих пор осечек у Карла не случалось.
Утро он начинал с пролистывания газет – их ему несли пачками. Пробегал глазами заголовки, читал привлекшие внимание статьи. Хоть бы что!
…В то утро он листал газеты, как вдруг в глаза бросилось рекламное объявление. Большое, оно занимало четверть полосы. «Замечательный револьвер Кошкина! – гласил текст. – Легкий спуск, сильный бой, мгновенное заряжание. Таких вы еще не видели! Большой выбор в лавке Красильникова у Кузнецкого моста! Есть вороненые подешевле и никелированные в коробках из ореха». Текст иллюстрировали рисунки, изображавшие чудо-револьвер.
Хоффман заинтересовался. Прочитав объявление, отложил газету, пытаясь понять, что зацепило внимание. Револьвер? Их он не уважал, предпочитая «браунинг». Фамилия изобретателя? Она была русской, что само по себе удивительно. Револьверы с пистолетами в оружейных лавках несли имена иностранцев. Нет, не то. Где-то он ее встречал…
Хоффман полез в ящик стола и достал рабочие блокноты. Занимаясь делом, он вел записи – полезная привычка. Пролистал страницы – есть! Был такой мастеровой, работал на заводе Мальцева, близ которого убили Юсупова. Допрошен полицией, подозрения не вызвал, но помощник пристава наказал за ним следить – дерзко себя вел. Городовому было лень, и он велел Кошкину убраться с глаз. Что тот и сделал, взяв расчет. Обычная история, потому и не привлекла внимания. Но сейчас… Фамилия не редкая, ну, а вдруг? Карл позвонил в колокольчик.
– Съездишь по этому адресу, – сказал лакею, набросав несколько слов на листке. – Найдешь там Пивоварова Игната, привезешь ко мне. Это – на извозчика, – он протянул полтину.
Спустя час Игнат переступил порог кабинета сыщика. Был он невысок, жилист и имел невзрачную внешность. Только Карл, да и сам Игнат знали про недюжинную силу, таившуюся в руках этого неприметного мещанина – в прошлом каторжника и убийцы. А еще он имел живой ум и хорошо соображал. Карл познакомился с ним несколько лет назад, оценил и привлек в помощники.
– Съездишь в Тулу, – сказал Карл Игнату. – На оружейном заводе появился изобретатель по фамилии Кошкин. Разузнай, кто таков, откуда взялся? Нет ли в его личности каких-то странностей? Это – на расходы, – он протянул помощнику несколько банкнот.
Игнат молча взял их и вышел. Вернулся через два дня. Новости, которые он принес, привели Хоффмана в возбуждение.
– Едем в Тулу! – сообщил помощнику. – Чем займемся, объясню дорогой. Если дело выгорит, получишь тысячу рублей.
– Спроворим! – осклабился Игнат, показав в оскале щербатый рот.
[1] Изобрели в России. Огнеслав Степанович Костович – автор многих изобретений в различных областях техники. Изобретатель многих других ценных практически используемых усовершенствований в самых разных отраслях техники. Первым подал заявку на изобретение бензинового ДВС с электрическим зажиганием (14 мая 1888 года) и первым получил на него патент, в том числе в США и в Великобритании.
[2] Известный изобретатель Франц Кульман к тому времени еще не получил патент на свое изобретение.
[3] Обтюрация – обеспечение герметизации канала ствола оружия. У нагана достигалась надвиганием барабана на ствол.
[4] Модель с откидным барабаном Наган презентовал в 1910 году. Популярной она не стала, поскольку сохранила прежние неудачные решения.
[5] То есть 85 миллиметров. К слову, наганы с таким стволом выпускались в СССР для высшего командного состава РККА. Показали отличную кучность на расстоянии в 25 метров, но в серию не пошли, так как по тогдашним представлениям стрелять требовалось на 50. Спрашивается, нафига? Револьвер, как и пистолет, – оружие ближнего боя.
[6] 12 саженей – 25,56 метра.
[7] Бульдогами называли в России револьверы с коротким стволом.
[8] Калибр 22 – это 5,6 мм, знакомый нам патрон от «мелкашки» кольцевого воспламенения.
[9] По воспоминаниям одного участника событий декабря 1905 года он расстрелял барабан из иностранного «бульдога» в грудь конного полицейского с расстояния в два десятка метров. Пули застряли в шинели полицейского, не нанеся тому вреда.
[10] Наковаленка – деталь в гнезде для капсюля.
[11] Потомственное дворянство в Российской империи даровалось в чине от полковника.
[12] Коллежский советник – чин 6-го класса, равный полковнику в армии. В 20 веке права на потомственное дворянство не давал.
[13] Реальная история, вошедшая в учебники криминалистики.
Глава 7
Первые «кошки» разошлись практически мгновенно. Покупатели оценили небольшой вес, мягкий спуск и простоту перезаряжания оружия при достаточно мощном бое. По сравнению с другими револьверами «кошка» выглядела изящно, удобно лежала в руке и стоила дешево. «Нумер два», то есть коротыш, отдавали за 15 рублей[1], что сделало револьвер популярным. Его мог купить даже студент. На завод посыпались заказы. Наганы брать перестали, но это никого не огорчило. «Кошки» были проще в выделке и приносили больший доход.
Пришлось, правда, попотеть – в том числе Федору. Новая продукция – это всегда хлопотно. Оснастка, обучение персонала, организация производства… Новые стали, технологии, маркетинг (на заводе говорили «сбыт»). С последним постарался Друг. По его предложению отпечатали плакаты, рекламирующие револьверы. Владельцы оружейных лавок получали их бесплатно. Покупателям предлагали «кошки» в разном исполнении и комплектации. Вороненые и никелированные, со скорозарядником или без него, в деревянной шкатулке или картонной коробке. Коробки тоже предложил Друг, здесь до них не додумались. Стоила она копейки, но покупателям нравилась. Красивая этикетка с изображением револьвера, патронов и скорозарядника. Следующим этапом становилась выделка кобур – для ношения на поясе и ноге. Чертежи их Федор набросал и направил по инстанции – пусть думают. Не хотите делать сами – отдавайте на сторону. Желающие выпускать найдутся. Вон как с коробками было! Картонажные фабрики выстроились в очередь. Лепить можно из отходов производства – ведь коробка маленькая, а заказывают их партиями. Нанял женщин и гони продукцию.