Точка Бифуркации II (СИ)

— Как знаешь, о Мудрейший. — последнее подруга произнесла с большим сарказмом, явно передразнивая меня.
Вернулись в кабинет мы к концу первого урока, и под недовольный и строгий взгляд Татьяны Васильевны, проследовали к своим местам. Дети тоже нас оглядывали, но скорее с любопытством — новенькие как-никак.
Первые четыре урока до большой перемены на обед, ничем необычным нас не удивили. Школа, как школа. Элементарная математика, скучные основы правописания по русскому языку и прочее.
Со слов учителя, занятия по освоению азов владения своей силой будут крайними двумя уроками. Правда этого ждали далеко не все мои одноклассники. Абсолютное большинство ребят покинули школу после четвёртого урока — их обучают родовые инструктора и подобные уроки высокородным ни к чему.
Услышав об этом впервые, я сразу же полюбопытствовал у Алины, а в чём же смысл тогда аристократу учиться в школе для одарённых. Как оказалось, помимо высокого престижа, благородной среды, повышенной безопасности объекта и высокого профессионального уровня учителей, школа обладает ещё и серьёзным, и обустроенным полигоном. Такой есть далеко не у каждого клана. Также подруга сказала, что в старших классах нужно будет много практики, для которой нужно наличие людей со схожим уровнем силы. Ну и спецпрограмма для одарённых, вроде как, тоже какая-то имелась и тоже начиналась в выпускных классах. В общем, всё весьма неоднозначно и запутанно, будем разбираться.
Алина, кстати, домой спешить после уроков не стала. Вместо этого подруга направилась в столовую вместе с нами.
— Я соскучилась за лето по обедам с вами. Давайте не будем нарушать эту традицию?
— Я только за. — улыбнулся товарищ. — Жаль, что наши совместные тренировки закончились. Как там дядя Святогор, кстати? — повернулся Максим ко мне.
— Обещал сегодня позвонить. У него всегда «всё хорошо». — вздохнул я.
К дядьке я очень привык и летом переживал буквально двойной разрыв. Это лето в целом было самое кошмарное для меня. Обиду, горе и потерю близкого, дополняла подстёгнутая этими эмоциями ярость, мощный импульс которой последовал от моего деда. Трудно сказать однозначно, но по личным ощущениям, только печальный опыт пережитых потерь в прошлой жизни помог мне достойно перенести посланные испытания судьбы. А также помог мне не сорваться в турне по разломам в поисках бесконечной мести.
Впрочем, за лето я там всё же несколько раз побывал — программу тренировок от моего колючего друга никто не отменял. Бобик был фанатично предан своему курсу постепенно закалять меня в боях, и в свете произошедшего, получил на это дело полный карт-бланш — более я на его предложения отказом не отвечал. Мы выбирали удобное место и время, чтобы меня не потеряли родители Максима или дядя у которых я жил летом, и колючий открывал портал.
После обеда мы вернулись на занятия, в то время как Алина покинула школу со своей охраной, как и все остальные благородные из нашего класса. Инструктор рассадил детей в специальном для подобных занятий зале и не изобретая велосипед повторил вчерашнее задание.
Анатолий Викторович, как и в прошлый раз, выделил Стёпу и ещё несколько ребят, у кого дела совсем плохие и подсадил к себе.
— Куда тебе сразу столько? — приподнял бровь инструктор, отмечая, как я беру с собой сразу десяток коробочек с его стола.
— Чтобы туда-сюда много раз не ходить. — простодушно пожал я плечами под его строгим взглядом.
— Балуешься с ними там что ли? — в полглаза наблюдая за остальными, буркнул он.
— Да нет же. Тренируюсь! — нахмурился я.
— Смотри мне. — бросил инструктор и потерял ко мне интерес.
Сегодня Анатолий Викторович не поленился, в отличие от вчерашнего дня, и почитал нам теорию. Объяснял как правильно дышать, к каким ощущениям прислушиваться и на что ориентироваться, чтобы себя не перенапрячь. Я всё это уже давно слышал от дяди и пропускал мимо ушей, концентрируясь на своих спичках.
Со вчерашнего дня особых продвижений не было. Даже с одной спичинкой внутри коробка, задача оказалась для меня очень сложной. Маленькую коробочку рвало, сминало и перекручивало, но воздействовать на спичку внутри неё, отдельно у меня не выходило. Единственным продвижением в этом деле оказалось то, что я стал тоньше чувствовать свои возможности и как следствие, коробочки стали жить дольше.
 
Стараясь добиться успеха в поставленной себе задаче, я даже пропустил перерыв, так и просидев в позе лотоса все два часа. Вырвал меня из этого состояния новый учитель.
— Давай, Обломов, заканчиваем. На выход.
Оглядевшись по сторонам, я увидел скучающего товарища, который все два урока провёл с лицом, демонстрирующем полное разочарование происходящим. Максим терпеливо ждал пока я закончу и сейчас, едва мы отошли от инструктора в направлении дверей, он обрушил на меня целый шквал своих эмоций и мыслей по поводу таких тренировок.
— Лёха, ну неужели нас теперь ждёт это? — ткнув за спину большим пальцем правой руки, раздосадовано бросил он.
— Так я же тебя предупреждал. — повёл я плечом. — Тут с тобой индивидуально сюсюкаться никто не будет.
Крыть Максиму было не чем. Я действительно ему всё это объяснял, стараясь снять с товарища розовые очки ещё до начала занятий в этой школе. То, с каким усердием и внимательностью занимался с нами дядя, к сожалению, осталось в прошлом.
Правда, одновременно с этим, всё было не так ужасно, как представилось товарищу сегодня. Да, мы далеко ушли в развитии от своих сверстников и сейчас в этих яслях есть риск только деградировать, но и пользу извлекать из нынешних занятий тоже можно. Тем более, в среднем по палате, особенно если не учитывать новеньких ребят, что прибыли в школу вместе с нами, всё было не так плохо. Слабо, конечно, даже для их возраста, но небезнадёжно. Основная масса ребят уже держала в воздухе свои коробки и даже неуклюже их пыталась крутить вокруг своей оси.
— Так что, дружище, теперь придётся придумывать себе занятия самостоятельно и в целом практиковать самообразование.
Оглядев товарища я вздохнул, понимая, что если мне и удалось смягчить момент несоответствия его радужных ожиданий и суровой реальности, то совсем немного.
— Короче, держись за меня и не пропадёшь. — заключил я.
— Тоже этими коробочками заниматься?
— Лёша, тебя одного ждём. — строго посмотрела на меня Наталья Николаевна, когда мы с товарищем вышли из зала для тренировок.
— Бегу. — бросил я в ответ и наспех попрощавшись с товарищем, направился к строю ожидавших меня ребят.
Да уж… к этому теперь тоже придётся привыкать. Нас, детишек, по школе водили только «паровозиком» и у тех, кто жил здесь же, имелось своё расписание. К примеру, сейчас у нас по плану прогулка в саду. Очень надеюсь, что долго этот детский сад не продлится.
* * *
— Здравствуй, Вика.
— Здравствуйте, Ваша Светлость. — голос директрисы был немного сконфуженный.
— Ну что, побеседовали? Как тебе малец? — послышался лёгкий смешок по ту сторону трубки.
— Палец в рот не клади, Ваша Светлость.
— Это да… Почему запись до сих пор не отправила?
— Ваша Светлость, тут… — еще более неуверенным голосом начала говорить Виктория Павловна, но князь её перебил.
— Да что ты всё заладила? — неожиданно возмутился Белорецкий. — Умудрилась что-то напортачить?
Послышался громкий вдох, после чего женщина по всей видимости собралась с духом и выдала на одном дыхании.
— Запись нашей встречи с Обломовым сделать не удалось. Камера подвела.
В этот момент на той стороне послышался громкий смех, но то был не княжеский.
— Я что-то не понял, Виктория? Ты такое простое задание выполнить не смогла?! — голос главы клана Белорецких принял весьма опасные для любого собеседника оттенки.
— Я… я…
— Подожди, я сейчас. — перебил её князь.
После полуминуты ожидания, в трубке раздался другой, но не менее знакомый голос.
— Вика, привет. — успокаивая смех произнёс Сергей Константинович.