Дракон выбирает судьбу (СИ)

– А вы? – спросил Падди. Секретарша смотрела на экран так, словно в нем сейчас была вся ее жизнь. Гилберт вдруг скользнул мысленным взглядом по карте королевства и увидел всех, кто сейчас слушал Джемму – молодых учительниц в полосатых платьях, фермеров в джинсовых комбинезонах, водителей междугородных автобусов, продавцов за прилавками сетевых магазинчиков, санитарок в домах престарелых. Все они вдруг поднялись перед ним, и он еще раз убедился в том, что люди это сила, с которой надо считаться.
– А я готова сделать то же самое. Я клянусь, что добьюсь ареста Максимилиана Шелла за нападение на ребенка и плевок огнем в Андреа Сальцхоффа. Знаете, драконы называют нас свиным шашлыком. Я покажу им, как сильно они ошибаются.
*** 
Когда прямой эфир подошел к концу, и Джемма вышла из студии вместе с Падди, то ей казалось, что она сейчас взлетит. Просто оторвется от земли и поднимется в небо – выше облаков, выше драконьих башен. Несколько дней назад она и подумать не могла, что сможет оказаться в студии Падди Кейвиварна – и вот они идут вместе и обсуждают новую передачу.
– Значит, вот вам совет профессионала, пригодится, если продолжите работу у Ястреба, – Падди вынул из кармана пиджака пачку сигарет и закурил на ходу, не обращая внимания на запрещающие значки. Впрочем, кто бы вздумал тут ему что-то запрещать? – Продолжайте в том же духе. Сейчас идите в больницу и пишите статью о Северном Ястребе. Большую, сильную. Лучшую. К вечернему выпуску как раз успеете. Предвыборные кампании не навсегда, а вот ваше место в журналистике, – Падди потряс сигаретой, зажатой в пальцах, – это уже совсем другое дело. Что вы хотите, действительно закрыть Шелла за решеткой?
– Хочу, – согласилась Джемма. Они вышли в коридор, и в самом его конце, возле лестницы, она увидела Гилберта – он стоял, перелистывая какие-то бумаги в папке, и парень рядом с ним, должно быть, ассистент, что-то негромко говорил. – Я человек, фро Кейвиварн. И я хочу, чтобы мы, люди, перестали бояться.
Падди усмехнулся. Долговязый, огненно-рыжий, похожий на длинную хищную рыбину, он сейчас выглядел довольным. Таким, словно понял, что делать дальше, и какие выгоды из этого извлекать.
– Отлично. Вот моя визитка, позвоните мне прямо от Сальцхоффа. Послезавтра у меня еще одна передача, но я поменяю тему и жду вас обоих. Если он в самом деле хочет забраться туда, куда лезет, ему надо прийти.
Джемма понятия не имела, что сейчас с Андреа, и как он – когда она ушла от фонтанов и запаха горелой плоти, то слышала, как где-то далеко заныла сирена скорой помощи. Уже в студии Кейвиварну сообщили, что Андреа в клинике святого Йохана, и его жизнь вне опасности. А Гилберт сейчас стоял так, словно ждал ее, и Джемма понимала, что им придется поговорить. Он не даст ей просто пройти мимо.
Распрощавшись с Падди, Джемма направилась к лестнице – в конце концов, она не сделала ничего плохого, чтобы обходить Гилберта по дуге. Он может быть с той, с которой захочет. Если это Сибилла Бувье, то так тому и быть, Джемма ушла из его дома и освободила место. Пусть это больно, любую боль можно перетерпеть.
Можно даже поговорить об этом, не боясь, что расплачешься. Джемме казалось, что все слезы в ней сегодня высохли, когда дракон плюнул огнем в человека.
– Джемма, – Гилберт протянул папку ассистенту, и тот понятливо ушел в сторону лестницы. Кейвиварн докурил в конце коридора и скрылся за дверями студии. Джемма вспомнила старый совет: смотреть в переносицу собеседника, если разговор неприятен, и ответила:
– Привет.
– Ты хорошо выступила, – Гилберт хотел говорить о другом, он смотрел на нее так же, как в их первый вечер, и Джемма подумала: может быть, я вчера сошла с ума? Может, ничего этого не было, и он не занимался любовью с этой певицей? Может, мне все приснилось, а теперь сон закончился?
– Спасибо, – только и смогла ответить она. Вроде бы думала, что не сможет плакать, а вот же, в носу предательски щиплет, и надо смотреть Гилу в переносицу, а не в глаза…
– Послушай меня, пожалуйста, – произнес он, и Джемма опустила глаза, рассматривая носки своих туфель. – Драконы выбирают пару на всю жизнь. Я выбрал тебя, я хочу, чтобы ты стала моей женой, и я никогда не изменил бы тебе, Джемма.
 
Перед глазами снова поднялся вчерашний вечер, лицо Сибиллы Бувье, которая задыхалась от страсти, всплыло, словно призрак из темной воды. Невидимые пальцы вцепились в грудь чуть ниже яремной ямки, потянули, разрывая душу на части – больше всего на свете Джемма сейчас хотела поверить Гилберту.
И не могла.
– Тогда что я видела вчера? – глухо спросила она и даже испугалась: настолько мертвым и чужим был ее голос. Гилберт взял ее за руку – Джемма не отстранилась, но и не сжала его пальцы.
– Воздействие. То, о чем ты говорила, помнишь? Я сегодня чувствую себя, как с похмелья или после отравления. Кто-то ввел меня в такое состояние, и я сделал все, что он хотел.
“Как же я хочу тебе верить”, – подумала Джемма и спросила:
– Кто может так поступить с драконом?
– Я узнаю, – в голосе Гилберта похрустывал лед. – Пока мне кажется, что это кто-то вроде Стивена Шелла. Очень уж он задет твоими разоблачениями.
Джемма усмехнулась и неожиданно поняла, что ей становится легче. Если Гилберт и сделал то, что сделал, то не по своей воле – его использовали. Сейчас он говорил правду. Когда-то старый фро Сомерсет заметил: “Гил, когда ты пытаешься меня обмануть, то у тебя краснеют уши” – и сейчас уши Гилберта были самыми обычными.
– Хорошо, – кивнула Джемма. Они вышли на лестницу, прошли мимо площадки с лифтами и, бросив взгляд в окно на улицу, Джемма увидела автомобили и автобусы, сбившиеся в пробке, словно испуганные животные.
– Ты вернешься?
– Нет, – ответила она, и это было единственным, что она могла сказать сейчас. – Я тебе верю, Гил. Я тебя люблю, но сейчас мне надо побыть одной.
Гилберт понимающе качнул головой, хотя было видно, что он ожидал другого ответа, и теперь не знает, как поступить.
– Где ты остановилась? – спросил он.
– В “Мяте”. Это на перекрестке Второй Восточной и Пятой улицы.
После клуба Андреа спросил, куда ее отвезти – Джемма не вернулась бы в Малу Страну ни за какие деньги, но и к Андреа ей тоже ехать не хотелось. Он вел себя, как джентльмен, но Джемма прекрасно понимала, чем все это может закончиться.
Ей даже смешно сделалось: Гилберт изменил ей, а она не хотела изменять ему. Не хотела делить кров и постель с человеком, который обещал, что заберет ее у дракона. Тогда Андреа отвез ее в “Мяту”, небольшой, но очень приличный отель, и сказал, что она может оставаться там столько, сколько сочтет нужным.
– Я заеду к тебе сегодня вечером, – сказал Гилберт так, что было ясно: он не примет отказа. – Джемма, мы разберемся с этим. Кто-то морочит нам головы, и я выясню, кто.
– Это точно не Андреа, – они вышли в просторный холл телекомпании, и Джемма удивленно увидела, что сотрудники – секретари, операторы, осветители, ведущие – толпятся возле окон, встревоженно выглядывая на улицу.
По позвоночнику словно провели ледяным пальцем. Джемме почудилось, что она стоит возле запертой двери – если дверь откроется, то она увидит за ней то, чего разум не сможет выдержать.
– Что случилось? – спросил Гилберт. Женщина в розовом костюме и очках в красной оправе, должно быть, редактор какой-то программы, отвернулась от окна и ответила:
– Кажется, там бунт, фро Сомерсет.
*** 
– А вот хрен тебе я куда поеду! Автобус да, он драконий. А я, – водитель хлопнул себя в грудь широкой смуглой ладонью. – Я свой собственный. Стою здесь и буду стоять! Потому что вот им! – он обернулся и адресовал одной из драконьих башен смачный неприличный жест. Автобус, который он развернул поперек дороги сразу на две полосы, был похож на баррикаду – да он, в общем-то, и был ею.
Остальные водители автобусов и такси поддержали его, давя на клаксоны. Оператор довольно кивнул и опустил камеру – вместе с журналистом, который нес под мышкой папку для бумаг и микрофон в руке, они пошли среди автомобилей в пробке, задавая вопросы шоферам.