Разлюби меня, если сможешь (СИ)

Дверь отворилась и в кабинет вплыла рыжеволосая стройная девушка, белая блузка туго натянута на груди, собственно, как и юбка на бёдрах. При виде меня, лучезарная улыбка испарилась с кукольного личика.
— А это твой личный помощник — Екатерина, — представил мне девушку Саша. Мои брови взлетели вверх — вот так неожиданность! И неужели эта нахалка думает, что я прощу ей её наглость!
— А Катенька уже успела меня горячо поприветствовать! — не сдержалась от колкости я.
— Пожалуйста, не увольняйте меня, я же не знала, что это вы….. просто….это случайно….мне…мне нужна эта работа…..
— То есть ты считаешь, что с другими можно вести себя таким образом, если они не твоё начальство? — моё возмущение возрастало с каждой сказанной фразой, ребята переводили взгляд на нас поочередно и не понимали, что происходит, — А как я могу быть уверена, что на голове нашего клиента не окажется чашечка ароматного кофе, если ты не сможешь обуздать свой нрав? — кажется, что мой гнев, накопленный за последнее время, нашел лазейку в нервной системе и напролом лезет наружу, в первый же день выставляя меня истеричкой. Глаза девушки наполнились слезами.
— Что бы между вами не произошло, Алекса……ндра Владимировна, — вмешался Сергей, — но будьте так милосердны, дайте девушке шанс проявить себя, — это было произнесено наигранным тоном, склонив голову на бок, убрав руки за спину и сдерживая улыбку.
— Ну, хорошо! — прыснула со смеху я, — Екатерина…… как вас там по батюшке? Благодарите Сергея……
— Романовича.
— Сергея Романовича, — повторилась я. А его улыбка мне нравится однозначно, с ним чувствую себя спокойно, но не могу дать ему большего.
— Ребят, что-то в Кате мне не нравится, я никогда не была подозрительной, но какое-то шестое чувство подсказывает мне, что здесь её быть не должно, — высказала я своё опасение, когда девушка скрылась за дверью кабинета.
— Не преувеличивай, это гормоны- прямолинейно указала Олеся на моё состояние.
Спустя пару часов, литр выпитого чая и тонну печенюшек, я более-менее вошла в курс дела и понимала, чем предстоит заниматься. Оставшийся день я перебирала бумаги, с которыми предстояло иметь дело, но это было физически невозможно всё запомнить. Как Олег вёл дела своей фирмы, фирм наших отцов и еще успевал заключать контракты, искать спонсоров и разрешать возникшие конфликты?
При мысли о муже больно защемило в груди. Он ведь даже ни разу не предпринял попытку мне позвонить, не узнал, как дочки, не может же быть так, что его чувства ко мне испарились в один миг? Так ведь не бывает? Даже если у него другая, он не может бросить детей и ее звонить им, просто не может. Неужели……. А что, если это всё не так, как мне кажется? Кому-то очень нужен был мой отъезд, устранить меня, убрать из поля зрения? Или……..или уберечь….нас. Холодок пробежал по спине. Явно что-то не так, но что?
— Я лечу домой, сегодня же! — завопела я в кабинете у Саши, — ты всё знаешь, говори!
— Алекса, ты о чём?
— Хватит из меня делать дуру! — на мой крик прибежали Сергей и Олеся, — вы все всё знаете! Меня сюда сбагрили, причём очень умно всё спланировали, а вы подыгрываете! Чего я не знаю?
— Во-первых, прекрати истерику, во-вторых, сядь и успокойся, — железный голос сестры произносил четкие команды, а это значит, что ничегошеньки мне не скажут, даже если и знают, — а в-третьих, тебе надо лечиться…..у тебя мания величия. Прям вот весь мир крутится вокруг тебя единственной, простите, принцесса, охрану забыли к вам приставить.
Я рухнула в кресло. Олеся права. Нужно успокоиться. По крайней мере попробовать. Но то, что мой муж ведет себя не свойственно ему самому, в этом меня никто не переубедит. А, может, Олег говорил правду и нет никакой любовницы? А я не дала ему и слова сказать, не выслушала. И снова одни вопросы. Это невыносимо! И Вадим притих. А вот это не к добру.
— Ребят, я должна вам кое-что рассказать, но с вас возьму обещание хранить мою тайну в секрете, — было заметно, как троица напряглась, но все, как один лишь кивнули, — Вадим меня шантажирует. Первую сумму я ему отдала, вторую не стала. Он узнал то, чего не мог знать, находясь в деревне. Только не спрашивайте о чём, этого я не скажу. Мне всё время кажется, что за мной следят, какое-то постоянное ощущение постороннего человека рядом. И опасности. Я нахожусь в здравом уме и светлой памяти, если что. С Олегом вышла странная история и он не звонит, а зная своего мужа, он уже был бы здесь следующим рейсом с вагоном цветов. Да и не уехал бы просто так с дачи, не объяснившись.
 
Повисла звенящая тишина. Мой монолог явно был неожиданный и застал врасплох слушателей. А я ждала комментариев, версий, всего чего угодно, только не единогласного молчания.
— Оооййййй, — протянула Олеся, схватившись за живот, — кажется началось.
— Замечательно, помогла так помогла, — пробормотала я, набирая 112.
25
Вдыхая сладкий запах детских макушек, я, наконец, расслабилась. Девочки легли по обе стороны от меня, пока я читала им сказки на ночь, но так и уснули. Теперь надо бы подумать, как нам разместиться, втроём тесновато, да и животику уже нужно отдельное пространство. Перебирая пальцами тонкие белокурые волосики, я понимала, как им сейчас сложно. Мама вынуждена практически весь день быть на работе, а папы и вовсе нет рядом. А я так спокойно оставляю их на попечение совершенно чужой женщины. Я точно в трезвом уме и светлой памяти, как уверяла сегодня вечером?
Я потихоньку сползла с кровати и затем легонько коснулась губами пухлых щечек моих ангелочков. Разливистая мелодия заполнила комнату и я, мгновенно схватив мобильный, выскочила из комнаты, чтобы дочки не успели проснуться, и приняла входящий вызов, даже не взглянув на экран.
— Слушай молча и ничего не спрашивай. Повторяю- просто слушай. Никому не доверяй, никому не верь и ничего не рассказывай. Ни-ко-му. У тебя только три близких человека — Олеся, Саша и Сергей. И всё равно будь на чеку. У стен тоже есть уши. Будь внимательна везде. Береги дочек и нашего малыша. После разговора удали входящий. И я тебе не изменял никогда, ты единственная женщина в моей жизни, и я люблю только тебя.
Последовали гудки. Я застыла с телефоном в гостиной. Внутри всё оборвалось. Я чувствовала, что что-то не так! Олег всё-таки вышел на связь. И опять это чувство вины, разрушающее меня изнутри. Нужно было ему сразу признаться, что это не его ребёнок, может, все было бы по-другому. И я оказалась права — фирма была открыта спонтанно, чтобы депортировать меня с детьми, а дабы не оставлять меня одну в чужом городе, не приспособленную к резкой смене привычных условий, привыкшую жить под крылом мужа и ни в чем не нуждаться, то и ребят за компанию мне в поддержку. Ладно хоть не на Северный полюс.
— А кто это вам так поздно звонит? — с улыбкой поинтересовалась Светлана Николаевна, вытирая руки об висящее через плечо кухонное полотенце.
«Никому не верь!» — эхом отдалось в голове.
— А с какой целью интересуетесь? — так же с улыбкой ответила вопросом на вопрос я.
— Блинчиков хотите? С джемом, — перевела искусно разговор няня
— С превеликим удовольствием! Ставьте чайник!
Я судорожно удалила входящий звонок. Доверие к этой женщине мгновенно испарилось. К чему этот вопрос о звонке? Это как минимум неуместно. Да что происходит? В списке контактов быстро найден абонент «папа». Абонент не доступен. С мамой та же история. Страх ядовитой змеей заползает в душу. Пальцы застучали по экрану, набирая смс:
«Серёж, нам нужно встретиться»
«Сейчас?»
 
«Я знаю, что поздно, это срочно. Не спрашивай ничего. Жду тебя через пол часа»
— Светлана Николаевна, я схожу прогуляться, не могли бы вы присмотреть за девочками еще час-два? Разумеется, я доплачу.
— Александра Владимировна, так поздно уже! Я, конечно, останусь, но…..
— Спасибо большое! А то совсем не бываю на свежем воздухе! — не дала я закончить мысль няне.
Блинчики были отменные, да и я, оказывается сегодня не ела нормальной пищи, только печеньки в офисе порадовали днём мой желудок. И витамины. Я совсем о них забыла. Открыв дверцу шкафчика, я потянулась за нужной баночкой, как взгляд зацепился за загоревшийся экран телефона Светланы Николаевны, который оказался на столе прямо передо мной. «Жду отчет завтра» — высветилось на экране, после чего он тут же погас. Мне по- настоящему становилось страшно.