Волчий корень

Ночью здесь можно было заметить стражников, днем же двери были отперты, так как туда то и дело входили самые разные люди и не было никакой возможности проверить у всех разрешение. Кого-то посылали в винный погреб, кто-то выкатывал бочонок меда или брал иные припасы для стола. Но когда трое беглецов попытались незаметно проникнуть в подвал, навстречу им оттуда как раз выходил рослый детина, судя по одежде, служащий в Постельном приказе, который удивленно воззрился на несущего девочку Томило.
— Ты, боярыня, кажись, попутала чего, — вытаращил он красные от выпитого вина зенки на Чулкова. — Коли тебе выйти из дворца нужно, на то крыльцо имеется. А ходить сюда, да еще и с ребенком… — Он попытался заглянуть в светлые глаза Томило, рука его при этом дотронулась до его зада. Мгновение они играли в гляделки, когда Замятня вдруг бесшумно зашел за спину к незнакомцу и вырубил того, ударив рукоятью меча по затылку. Детина обмяк, и Замятня обхватил его поперек талии и поволок в подвал. Спустив Соломонию с рук, Томило пригнулся и прошел вслед за ними. Если бы в этот момент в подземелье оказались другие люди, беглецам пришлось бы тяжко. Теперь они бы, даже если хотели, не могли повернуть назад.
Подвал был освещен слабым светом закрепленных на стенах масляных светильников; пока Замятня прятал в кладовке потерявшего сознание опричника, Томило метнулся к дверям и, выглянув, поманил рукой как раз в это время появившегося на этаже Хряка. После того как Лешка прошел в подвал, Томило велел ему ждать остальных и сам, взяв за руку Соломонию, направился в первый открывшийся им коридор. В кремлевском подземелье Томило оказался в первый раз и понятия не имел, какой проход может привести их к свободе, но на всякий случай повел Соломонию в сторону самого темного коридора, желая как можно скорее скрыться от глаз стражников и приходящих в подпол по каким-то своим надобностям слуг. Ему не нравилось, что по пятам шел уже два раза обманувший их Замятня и у этого самого Замятии был меч. Но да выбирать не приходилось, и Томило решил, что в самом пиковом случае ему предстоит угробить отца на глазах дочери. Последнее ни в коем случае не вязалось с его планами, но да своя жизнь дороже. Бабьи юбки непривычно путались в ногах, собираясь в тяжелые складки, мешали идти, так что Томило начало казаться, что в решающий момент проклятый сарафан спеленает его, как младенца, но избавляться от маскарада было не время. Томило не знал, что ждало его наверху, женщина же всегда выглядит безопаснее, нежели мужчина, к тому же если у нее ребенок на руках. Случись им, выбравшись из туннеля, натолкнуться на стражу, враги скорее бросятся на вооруженного Замятию, решив, что с беззащитной боярыней можно будет разобраться позже. И тогда уж он…
Судя по приглушенным голосам и шорохам, в подземелье уже спустились все или большая часть побратимов. Замятня снял со стены фонарь, но Томило знаком остановил его, показав, что свет им не понадобится. На самом деле фонари висели только в самом первом подвальном зале, где располагались кладовки со съестными припасами и другие хозяйственные помещения, но и неосвещенные коридоры нельзя было назвать полностью темными, откуда-то сверху или сбоку проглядывали лучики света. Зажги здесь Замятня фонарь, Томило бы ни за что не разглядел этого пробивающегося света.
— Идем все вместе, — почти мурлыкнул себе под нос Чулков, но его все равно услышали. — Свет не зажигать. — Он подождал, пока его слова пролетели по цепочке к тому, кто замыкал процессию, после чего, держа девочку за спиной, крадучись, точно кот, он направился в темноту.
Куда же это они попали? Томило не часто бывал в Теремном дворце и плохо представлял теперь, что находится над ними. В какой-то момент лучик сверху упал на плечо Томило, и он вдруг явственно услышал женский голос.
— Слышала скрип?
— Какой еще скрип?
— Ну, словно ходит кто за стеной?
— Да полно тебе, матушка царица, кому там ходить? Наверняка стражники у дверей шепчутся, скучно им все время навытяжку-то стоять, вот и точат лясы.
 
— Да не там, дурья башка. Вот же, прямо под нами. — Над головой у Томило послышался скрип: наверное, служанка встала на колени, силясь услышать хоть что-нибудь. Чулков застыл, боясь шелохнуться. В этот момент где-то наверху послышались шаги, глухо ухнула дверь, женщина в комнате, наверное, вскочила на ноги, он услышал ее торопливые шаги.
— Ничего не слышу, государыня. Может, мыши.
И тут Хряк чихнул.
Наверху раздалось сразу два взвизга, и тут же раздались тяжелые торопливые шаги, словно кто-то вбежал в светелку. Не зная, что делать дальше, Томило поспешил воспользоваться шумом и пошел дальше, таща за собой перепуганную Соломонию.
— Нет никого, государыня! — несся вослед им приглушенный басок.
— А что внизу?
— Знамо что, подвал внизу.
— Так это Малюта-мерзавец послал своих топтунов подслушивать нас! Озолочу того, кто мне из подпола скуратовскую крысу добудет!
Томило припустил вперед, почти не разбирая дороги и не думая о том, как будет воспринято их бегство наверху. Узкий коридор превратился в относительно светлую площадку с тремя идущими в разные стороны черными, похожими на норы коридорами.
— Я не пойду туда, дядя Томило. Страшно! — схватила Чулкова за рукав Соломония.
— Не бойся, маленькая. В темноте не страшно, нас там не найдут, а здесь мы как на ладони. — Обняв девочку за плечи, он устремился в крайний слева проход. Сзади раздавались шаркающие шаги идущих за ними ребят.
— Стражники сейчас явятся, — зашептал, догнав их через несколько шагов, Замятня.
— Не явятся, стражники не имеют права покидать свои посты, сначала они призовут других стражников, те доложат начальству. Если поднажмем, вполне успеем оторваться.
Хряк прошел вперед и, встав перед Томило, возглавил процессию.
— Если они явятся сюда, прихватят с собой свет, — напомнил Томило.
— Пусть сначала догадаются, в какой проход мы нырнули.
— Эй, кто там внизу? — послышался недовольный мужской голос над головой. — А вот я сейчас пальну по полу, пусть потом стража разбирается. — Томило схватил в охапку Соломонию, закрыв ее своим телом, но выстрела не последовало, Хряк тянул его куда-то в темноту, и он был вынужден подчиниться.
Вскоре голоса и вообще какие-либо звуки над головой прекратились, побратимы поняли, что миновали жилые помещения дворца. Тем не менее кошмар не закончился, а, казалось, сделался ощутимее. Под ногами хлюпало, было слышно, как где-то в темноте капает вода. При этом пахло так, словно рядом кто-то складывал здесь дохлятину. Соломония старалась закрыть рукавом нос, и Томило радовался тому, что не видит того, почему ему приходилось здесь идти. Наверняка под ногами полно дохлых крыс, а может быть, и чего похуже. То и дело он наступал на что-то мягкое, всякий раз при этом шепча молитву и стараясь не напугать еще больше послушно идущую рядом с ним девочку. Зато коридор здесь расширился и его своды сделались такими высокими, что Томило наконец позволил себе выпрямиться в полный рост. И тут же ощутил чье-то холодное дыхание рядом. Словно кто-то невидимый и, скорее всего, мертвый стоял за его спиной, пытаясь прошептать что-то в ухо. Ощущение было таким сильным, что в первую секунду Томило дернулся и обернулся. Но никого не увидел. Мурашки поползли по спине, руки сделались липкими от пота. Томило снова зашептал молитву, испуганно оглядываясь по сторонам. Но ничего более страшного не происходило. Он снова выпрямил спину, и снова его лица коснулся знакомый холодок. Теперь Томило жалел, что не догадался прихватить с собой из покоев великой княгини свечей с огнивом, наверняка они там были, как не быть. Теперь бы по тому, в какую сторону отклоняется пламя, он сумел определить, откуда сквозняк. Немного подумав, Томило послюнявил палец и поднял его над головой, сквознячок тут же выдал себя.
— Дует справа, — шепнул он идущему впереди Хряку. — Как только обнаружится проход, иди туда.
— Добре. А Юрий Сигизмундович как сказал, догонит ли нас?