Дело о прекрасной эльфийке (СИ)
— Из управления высшего контроля?
— Ну, вроде того… и начинает докапываться ко всяким мелочам. Причем спрашивает иногда такое, что думаешь: «Он дурак или как?». А добираться от столицы до Сарана — не один день, сам знаешь. Пока приедет, давно все следы простынут. А эти перцы бесятся, что никто мелочей не помнит. Потом у нас несколько седьмиц подряд просидел один такой и составил бумагу, в которой написал все, что им надо. Инструкция для протоколов и рядом не стояла. Нужно все подробно. И обязательно было нарисовать схему места происшествия. Что где стояло, лежало… в общем, вообще все, до последней пылинки. Нет, ты не ржи. Там нужно про каждую горизонтальную поверхность написать «степень покрытия пылью» и цвет пыли…
— Цвет пыли? — удивился мастер Оронтус. — Ничего себе!
— Вот тебе и ничего, — печально продолжил Иван. — Мы так и делали, но только когда дело хоть каким-то боком касалось этих академиков. А вот рисовать схемы — это как-то прижилось и для обычных случаев.
— Ну, в столице такие дела моментально к «высшим» забирают. Я не понимаю, почему это до сих пор у нас болтается. Ведь убита-то не просто магичка, а целая наставница лаборатории огненной магии! Правда, магического в убийстве ничего нет. Я все там облазил — ни одного признака того, что на месте убийства использовалась магий. Конечно, всяких артефактов, остаточных следов там навалом было. Но это все не про убийство, а ее собственные плетения. А смерть… магичку примитивно стукнули по голове!
— Вот и я о том же. Мы ничего не нашли. Вроде «высшие» должны забрать дело. Но на месте убийства уже, небось, не раз поломойки тряпками повозили. А там, в протоколах, не поймешь толком даже где тело лежало… В общем, давай еще раз туда съездим, ты повспоминаешь, я схему нарисую. Может, что в голову придет умное. Подозреваемых, как я понимаю, вообще нет?
— Многие грешат на ее жениха, но я считаю, что все это чушь.
— Почему?
Мастер Оронтус на момент замялся и выпалил:
— А ведь ты прав! Схема — как раз то, что нужно! На пальцах объяснять не надо — сразу будет понятно. Поехали!
***
Открывшая дверь особняка служанка шокировала Ивана:
— Простите, господа, но без распоряжения леди Вителли я не могу вас впустить. Пожалуйста, подождите, я сейчас вернусь…
Глядя в захлопнувшуюся дверь, Иван сначала подумал о некромансии, потом вспомнил, что говорила наставница Анастис: клан Вителли — весьма многочисленный и разветвленный. Естественно, что на столичную недвижимость погибшей магички нашлись наследники. И столь же естественно, что они могут носить ту же фамилию.
Догадку подтвердила немолодая эльфийка, открывшая через небольшое время дверь:
— Простите, господа, что вам пришлось стоять на пороге! Проходите! Я рада, что полиция вновь занялась этим делом, а то мы уже потеряли надежду, что злодей будет наказан!
При взгляде на даму Иван снова испытал шок. Он видел не так уж много эльфов, но все они полностью соответствовали земному представлению о «дивном народе»: стройные легконогие существа, прекрасные и элегантные, как скрипичный смычок. Стоявшая на пороге дама напоминала скорее саму скрипку. А если быть по-настоящему честным, то не скрипку, а контрабас. Пышная брюнетка ростом почти с Ивана и шестым размером бюста.
При этом заостренные уши, огромные миндалевидные глаза в обрамлении густых ресниц и кукольно маленький ротик, несомненно, говорили о почти чистой эльфийской крови. Сыщик судорожно вздохнул и решил, что не будет больше ничему удивляться.
Меж тем дама пригласила полицейских пройти в библиотеку. Там обнаружилось несколько молодых разумных в серых «академических» мундирчиках. Парни аккуратно паковали снятые со стеллажей книги и свитки.
— Видите, что происходит, — печально кивнула в их сторону эльфийка. — В своем завещании Ви написала, что после ее смерти дом переходить моему мужу, то есть ее дяде, лорду Данартису, а книги и содержимое лаборатории — кафедре в Академии.
— А что будет с домом? — поинтересовался Иван.
Леди пожала плечами:
— Нам с мужем он не нужен. Слишком много печальных воспоминаний. Мы же любила Ви как дочь! К тому же этот дом — не родовое гнездо, девочка купила его, соблазнившись возможностью разместить тут свою ужасную лабораторию. Раньше зданием владели какие-то ремесленники, какой-то клан гномов… не знаю. Да и не важно. Но в этих стенах нет ничего эльфийского. Но Ви были нужны вентилируемые подвалы и проточная вода. Когда-то под домом была кузница…
Иван понимающе кивнул, но эльфийка продолжила, видимо, опасаясь, что ее могут понять неправильно:
— Скорее всего, мы продадим особняк. Но это произойдет не ранее, чем через год. В Академии попросили на какое-то время пустить сюда студентов, чтобы они разобрались в лаборатории. Если книги можно перевезти сейчас, то начатые девочкой эксперименты надо закончить…
— На это уйдет год? — удивился Иван. — А как же разговоры о том, что ваша племянница собиралась весной перебраться на Север?
— Я слышала эти разговоры, — неожиданно сухо ответила леди Вителли. — Но с нами Ви такими планами не делилась. Так что же, господа, вы хотели посмотреть? Полицейские довольно долго проработали и в той комнате, где случилась трагедия, и в кабинете нашей малышки…
— Ничего особенного, — Иван вежливо поклонился. — Мы были бы очень благодарны, если бы могли снова осмотреть место убийства. Скажите, за эти дни там что-то меняли? Переставляли?
— Нет, что вы, — поморщилась дама. — Ваши коллеги попросили ничего не трогать, так что я запретила входить в гостиную даже уборщице.
— Вы чрезвычайно предусмотрительны!
Иван поклонился еще раз, проклиная про себя местный политес. Но то, что тетка оказалась не дурой, значительно облегчало сейчас работу.
***
Гостиная леди Виолетты — большая квадратная комната с двумя широкими окнами, выходящими в сторону, противоположную дороге. На заднем дворе, скрытое от взглядов прохожих, все же имелось нечто, похожее на небольшой садик. Иван подошел к одному из окон, приоткрыл створку и выглянул наружу. Не смотря на то, что комната находилась на первом этаже, от подоконника до земли было больше двух метров. Похоже, внизу находились те самые подвалы, о которых говорила новая хозяйка дома. Рядом с окном росла старая яблоня, с которой почему-то не сняли плоды. Большая часть осыпалась, но кое-где на ветках еще висело несколько яблок.
— Мастер Оронтус, не помните, когда вы приехали, окна были закрыты?
— Помню точно — закрыты, — ответил вопрошающий. В тот день было холодно и ветрено. До этого довольно долго стояла почти летняя жара, пару седьмиц вообще не было дождя. А тут вдруг резко похолодало, подул северный ветер. Дождя он не принес, но окна открывать уже не хотелось.
— А потом начались дожди, так?
— Да, потом пришел шторм, но по сравнению с тем днем, когда убили леди, стало даже теплее.
— Ясно, — кивнул Иван и захлопнул створку.
Шпингалет с тихим лязгом упал в предназначенное для него гнездо.
Иван достал бумаги и принялся рисовать схему комнаты: двери, окна, диван, кресла, пара изящных столиков, на каждом — ваза с увядшим букетом. Похоже, с момента убийства уборщица действительно тут не появлялась. В противоположной от входа стене — камин.
— Говорите, было прохладно? — спросил Иван. — Огонь в камине горел?
— Нет. Я заметил, что в комнате довольно холодно, даже спросил у служанки, почему не разжигали огонь. Она ответила, что леди не любила жару и сама разжигала огонь. Это было у нее что-то вроде ритуала. Слуги чистили золу и приносили дрова, а все остальное леди Виолетта делала сама.
Около камина действительно лежал десяток поленьев. На каминной полке — несколько безделушек и бронзовая фигурка лучника высотой сантиметров сорок.
— Это, наверное, пара к орудию убийства? — спросил Иван, взяв скульптурку в руки.
— Да, но та изображает мечника, — ответил мастер Оронтус. — Она… как сказать… поухватестее. У этой торчит лук, а ту удобно взять за туловище и ударить подставкой.