Заключенный (ЛП)

Мне следовало лучше вытереться после душа.
Имя Лайлы вертелось на языке, но вместо того, чтобы окликнуть ее, я обвел глазами комнату, уверенный, что что-то определенно не так. Я чувствовал его… присутствие убийцы. Он пришел за Лайлой. Он пришел сделать работу и получить деньги, но почему я не помнил, как открыл дверь и впустил его?
И вообще, зачем было открывать ее? Я в бегах. Мое лицо на всех телевизионных экранах с предупреждением, что я вооружен и опасен. Не было смысла показываться на глаза.
А потом я вспомнил.
Я вышел из душа раньше Лайлы и направился на кухню приготовить нам что-нибудь поесть. Она задержалась, чтобы заняться женскими делами: побрить ноги и вымыть волосы. Стоя у кухонного стола с ножом в руке, я напрягся, когда раздался звонок в дверь.
После этого никаких воспоминаний.
Покачав головой, я не мог поверить, что настолько сбит с толку. Проведя мокрой ладонью по щеке и опустив ее, понял, что это не вода на руках. А кровь.
Очень много крови.
Я быстро осмотрел обнаженную грудь, но на мне не было порезов.
Откуда взялась вся эта кровь?
Лайла.
Ее имя пронеслось в голове. Хлопнув входной дверью, я повернулся в сторону ванной, но когда сделал это, увидел офицера Дугласа.
Он лежал на ковре посреди гостиной; его мертвые глаза широко распахнуты и смотрят на меня обвиняющим взглядом. Рот открыт, как будто он кричал на последнем вздохе. Шея и грудь разрезаны, а кровь все еще лилась из свежей раны.
Я попятился так быстро, что врезался в дверь и ручка впилась в спину.
И снова имя Лайлы пронеслось в голове. Меня охватила паника, сердце сжималось, кровь неслась по венам быстрее, чем товарный поезд. Голова запульсировала. Она заболела так, словно кто-то вонзил нож мне в висок. Я провел ладонью по голове. Именно тогда возникли образы. Они обрушились, как ураган, отчего свело живот и перехватило дыхание.
Предо мной возник образ Сары. Ее лицо исказилось от шока и страха. Так она выглядела, когда я вошел в квартиру Майкла Уэлча и увидел их, трахающихся.
Они вскочили с кровати, набрасывая на себя одежду как при пожаре, потом я вспомнил, как она пыталась успокоить меня, но я ничего не воспринимал… Существовали только громкий гул в ушах и боль в сердце.
Подошел Майкл.
— Эй, мужик, послушай, давай поговорим об этом.
Но я остановил парня, вонзив в его шею нож, даже не подозревая, что держу оружие в руках. Сара стала следующей. Руки горели, пока я разрезал их на куски. Кровь пропитала меня и все вокруг. Проходя мимо зеркала в коридоре Майкла, я посмотрел на себя и злобно улыбнулся.
Но под моими ногтями обнаружили неизвестную ДНК. Там был кто-то еще. Не я.
Затем я вспомнил, как ждал у дома Майкла. Ждал, пока не почувствовал, что вот-вот сорвусь. Я знал, чем она там занимается, и в конце концов вломился туда. Я двинулся через парковку, случайно столкнувшись с подростком на скейтборде. Я поймал его прежде, чем он упал на землю, и ногти впились в его руку.
— Эй, осторожнее, чувак, — крикнул он, отъезжая.
Я схватился за голову: возникали все новые воспоминания.
А потом появился Карлос. Воспоминания о том, как я дрался с ним в прачечной, как бил его головой об пресс для белья, пока не услышал, как треснул его череп, как бросил его безжизненное тело в сушилку и установил температуру на самом высоком уровне, оставляя вращаться там и гореть.
За этим последовали образы Мигеля, умоляющего оставить его в живых, и Хосе с его парнями, ноющими, как сучки, когда смерть уже близко. Возникли воспоминания, как я задушил их голыми руками и повесил, как повесился Скуп.
Образы наступали снова и снова; заполонили мозг, пока мне не скрутило живот, и я не почувствовал тошноту. Я делал все эти вещи. Я чудовище, каким меня все считали. Я убил Сару и Майкла; никакого заговора мафии. Меня никогда не подставляли. А потом, как ни в чем не бывало убил членов Мексиканской Мафии.
Я сделал это из-за разбитого сердца, из-за смерти друга и из-за Лайлы. И хотя я каким-то образом заблокировал воспоминания об этих убийствах, знал, что, если потребуется, сделаю это снова для Лайлы. Снова и снова. При мысли, что я с гордостью покрою руки кровью того, кто хотя бы попытается причинить ей боль, стало только хуже.
 
Но почему я убил Дугласа?
Он никогда не представлял угрозы Лайле или мне, но тем не менее — вот он лежит мертвый и никому не нужный.
Я посмотрел на дрожащие руки.
Что со мной не так?
Без сомнения — я больной.
Я ничего не знал о своих преступлениях. В эти моменты монстр брал надо мной контроль. Я был, как Джекил и Хайд, и моя темная сторона любила совершать преступления, о которых я понятия не имел. Эти воспоминания похоронены глубоко внутри, и непонятно, почему они начали выплескиваться, как вода.
Почему сейчас?
Почему именно в этот момент полного и абсолютного счастья?
В душе, когда находился внутри Лайлы, я решил, что мы сбежим вместе. Знал, что не смогу оставить ее, — лучше жить в бегах. Но теперь это невозможно. Я опасен. Теперь, когда я себе больше не доверяю, Лайле рискованно находиться рядом со мной. Даже не знаю, кто я такой…
— Ты — Икс, — прошептал низкий голос рядом со мной.
Обернувшись, я приготовился к нападению, но там никого не оказалось. Я потер лицо окровавленными руками, уверенный, что схожу с ума. Голос продолжал шептать —мое Альтер-эго — подсказывало, каким должен быть мой следующий шаг. Он велел избавиться от Лайлы. Приказал разрезать ее идеальную кожу на кусочки и бежать, но я больше не мог слушать его.
Я должен защитить Лайлу.
Она появилась, как будто услышав меня. Стоя в дверях гостиной, она ахнула от открывшейся перед ней сцены. Ее взгляд прошелся по мертвому телу Дугласа и затем опустился на мои руки. Лицо Лайлы, искаженное шоком и ужасом, побледнело.
Ее страх пронзил меня, как раскаленный нож. Я любил Лайлу всем своим существом. Я никогда не причиню ей вреда. Она должна бы знать это.
Против воли, подкралась моя темная сторона: от непреодолимого желания вонзить нож в ее молочную кожу, перехватило дыхание.
 Глава 28 
ЛАЙЛА
У меня галлюцинации. Это неправда. Кристофер Джейкобс невиновен. Он любовь всей моей жизни, и он невиновен. Кристофер не делал того, в чем его все подозревали: не убивал Сару и Майкла. Не он виновен в смерти Карлоса и остальных членов Мексиканской Мафии, как думали остальные заключенные. И это определенно не он зарезал Дугласа, оставив его истекать кровью в гостиной.
Он не мог этого сделать. Особенно после того, как всего полчаса назад нежно ко мне прикасался и говорил, как сильно любит. Не когда всю ночь занимался со мной любовью, держа в своих объятьях, словно я — его жизнь, снова и снова подводя к краю.
Кристофер — мой защитник, спаситель, мужчина, с которым я хотела провести остаток своей жизни, но никак не негодяй или преступник. Не чудовище…
Но с другой стороны, если он невиновен, почему стоит над телом Дугласа посреди гостиной? Почему весь в крови и смотрит на Дугласа, улыбаясь?
— Ты Икс, — прошептал он, ни к кому не обращаясь, и его плечи напряглись.
Я оглядела его тело, подмечая кровь на его штанах, которые он надел после душа, и красные пятна на руках и лице.
— Она следующая.
Его голос превратился в зловещий шепот. Я никогда не слышала, чтобы он так говорил; даже волосы на затылке встали дыбом.
— Нет. Только не Лайла, — умолял он.
Это сбивало с толку. Как будто я наблюдала разговор двух мужчин.
И меня осенило. Кристофер Джейкобс и Икс являлись двумя совершенно разными людьми. Голова шла кругом: вспомнилось все, что я узнала на занятиях по психологии. Диссоциативное расстройство личности — вот как называется диагноз. У Кристофера несколько личностей. Я не врач, так что не могла поставить официальный диагноз, но с моей точки зрения, он очень болен.