S-T-I-K-S. Новая жизнь 2 (СИ)

В тот момент, когда Гвоздь собирался нанести удар, Ловкач уже знал, что тот промахнется. Он плавно сместился в сторону, словно ускользая от неизбежного удара. Гвоздь с удивлением ощутил пустоту перед собой — он, обладающий невероятной скоростью, промахнулся. Это был первый раз, когда его атака не достигла цели.
Ловкач не стал давать Гвоздю второй шанс. Пока тот еще не осознал своего промаха, Ловкач уже предвидел его следующую реакцию. Он сделал быстрый шаг вбок и нанёс резкий удар локтем в шею Гвоздя. Тот пошатнулся, теряя контроль над своим телом, и через секунду рухнул на землю рядом с Кулаком.
Все произошло настолько быстро и неожиданно, что оставшиеся члены команды даже не успели понять, что произошло. Ловкач стоял среди поверженных тел, его дыхание было ровным, а взгляд — сосредоточенным. Он знал, что его дар предвидения — это не просто способность, это его ключ к выживанию в этом жестоком мире.
Ловкач медленно наклонился к телу Кулака. Его движения были быстрыми, но точными, как у хищника, который знает, что каждая секунда может стать решающей. Он грубо схватил Кулака за плечо и рывком приподнял его, ставя тело еле соображающего лидера перед собой, как живой щит. В его глазах читалась холодная ненависть, смешанная с острым чувством удовлетворения. Теперь все было в его руках.
Дом, в котором могли скрываться остальные члены команды, казался тихим и пустым, но Ловкач знал, что это обманчивая тишина. За окнами могли прятаться те, кто еще не успел выбраться наружу, те, кто мог готовить новую атаку. Он прекрасно знал этих людей: они были такими же, как он, — безжалостными и хитрыми. Они убили бы его, не задумываясь, и не почувствовали бы ни капли сожаления.
— Выходите! — крикнул он, держа Кулака перед собой. Его голос был резким, как раскат грома, и заставил воздух дрожать от напряжения. — Если не хотите, чтобы ваш любимый предводитель отправился в ад раньше времени!
Несколько секунд не было никакого движения, только ветер тихо завывал, гоняя пыль по улице. Ловкач напрягся, ожидая любого подвоха, его глаза были направлены на входную дверь, из-за которой могли появиться враги. Тишина вокруг становилась невыносимой.
И вот, наконец, дверь скрипнула, и на пороге показались две фигуры. Первой вышла Катя — худая, но крепкая женщина с жестким взглядом и длинными волосами, собранными в хвост. За ней шла Лера — молчаливая, сжимающая кулаки девушка, нервно кусая губу. В их глазах читалась тревога, но они знали, что другого выхода у них нет. Они понимали, что Ловкач не колеблясь убьет Кулака, если не подчинятся.
— Руки вверх! — злобно прорычал Ловкач, заставляя девушек замереть на месте. — Катя! Ты заняла мое место в группе! Ты, сука, получишь свое! А ты наверное и есть та самая Лера, свяжи её! И если сделаешь что-то не так — обе отправитесь к черту, вместе с вашим любимым Кулаком!
Лера нерешительно посмотрела на Катю, их взгляды пересеклись на долю секунды. В этот момент между ними проскользнула молчаливая договоренность, но Ловкач заметил этот взгляд. Он знал, что они что-то замышляют, и потому быстро добавил:
— И не вздумай творить глупости! Одно неверное движение — и твой дружок отправится на тот свет!
Лера дрожащими руками достала из кармана веревку и медленно приблизилась к Кате. На лице Кати отразилась смесь ненависти и отчаяния, но она знала, что сейчас сопротивляться бесполезно. Ловкач держал Кулака так, чтобы любой выстрел, любая атака прошла сквозь его тело, защищая Ловкача.
— Чтоб ты сдох, тварь, — прошипела Катя, когда Лера начала связывать её руки. В её голосе была такая ненависть, что Ловкач невольно усмехнулся.
— Что, Катя? Думаешь, я не вижу, как тебе хотелось бы быть на моем месте? — язвительно спросил Ловкач, наслаждаясь её беспомощностью. — Всегда мечтала о том, чтобы все делали так, как ты скажешь, а? Ну, ничего, теперь я здесь главный. И ты будешь плясать под мою дудку, как марионетка!
Лера старательно завязывала узлы на запястьях Кати, стараясь не смотреть в глаза Ловкачу. Её сердце билось как сумасшедшее, но она понимала, что сопротивляться сейчас — это подписать смертный приговор себе и своей команде. С каждым движением Лера чувствовала, как руки всё сильнее дрожат, но она понимала, что другого выхода сейчас нет.
 
Ловкач наблюдал за ними, не отрывая глаз, его внимание было сосредоточено на каждом их движении. Он чувствовал их страх, злобу, но в то же время — и их отчаянную решимость. Он знал, что они ненавидят его, как никто другой, но это только разжигало его желание продолжать издеваться над ними. Он чувствовал себя всемогущим, контролируя их жизни, их судьбы.
Когда Лера закончила связывать Катю, Ловкач грубо толкнул их обеих на землю и быстро связал Леру. Потом он приподнял Кулака, заставляя его тело принять вертикальное положение, чтобы было удобнее использовать его в качестве щита. Затем Ловкач быстрыми, четкими движениями начал пеленать его и Гвоздя, делая их еще более беспомощными.
— Думаете, что вы все еще можете что-то сделать? — с презрением обратился Ловкач к девушкам. — Вы — ничтожества! Только и умеете, что выполнять приказы, которые вам диктует какой-то мудак, вроде Кулака! А теперь посмотрите на него! Где теперь ваша сила? Где ваша власть?
Катя с Лерой не отвечали. Они сидели на земле, связаны и побеждены, их взгляды были полны ненависти и отчаяния. Ловкач продолжал издеваться, наслаждаясь их унижением:
— Вы, суки, думали, что сможете меня контролировать? Думали, что я стану вашим послушным песиком? Ха! Да вы даже не понимаете, с кем связались! Я — Ловкач! Я вижу будущее! И это будущее принадлежит мне, а не вам!
Ловкач закончил пеленать Гвоздя и Кулака, и встал, оглядев свою работу с видом удовлетворения. Всё было под его контролем. Эти люди, когда-то представлявшие угрозу для него, теперь лежали перед ним, униженные и беспомощные. Его ненависть к ним кипела в груди, питая его ярость и желание продолжать свои грязные игры.
— Что же вы молчите? — Ловкач наклонился к Кате, его лицо исказилось в злобной ухмылке. — Где теперь ваша гордость и решимость? Где тот взгляд, который был у тебя, когда вы оставили меня на острове? Где твоя уверенность? Где твоя ненависть?
Катя подняла голову, её глаза метнули в сторону Ловкача взгляд, полный презрения. Она не собиралась молить о пощаде, но в её глазах было что-то, что заставило Ловкача остановиться. Это был взгляд человека, который потерял всё, но не потерял себя. В этот момент Ловкач понял, что, несмотря на своё положение, Катя была сильнее, чем он мог себе представить.
Но Ловкач не собирался поддаваться на её провокацию. Он наклонился ближе, его голос стал тихим, почти шепотом, но от этого он звучал ещё более зловеще:
— Ты можешь смотреть на меня, как хочешь, Катя, но это не изменит твою судьбу. Ты проиграла. И знаешь, что самое смешное? Что ты даже не осознаешь, насколько жалкой была твоя попытка что-то изменить. Вы все — кучка никчемных неудачников, которые просто не смогли справиться со своей задачей.
Ловкач выпрямился, бросил на Катю презрительный взгляд.
Потом он грубо дернул Кулака за воротник, встряхивая его, словно тряпичную куклу. Кулак застонал, возвращаясь в сознание, и его глаза заморгали, постепенно фокусируясь на происходящем. В первый момент он не понимал, где находится, но через несколько секунд в его взгляде появились осознание, страх и ненависть. Перед ним стоял Ловкач, его лицо исказилось от злорадства, а глаза сверкали ненавистью.
— А, вот ты и очнулся, Кулак, — с презрением прошипел Ловкач, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. — Вижу, ты ещё не понял, в какую задницу ты угодил!
Ловкач внезапно ударил Кулака в живот, заставляя его согнуться пополам от боли. Кулак захрипел, пытаясь поймать воздух, но не успел даже выпрямиться, как новый удар пришелся ему по лицу. Кулак рухнул на землю, его голова глухо ударилась о твёрдую поверхность, но Ловкач не остановился. Он бил и кричал, не давая Кулаку ни секунды на передышку.