S-T-I-K-S. Новая жизнь 2 (СИ)

Кулак вздохнул, словно погружаясь в воспоминания, и начал рассказывать.
— Мы встретились случайно, на вечеринке у общих друзей. Я тогда не планировал туда идти, только дембельнулся, но что-то меня потянуло. Как будто судьба сама вела меня к ней. Когда я увидел её впервые, сердце замерло. Она стояла в углу, смеясь над какой-то шуткой, и её смех был как музыка. У неё волшебные, бездонные зеленые глаза, в которых можно утонуть. Мы начали общаться, и я сразу понял, что в ней есть что-то особенное, что-то, что притягивало меня.
Кулак замолчал на мгновение, вспоминая.
— Мы очень быстро нашли в друг друге родную душу. С каждой встречей мы становились всё ближе, и вскоре поняли, что не можем жить друг без друга. Мы понимали друг друга лишь по взгляду, как будто между нами существовала невидимая связь. Нам вместе было очень хорошо, как ни с кем и никогда. Она была моей музой, моим вдохновением. Лера увлекалась искусством, она любила рисовать и создавать что-то прекрасное своими руками. Её работы были полны жизни и света, они отражали её внутренний мир, её душу.
Кулак улыбнулся, вспоминая те моменты.
— Я помню, как мы часами гуляли по городу, обсуждая всё на свете. Мы могли говорить обо всём, от глубоких философских тем до самых простых и обыденных вещей. Она всегда знала, как поддержать и вдохновить меня. Её прикосновения были нежными и тёплыми, от них по телу пробегали мурашки. Когда мы целовались, мир вокруг останавливался, и существовали только мы вдвоём. Её объятия были как дом, в который всегда хотелось возвращаться.
Гвоздь и Катя слушали внимательно, не перебивая. В голосе Кулака слышалась нежность и любовь, которые он испытывал к Лере.
— Она любила природу, — продолжил Кулак. — Мы часто выбирались на пикники, устраивали маленькие походы. Ей нравилось наблюдать за закатами и рассветами, слушать пение птиц. Она всегда находила красоту в самых простых вещах, и это делало её особенной. Её улыбка могла осветить даже самый тёмный день. Она была светом в моей жизни.
Кулак замолчал на мгновение, вспоминая их совместные моменты.
— Лера была очень доброй и заботливой. Она всегда думала о других, старалась помочь всем, кто нуждался. Она была волонтёром в местной благотворительной организации, помогала детям и пожилым людям. Её сердце было полным любви и сострадания. Она была той, кто всегда поддерживал меня, кто верил в меня, даже когда я сам в себя не верил.
Катя, чувствуя, как её сердце наполняется теплом, спросила:
— И что же произошло? Почему вы расстались?
Кулак вздохнул, его глаза наполнились грустью.
— Всё изменилось, когда её родителям пришлось переехать в другой город. В тот день всё рухнуло, и мы оказались в разных местах. Она уехала, сказав, что не вернется и мы не сможем быть вместе, а я остался в городе. Мы пытались связаться друг с другом, но связь прервалась. Я не знал, что с ней случилось, где она, жива ли. Это было самое тяжёлое время в моей жизни. От отчаяния я уехал на Дальний Восток контрактником. Единственное, что меня держало на плаву, — это надежда, что она жива, что мы когда-то сможем быть вместе.
Гвоздь, понимая всю глубину чувств Кулака, сказал:
— Ты прошёл через многое ради неё. Это достойно уважения.
— Да, — кивнул Кулак. — Она для меня — всё. Ради неё я готов на всё. Я знаю, что она жива, и я должен её найти. Это моя цель, мой смысл жизни.
Он замолчал, погружённый в свои мысли.
— Лера — это не просто женщина, которую я люблю, — продолжил он. — Она моя жизнь, моё сердце, моя душа. Я не могу представить свою жизнь без неё. И я сделаю всё, чтобы её спасти, чтобы вернуть её.
Катя, тронутая его словами, сказала:
— Мы с тобой, Кулак. Мы поможем тебе найти её и вернуть. Она должна быть с тобой.
— Спасибо, — сказал Кулак, чувствуя поддержку своих товарищей. — Я знаю, что вместе мы справимся. Мы найдём Леру и вернём её. Мы должны это сделать.
Гвоздь, ощущая всю серьёзность момента, добавил:
— Мы сделаем все, что сможем, Кулак. Ради тебя, ради неё, ради нас всех. Мы сильны вместе, и мы справимся.
 
— Мы начнём рано утром, — сказал он. — У нас достаточно времени.
Они легли спать, чтобы немного отдохнуть перед решающим днём.
Когда они проснулись на рассвете, Кулак посмотрел на своих товарищей с чувством благодарности и уверенности. Они были готовы к предстоящему дню, полному испытаний и трудностей.
Завтракая, он продолжил рассказ о Лере, добавив детали, которые он не успел упомянуть раньше.
— Лера очень любит собак, — сказал он с теплотой в голосе. — У неё была маленькая собачка, то ли пудель, то ли йорк — не знаю, я в них плохо разбираюсь — для меня если собака, то овчарка. Так вот, она часто носила её с собой, куда бы ни шла. Это было забавно, видеть такую маленькую, но очень смелую собаку, которая всегда пыталась защитить свою хозяйку.
Гвоздь улыбнулся.
— Не знал, что она любит собак. А как она относилась к твоим увлечениям?
— Она поддерживала меня во всём, — ответил Кулак. — Мы часто ходили вместе в тир, и она оказалась отличным стрелком. Ей нравилось стрелять, и она быстро научилась управляться с разными видами оружия. Мы даже устраивали соревнования, кто лучше попадёт в мишень. Лера всегда была на высоте.
Катя, заинтересованная, спросила:
— А что ещё она любила делать?
— Лера обожает водить машину, — сказал Кулак с улыбкой. — Ей нравилось чувствовать скорость и свободу на дороге. Мы часто устраивали длинные поездки, просто катались по городу и окрестностям. Она всегда выбирала самые живописные маршруты, и мы наслаждались каждым моментом.
— И туризм, — добавил он, вспоминая. — Она была заядлым туристом. Ей нравилось ходить в походы, исследовать новые места, наслаждаться природой. Мы часто выбирались на выходные в горы или к реке. Лера всегда находила самые красивые места для привала, и мы устраивали там маленькие пикники. Это были незабываемые моменты.
Гвоздь кивнул, понимая, почему Лера так важна для Кулака.
— Она действительно особенная, — сказал он. — Мы сделаем всё возможное, чтобы вернуть её.
Кулак, чувствуя поддержку своих друзей, добавил:
— Она — моя жизнь, и я не остановлюсь, пока не найду её.
  
Глава 18
 
До загрузки кластера оставалось сорок минут. Команда ждала в напряжении этого момента. Чем меньше оставалось времени, тем больше Кулак нервничал. Он не мог сидеть на месте, его пальцы постоянно дрожали, а взгляд метался по сторонам. Все усилия, вложенные в подготовку, все планы и надежды — всё зависело от этого момента.
— У меня какая-то нехорошая чуйка, — пробормотал Кулак, проходя туда-сюда по комнате. — Что-то не так. Что-то точно пойдет не так.
Гвоздь, заметивший его состояние, попытался поддержать друга:
— Всё будет нормально, Кулак. Мы подготовились ко всему. Главное — держать голову холодной и следовать плану.
Катя, проверяя снаряжение, тоже попыталась успокоить его:
— Мы уже так далеко зашли. Не может всё пойти прахом сейчас. Мы справимся.
Кулак кивнул, но его беспокойство не утихало. Часы на стене тикали с неумолимой скоростью, каждую секунду приближая их к моменту истины.
Когда до загрузки оставалось десять минут, Кулак внезапно остановился и с паникой в голосе спросил:
— Где туман? Почему не появляется кисляк⁈
Гвоздь с опаской подошел к границе кластера и коснулся рукой земли. Он задержал дыхание, ожидая каких-либо изменений. Через несколько длинных секунд он поднялся и сказал:
— Кластер загрузится, но на двадцать-тридцать минут позже.
Эти слова вызвали бурное обсуждение в команде. Кулак, напрягаясь от неожиданного поворота, начал корректировать план:
— Если перезагрузка пойдет по нижней планке, то успеем в отстойнике перехватить Леру или в рукаве, или уже в самолете. Но если по верхней, мы можем не успеть. При чём катастрофически.
Гвоздь задумался, достал карты. Он открыл карту воздушных путей, найденную в диспетчерской аэропорта накануне, и стал изучать траекторию взлета воздушного судна в зависимости от пункта назначения и погодных условий.