Так кто же развалил Союз?

 Медведев.Ельцин не верит у успех программы (надо полагать, имеется в виду опять-таки программа «500 дней». − О.М.) и пытается перевалить ответственность на Центр. Расчет на то, чтобы выбить руководство из колеи. Идти на конфронтацию − значит потерпеть поражение. Но отвечать на провокации надо, призывая к согласию, к политическим методам.
 Шаталин.Выступлением президента опять превратим Ельцина в героя. Сейчас надо выиграть время – пусть за счет кредита с Запада (как видим, один из авторов программы «500 дней» здесь как бы тоже выступает на стороне противников Ельцина. − О.М.)…
 Болдин(руководитель аппарата Горбачева. – О.М.).Надо расстаться с иллюзиями в отношении Ельцина. Он никогда не будет работать вместе с нами. Человек не вполне здоровый (!!! – О.М.) и видит себя только в конфронтации. Медведев строит свою позицию на том, как лучше сдаться. А нужна твердость, прежде всего закрепление власти. Если будет допущено, что Верховный Совет России будет ратифицировать союзные законы и указы, − тогда нам лучше уйти… (По-видимому, имеется в виду, что программу «500 дней», рассчитанную на весь Союз, российский парламент рассмотрел и одобрил раньше, чем парламент союзный. − О.М.)
 Распутин(писатель, и он тут же; впрочем, – последовательный реакционер, антидемократ, антиреформатор. − О.М.) Хорошо, что Ельцин выступил и собрал нас тем самым. Он бросил перчатку. Популярность Ельцина преувеличена средствами массовой информации. Но Центр безынициативен. Мы не принимаем нужных мер. 90 процентов прессы нам не принадлежит, а мы миримся… Надо сказать народу всю правду, в том числе о травле президента и правительства. Принять Обращение Верховного Совета к народу. Мы преувеличиваем свои потери. Призвать народ выйти на улицы 7 ноября.
 Бакатин.(министр внутренних дел. – О.М.)Это выступление Ельцина − подстрекательство к мятежу, антисоветская позиция… Уход от позитивных предложений и решений, попытка снять с себя ответственность. Но не надо слишком резко реагировать на этот выпад. Надо разложить Ельцина через средства массовой информации.
 Рыжков.У Ельцина одно на уме − рваться к власти. Во что бы то ни стало. Добиваться вот этого места! (Указывает на Горбачева). Никакого согласия с Ельциным быть не может. Ельцин − разрушитель. Ваш (Горбачева)компромисс с Ельциным вам ничего не добавил. Он вышел вам боком. Но если пойдем «в лоб», − проиграем. «Пришел царь. Он нас спасет!» − вот как, по сути, СМИ и оппозиция представляют Ельцина стране. А страна становится неуправляемой. Она на грани развала. Мы можем остаться у власти в пределах Кремля, Садового кольца. И только. Государственная система разрушена… Нужно показать власть! Снимать и снимать тех, кто ее подрывает, кто не выполняет ее решений. Иначе дождемся того, что нас в лучшем случае расстреляют, в худшем − повесят на фонарных столбах.
Может, пойти на создание коалиционного правительства, − но не с Ельциным!
…В Верховном Совете нет у нас парламентского большинства. Люди, особенно на заводах, просто озверели. Надо обратиться к народу, но не с разъяснениями, а выдвинуть четкие, чрезвычайные предложения.
В отношении телевидения надо принять меры… Противно смотреть, с каким придыханием дикторша произносит имя Ельцина! Убрать половину людей с телевидения! И из газет повыгонять всех этих!..
 Шаталин.Я против всего этого! (Наконец-то академик проснулся, понял, в каком лагере он оказался. − О.М.)»
Как видим, «вся королевская рать» настроена весьма агрессивно. Горбачев пытается утихомирить ее.
« Горбачев.Надо ли идти на компромисс? Дело не в Ельцине. Сам по себе как личность он ничего не стоит (вот опять ругательства, теперь уже не в узком кругу самых близких людей – на вполне официальном заседании. – О.М.) Но он выражает определенные настроения. Не тот ведь сейчас Ельцин, что был полтора-два года назад. Он отражает серьезные тенденции в обществе. Люди чувствуют наступление хаоса, распада. Они обеспокоены, но они против экстремизма, за порядок и готовы поддержать даже крайние меры. Люди за такой порядок, где власть действует и ведет практические дела. Народ примет реалистическую программу. Надо идти к рынку, к Союзному договору… Долго шли, с потерями. Сейчас народ может поддержать решительный ход. Люди − за Союз.
 
…Оставлять без реакции речь Ельцина нельзя. Стратегически мы с ним кашу не сварим. У него нет конструктивного потенциала. Сессию Верховного Совета РСФСР начинают с «явления Христа народу»… Третье пришествие! Вот такие трюки!
Если мы говорим сами, что наша программа слабая, то кто же ее будет поддерживать? Не надо вихлять. Мы привержены взятому курсу, и надо ему следовать. Спасение курса − в нашей деятельности.
У Ельцина перевешивает негатив: все плохо! Тон речи и выбор момента рассчитаны на конфронтацию. Это не тот путь. Люди ждут реальных дел − в том-то, в том-то и т.д. Ждут порядка. Россия, Украина заблокировали решения Верховного Совета СССР, а нас обвиняют, что мы ничего не делаем. И реакция на Ельцина должна быть в делах! Но в СМИ порядок навести. А после принятии программы рыночной реформы − Обращение к народу. И не надо колебаться».
Однако «королевская рать» недовольна нерешительностью «короля».
 «Лукьянов.Это путь польской «Солидарности».
 Рыжков.…Больше работать так не будем. Или мы − власть, или будем ставить вопрос перед президентом об уходе. Профсоюзы оппозиционны правительству. Партия − тоже (Ивашко, Дзасохов)… Мы прокоммунистическое правительство, а родная партия говорит нам, что она нас не поддерживает. В Верховном Совете у нас нет поддержки депутатов-коммунистов. Я уж не говорю о прессе. Никто нас не поддерживает, ни одна газета. Делать из нас недоумков не получится. В правительстве семь академиков, двадцать докторов наук.
Нас ждут худшие времена. Любые меры для 91-го года не проходят. Идет полный раздрай. На заводах директора озверели… «Правда» тоже шатается. Надо принимать меры по телевидению. Половину убрать. Пусть орут. Ушел Тихомиров (оппозиционный обозреватель ТВ), и что? Газеты, по крайней мере те, на которых написано «орган ЦК КПСС», заставить работать на власть или разогнать.
(Вот вам и гласность, провозглашенная Горбачевым! Когда приспичило, газеты − разогнать, с телевидения половину сотрудников − убрать! Нет уж, черного кобеля не отмоешь добела! − О.М.)
 Лукьянов.Не Ельцин идет к власти, а Бурбулис. Надо ответить ему прямо.
 Шеварднадзе.Что, только один президент должен отвечать? И больше никто?
 Лукьянов.Я готов [выступить по ТВ]. Надо сказать рабочим, чем им грозит развал поставок. Хозяйственные руководители верят в ЦК. Интеллигенция, как никогда, понимает опасность гражданской войны. Военные не могут дальше терпеть. Проиграли мы борьбу за студенчество и молодежь… У Ельцина − группа, которая делает паблисити. У нас нет такой группы…
 Горбачев(как бы повторяет механически − О.М.) Ситуация связана с усилением хаоса и развала в обществе. Люди за порядок, против экстремизма, поддержат любого, кто наведет порядок, даже крайними мерами. Надо быстрее идти к новому Союзному договору».
Запомним эти слова и этот момент − когда Горбачев пришел к выводу, что ради наведения порядка можно прибегнуть и к крайним мерам (хотя он теперь уже − лауреат Нобелевской премии Мира).
А вообще, когда читаешь эту стенограмму, создается ощущение, что это не Горбачев нарушил договоренность с Ельциным, отказавшись от программы «500 дней», а Ельцин совершил какое-то предательство по отношению к президенту СССР.
В стенограмме также довольно отчетливо проступают фигуры некоторых будущих гэкачепистов, формальных и неформальных. Крючков, Лукьянов, Болдин… Именно они настроены наиболее решительно, агрессивно.
Впрочем, весьма агрессивен и Рыжков. Возможно, и он примкнул бы к ГКЧП, если бы остался на посту премьера. Но к тому времени его уже сменит Павлов. Он и вольется в компанию путчистов.