Отражение: Разбитое зеркало (СИ)

Как оказалось, против двоих суперсолдат с поддержкой с воздуха шансов у объединенной команды “щенков” и гоблинов просто не было. Они со Стивом в пару минут сняли всех часовых, те даже понять не успели, что произошло. А потом за первые пять минут боя положили основную часть и еще десять потратили на поиски особо успешно заныкавшихся.
В итоге за двадцать минут они раскатали под орех пятьдесят вооруженных человек условно ранеными и убитыми, получив незначительные повреждения. Дископлан сбить им так и не удалось.
— Разбор полетов завтра после занятий, — объявил Барнс по громкой связи. — На сегодня все.
— Как-то оно сегодня очень быстренько, — Франсуа развалился на кровати, раскинув руки и ноги. — Быстрее обычного.
— Потому что мы были со Стивом, а мы с ним много кого раскатали в свое время, — Барнс лежал между ног Франсуа, положив голову ему на подвздошную кость, и гладил внутреннюю сторону бедра. — Ну как ощущения от супружества?
— Это как минимум весело, — улыбнулся Франсуа. — Давай подарки разберем? У меня завтра выходной, ты сам подписал.
— Давай, выбирай, с чего начнем? — согласился Барнс.
— Сверху, сбоку и еще с краю, — Франсуа выкарабкался из-под Баки и приволок все коробки на кровать. — Вот, от Кайры.
Он вытащил из коробки сшитого из мягкой ткани Зимнего Солдата, который в левой руке держал нож, а правой сжимал щупальце такого же тканевого фиолетового осьминога в мелких пейсли.
— Это мое! — тут же сказал Барнс, выхватывая Зимнего. — И тебе я его не дам!
— Твое, — согласился Франсуа, вытаскивая карточку. — Это от Кайры. А вот от Вайолет, — он распаковал коробку с логотипом дорогого магазина секс-игрушек. — О, мое! — он сжал в руке анальную пробку в виде осьминога со свернутыми в спиральки щупальцами.
— И откуда она знает, что тебе дарить? — заржал Барнс, вертя в руках предмет для интимных игрищ. — Опробуем сегодня?
— Я думаю, ее натолкнул на эту мысль пол моего супруга, — Франсуа хитро посмотрел на Баки. — На тебе или на мне? Смотри, тут еще и пульт есть. Классическая штука. Никакого удаленного управления с телефона.
— И часто ты пользовался подобными игрушками? — спросил Барнс. — А на тебе или на мне… У нас много времени, чтобы попробовать на каждом из нас. Что там еще?
— Приходилось иногда, — уклончиво ответил Франсуа и вытащил из коробочки пакетик домашнего печенья с предсказаниями. — Это от Алексы, она таким увлекается.
— Печеньки завтра, — тут же отозвался Барнс, тиская нового Зимнего, прикидывая, куда его посадить среди остальных.
— От Стива, — Франсуа принялся распаковывать тяжелую длинную коробку. — О, ножи. Парные ножи.
— Какая прелесть, — расплылся в улыбке Барнс, беря в руки один из ножей.
Отличная сталь, идеальный баланс, Стив потратил на это приобретение немалую часть одолженных ему Барнсом денег.
— Знал, что нам обоим понравится, — Барнс погладил лезвие, подкинул в руке и положил обратно в коробку. — Знаешь, мы так давно ничего друг другу не дарили. Лет сто, наверное. Не были вместе, когда нашли любимых и потеряли, когда появились дети. А ведь когда-то я думал, что мы будем вместе всю жизнь, и самые важные события произойдут друг у друга на глазах. Извини, я просто рад, что Стив снова рядом.
— Я понимаю, — Франсуа похлопал Баки по плечу. — О, от Рика.
Рик подарил им пару глиняных кружек ручной работы, грубых, но атмосферных, одну в синей, а другую в фиолетовой глазури. Чайли и Лейла — несколько флаконов довольно дорогой анальной смазки. Эрика и Викки — стринги с голограммами оружия на причинном месте. Габриэль, которому привезли ужин из ресторана с большим куском торта, подарил картину, а остальные решили, что проще отдать деньгами. Это было не так интересно, но тоже приятно.
— Что купим на подаренные деньги? — спросил Барнс, когда были разобраны все подарки, и он вертел в руках флакон со смазкой, а рядом лежала анальная пробка. И Барнс уже прикидывал, как и куда ее этой ночью пристроит.
— Козла же! — воскликнул Франсуа. — Тут на двух хватит.
  
— Значит, купим двух козлов, — покорно согласился Барнс. — Ты готов опробовать подарки?
— Ты про эти? — Франсуа погладил ножи. — Или про эти? — Он указал на кружки. — Написано, что мыть можно только вручную.
— Я про эти, — Барнс вытянул руки со смазкой и пробкой. — Но если хочешь, я сварю какао.
— Ну так можно совместить, — Франсуа перевернулся на живот и сунул себе под бедра подушку.
========== 20 ==========
— Он щупальцами массирует, — сказал Франсуа, когда Баки включил пробку. — И дрожит.
— Пойдем варить какао? — спросил Барнс, целуя мужа.
Это было так странно, в определенном смысле ново и непривычно называть мужем не Себастьяна, но его призрак с каждым годом все меньше нависал над Барнсом. Если бы ему мешало что-то, Барнс бы еще долго не назвал Франсуа мужем, а так остались только воспоминания, и чем дальше, тем меньше и меньше они причиняли боли.
Наверное, Барнс был мог найти себе кого-то и раньше, но он просто не позволял себе влюбиться, не позволял себе забыть, словно специально теребил заживающую рану. Но он был рад, что решился на это только сейчас. Словно они с Франсуа ждали друг друга. А может, так оно и было, мало ли какие еще выверты приготовило для него мироздание.
— Пойдем, — Франсуа встал на четвереньки и выпятил задницу. — Сделай видео, я посмотреть хочу.
— Мы так никуда не пойдем, — сказал Барнс, поглаживая упругие ягодицы, разводя их и глядя на это чудо инженерной и интимной мысли. Но потом все же взял телефон и записал, как шевелятся щупальца, свернутые спиральками. А потом поцеловал в копчик, прижавшись к нему губами.
Франсуа посмотрел видео.
— Мне нравится. И ощущается классно. Я потом с тобой поделюсь.
Он встал и пошел на кухни, смешно расставляя ноги.
Какао сейчас было последним, чего хотел Барнс, но новоиспеченный муж желал опробовать кружки, поэтому приходилось хвататься за член, унимая желание.
— Ты садист, — заключил Барнс, принимаясь варить какао.
Он кидал специи в молоко, размешивал венчиком какао-порошок, сыпал сахар, и все это делал почти не глядя, пожирая глазами Франсуа. Облизывался, мечтая взять в рот упруго покачивающийся, стоящий колом член.
Франсуа лениво гладил свой член, так и не решившись сесть.
— Потрясающие ощущения, — поделился он. — Он такой нежный.
Оставив какао на плите, Барнс подошел к Франсуа и обнял его, прижимаясь всем телом, притираясь пахом к паху, чувствуя этот член, который он так хотел.
— Я тоже умею быть нежным, — промурлыкал он, стараясь не отвлечься от какао.
— Я проверю, — пообещал Франсуа и выгнулся в пояснице. — У него щупальца почти как твой язык.
— Значит, я могу поехать в отпуск без тебя? — ехидно поинтересовался Барнс.
— Но с моим осьминогом? — спросил Франсуа. — Я его тебе не дам, если ты уедешь без меня. Должен же меня кто-то утешать.
К нему подошла Мара, мурлыкнула и потерлась всем телом о голые ноги.
— Санора, девочка, иди к Баки, — позвал Барнс свою кошку, тоже желая получить порцию кошачьей ласки.
Ему нравилось ощущение пушистой шерсти, трущейся о голую кожу. Кошка тут же подбежала, ткнулась мордой в пах, от чего Барнс болезненно поморщился, а потом принялась тереться об ноги, пытаясь встать, поставив на плечи лапы.
— Э не, дорогая, — он осадил зверюгу, подхватил ковш с какао и разлил напиток по чашкам. — А теперь можно.
Обниматься с кошкой, у которой к зиме на пузе было полно пушистого меха, было очень приятно, хотя отчасти Барнс просто злил Франсуа.
Какао Франсуа пил стоя, покачивая бедрами и облизывая губы.
— А вот теперь, — сказал он, ополоснув чашки, — настала пора первой брачной ночи. Да, мой супруг? — и Франсуа полюбовался помолвочным и обручальным кольцами.
— А, ты, значит, ещё и меня хочешь, не только игрушку? — притворно изумился Барнс, подходя к Франсуа близко-близко, но не спеша касаться, хотя хотелось до черных мушек в глазах, до отключения мозга и трясущихся рук.