Шоколатье по(не)воле (СИ)

— Я не понимаю, четное слово… Мы предложили ему то, чего не сделал бы даже Император, а он не торопиться к нам присоединиться! — возмущению Матвея Владимировича не было границ. 
— Его можно понять. С одной стороны, Вельману придется оставить все и перебраться на остров. Вы не представляете, каких усилий мне стоило презентовать Канараил! И все же известие о вечном источнике рядом с территорией застройки его вдохновило. В связи с этим предлагаю не откладывать дело в долгий ящик и направиться в Забугорье...
Мужчины оживленно продолжали вести беседу и строить планы, а в это время в другом конце особняка Степанида Сергеевна разговаривала с Алей. Девушка волновалась, что в доме появился тот, кто не связан клятвой не разглашать ее тайну. 
— Алевтина, прими извинения от лица всех нас за поступок Ивана, — женщина говорила так искренне, что девушка смутилась, ведь она все слышала, но ей не хотелось в этом признаваться.
— Так он вам рассказал… Иван очень благородный мужчина, его поступок я не сразу смогла понять, — ее взгляд упал на ладонь, казалось, она до сих пор ощущала ту хлесткую пощечину, которой наградила старшего сына Сливовых, — но если бы не он, я не могу даже представить, что бы натворила. Моя энергия абсолютно неуправляема! Мне страшно предположить, что может произойти на тренировках. 
— Алевтина, следующая тренировка будет со мной и не там — я хочу показать тебе место, в которое вложила душу... Но ты должна понимать… — женщина делала небольшие паузы, ей сложно давалось это решение, ведь она шла на большой риск, — если твоя энергия выйдет из-под контроля, ты не только поставишь под удар себя, но и ни в чем не повинных детей.
Аля с ужасом посмотрела на Степаниду Сергеевну — на что решилась эта взрослая женщина? 
— Куда мы направимся? 
— Я занялась вопросами благотворительности и в какой-то момент поняла, что нам в столице не хватает бесплатной помощи для женщин, особенно во время родов. Мне удалось уговорить Матвея Владимировича построить родильный приют и женскую лечебницу. Он весьма долго сопротивлялся, оценивал идею чисто с мужской позиции. А я не могла видеть смерти женщин и их неродившихся детей. На мой призыв откликнулось много магов-лекарей, среди них оказались и специалисты высокого класса... 
Аля перебила пространное объяснение, которое ни о чем не говорило:
— И вы хотите запустить в такое место бомбу замедленного действия — меня?! 
— Прости… что запустить? 
— Извините, так говорят в моем мире… Вы не боитесь, что энергия совсем неподвластна мне?! 
— Алевтина ты живешь с нами под одной крышей, твоя энергия может убить всех нас — история с Иваном этому подтверждение. А под нашим покровительством находится слишком много людей, получается, мы рискуем непрерывно. Все, решено — мы завтра же едем в приют и лечебницу! Ты просто обязана увидеть своими глазами и принять всей душой груз ответственности, который лежит на твоих плечах. Эти люди нуждаются в нас. И в тебе в том числе.
Але ничего не хотелось принимать, ей хотелось одного — вернуться домой и прижаться к плечу мамы. Как было просто в те дни, когда она еще не уехала из дома! 
Город стал для нее большим разочарованием, а испытания в этом мире оказались просто катастрофой! Все возлагают на нее большие надежды, но разве она к этому готова? Большое разочарование в себе и своих поступках легли тяжелым камнем на сердце. Хотелось скрыться ото всех, душа протестовала, Аля себе казалось ребенком, которому вручили сверхоружие и приказали освоить его за несколько часов. Неприятие мешало ей преодолеть неподчинение своей энергии.
— Девочка, тебе нельзя сомневаться в себе, иначе сила возьмет верх над тобой и погубит! Никто не знает, в какой момент жителям Цароссы потребуется твоя защита, но если ты не сможешь уберечь саму себя, то на что надеяться остальным? — Аля кивнула. Она не могла, глядя Степаниде в глаза, сказать, что боится показаться слабой. Видя замешательство девушки, женщина решила больше не утомлять ее.— Приглашаю попить душистого чая нашего производства! — Степанида Сергеевна улыбнулась, пытаясь разрядить атмосферу.
 
— Еще и чай? — удивилась Аля. — Ваша семья так многогранна и полна сюрпризов… 
Девушка вдруг вспомнила шоколадные яйца с подарком из ее мира. Не исключено, что она еще вернется к этой мысли. 
В коридоре Аля и Степанида встретили Василия и Матвея Владимировича. Мужчины как раз выходили из кабинета. Молодой человек поклонился, волнистые волосы частично скрыли его лицо, но взгляд смотрел в самую душу Али.
— Алевтина Александровна, мое почтение… — спокойно и приветливо произнес он.
Аля присела в неловком реверансе и, не узнавая свой осипший от волнения голос, ответила, слегка склонив голову:
— Василий Матвеевич…
— Но будет вам, полно! — высказался Матвей Владимирович. — Вам предстоит встречаться в нашем доме чуть ли не каждый день. Оставьте эти поклоны для Императора и его приближенных.
От его слов Але стало дурно — она только свыклась с мыслью, что ей предстоит маленькое путешествие в родильный дом, и вот новое известие не заставило себя ждать!
 Василий хорошо считывал человеческие эмоции, и от него не укрылась паника, с которой Аля посмотрела на его отца. Все это очень настораживало и заставляло обратить более пристальное внимание на столь юную и не испорченную особу, которой так плохо удавалось скрывать эмоции.
— Матвей Владимирович, вы хотите сказать, что нам предстоит выход в свет? — уточнила Степанида.
— Именно так, дорогая моя, но в целом это вынужденная мера, и вы знаете, о чем я говорю, — он многозначительно посмотрел на супругу.
Никто не открыл этот секрет Але, и не потому, что к ней не было доверия. Просто не все сразу...
Глава 8
Стоя на ступеньках небольшого здания в три этажа Аля рассматривала окна родильного дома. 
— Алевтина, идем внутрь! — Степанида, подхватив ее под локоть, провела в здание.
Работники родильного дома искренне радовались и открыто улыбались женщине — Сливова здесь была частой гостьей и обязательно приносила всевозможные сладости.
Навстречу гостям вышел заведующий Раменский Сергей Вячеславович. Он казался немного моложе Степаниды Сергеевны, волосы зачесаны набок, на висках проглядывала небольшая седина, пышные усы, сужавшиеся к кончикам, и маленькая родинка на щеке. Аля осторожно рассматривала его из-за плеча женщины, стараясь не привлекать к себе внимания.
— Степанида Сергеевна! — восклицал мужчина и тут же склонился перед женщиной в приветственном поклоне, едва прикоснувшись губами к ее руке.
— Приветствую вас, Сергей Вячеславович! Что-то вы о нас позабыли и в гостях давно не были? — укоризненно произнесла она.
— Да когда же, позвольте?! Работы очень много, роженицы поступают одна за другой, — он с интересом посмотрел через плечо своей собеседницы. — А что же за юное очарование пришло к нам?
— Это моя внучатая племянница Алевтина Александровна Морозова.
Раменский вскинул удивленно бровь, он никогда не вдавался в родословную семьи Сливовых, да и безуспешное это занятие, к слову сказать, ведь их род насчитывал более двухсот родственников по женской и мужской линии. Но черты девушки ему показались смутно знакомыми.
— Раменский Сергей Вячеславович! — представился мужчина. — А мы раньше с вами нигде не встречались? — уточнил заведующий родильным приютом.
— Это невозможно, — откликнулась Аля, — в столице я впервые, — она украдкой улыбнулась и отвела взгляд. Ей, казалось, стоит посмотреть в глаза, как мужчина немедленно раскроет ее тайну.
 
— Ну что же мы все стоим в коридоре? Или вы лишились у своего кабинета, дорогой Сергей Вячеславович? — улыбаясь, спросила                                                    Степанида.
— Конечно, пройдёмте. Тем более нам есть что обсудить.
— Алевтина, ты подожди меня здесь. Можешь осмотреться, я скоро вернусь. 
Девушке показалось, что у нее закончился воздух в легких. Она затравленно посмотрела на женщину.