Шоколатье по(не)воле (СИ)

— Я хотел бы предложить свою кандидатуру в качестве тренера, — с улыбкой предложил Петр.
— Я считаю, что Алевтине нужен более уравновешенный и серьезный человек, — возразил Иван. — И это я.
— Вы еще подеритесь! — недовольно оборвал их Матвей Владимирович. — Алевтине понадобится помощь каждого, нужно составить график тренировок. И прошу не забывать про «Сливовский шоколад». Это он кормит всю семью и позволяет вам ни в чем себе не отказывать, а так же обеспечит безбедное будущее для ваших детей, — он потер переносицу и посмотрел на золотые карманные часы.
Завтрак за разговорами незаметно подошел к концу. Степанида пригласила Алю прогуляться по  городу, но мужчины выразили протест — никто не мог предугадать, какой выдастся эта прогулка.
— Хорошо, ваша взяла, ограничимся двором и садом, но девочке необходим свежий воздух!
— А вы тоже будете меня тренировать? — обратилась к Степаниде Аля.
— У меня пассивный дар, тем не менее он тоже важен. Чтобы им управлять, нужна большая концентрация внимания.
Аля и Степанида набросили накидки и вышли на крыльцо. Подставив лицо солнечным лучам, пронзавшим тучи, девушка радостно зажмурилась.
— Пронька! — крикнула Степанида.
На ее зов немедленно прибежал ничем непримечательный мужичок, из-за густой бороды и пышных усов было сложно определить его возраст. Выглядел он довольно опрятно.
— Чего изволите? 
— Подать коляску с лошадьми, и верх не закрывать!
— Будет сделано, хозяйка! — Пронька быстро направился к конюшне.
Спустя некоторое время он вернулся, ведя в поводу впряженных в повозку лошадей.
— Мы же не собирались гулять по городу? — тихо спросила Аля.
Женщина повернулась к ней и рассмеялась.
— Пешком — нет, а вот проехаться нам никто не запрещал. Тебе необходимо знакомиться с окрестностями.
— Но…
— Никаких но! Поверь мне, дорогая, на слово, ты быстрее окрепнешь и сможешь управлять своей энергией, если не будешь всего бояться.
Степанида ловко запрыгнула на небольшую ступеньку повозки и удобно расположилась на сидение. Видя замешательство Али, Пронька неуверенно, словно боясь гнева хозяйки, подал ей руку.
— Прошу, молодая хозяйка, не побрезгуйте, — он с легкостью поднял молодую девушку и поставил ее на подножку.
— Спасибо большое, — Аля молча села рядом со Степанидой. 
Ее впервые захлестнули незнакомые эмоции. Такой сильный контраст с самолетами, метро, да тем же гироскутером! Сможет ли она привыкнуть и не вспоминать мир, что окружал ее с детства? 
Пронька запрыгнул на облучок, и коляска, тронувшись с места, выехала на улицу. Аля во все глаза рассматривала город. Невысокие особняки выстроились в ряд, какие-то были пристроены к другим, были и те, что имели собственную территорию, как у Сливовых. Но больше всего Алю поразил воздух Цароссы: упоительный, чистый, напитанный приятными ароматами.
— Как хорошо дышится! — не удержалась она от восторга.
— Это только в этом части Цароссы, но есть и промышленные районы, там не удается сохранить подобную чистоту, какие бы защитные купола воздушные маги ни ставили.
Аля с интересом рассматривала прохожих. Многие кланялись Степаниде Сергеевне и с любопытством разглядывали ее молоденькую спутницу. 
Вдруг на дорогу перед коляской выскочил мальчишка, Пронька резко дернул поводья, но не успевал свернуть в сторону. Мальчишка встал, как вкопанный, и только глаза округлились от испуга.
— Ох, мальчик! — вскрикнула Аля и вскочила.
…и тотчас ребенок заискрил синевой, и его тело рассыпалось на бусины, их словно подхватил ветер и понес на тротуар. Когда ребенок снова стал собой, он со страхом посмотрел в лицо Али, словно увидел нечисть, закричал и убежал.
Степанида дернула ее за руку и быстро заговорила со слугой.
— Ну чего встал? Не умеешь ездить, чуть ребенка не задавил! — заругалась Степанида, оглядываясь по сторонам — не мог ли кто видеть то, что произошло.
Пронька еще раз моргнул и побоялся произнести хоть слово, хотя понял, что в спасении мальчишки замешена магия переноса. Но был это сам мальчик или кто иной, он не понял и решил, что лучше помалкивать и не навлекать на свою голову беду.
 
Аля со страхом вжалась в спинку сиденья — ее же просили сдерживаться! Слуга гнал лошадей, и как только они остановились в своем дворе, пришло успокоение.
Крыльцо дома было заполнено людьми, Аля узнала в темных фигурах братьев — Петра и Ивана, которые о чем-то переговаривались и активно жестикулировали. Они одновременно обернулись и бросились женщинам навстречу.
— Матушка! Отец же вас просил не покидать территорию дома! Он вас предупреждал, что ей еще рано! — они сильно возмущались, и на то были веские причины.
— Но как вам удалось понять, что что-то произошло? — Аля не понимала.
— Очень просто, — ответила Степанида. — Это я не сдержалась и дала волю своим эмоциям, а они мои дети и почувствовали это, — она перевела взгляд на сыновей. — Ну чего столпились? Давайте зайдем в дом...
Там Степанида вкратце рассказала о случившемся, лица сыновей вытянулись, а в глазах проскользнул ужас.
— Вы точно уверены, что, кроме вас и слуги, больше никто это не видел?
— Мальчик, — вмешалась Аля. — Он точно видел, что это была я.
— Ну ребенок вряд ли сможет об этом пустить слух. Да и, судя по вашему рассказу, ему от силы лет семь-восемь, и маг переноса для него неизвестное явление, — уверенно сказал Иван.
— Извините меня, но моя сила срабатывает, когда я пугаюсь. А я очень испугалась за мальчика.
— Ты ни в чем не виновата. Умение управлять энергией тренируется с детства, все происходит постепенно. Ты не должна бояться своего дара, это тебе только мешает, — Петр накрыл рукой маленькую ладошку Али. Девушку снова украсил румянец — ей нравилось внимание братьев. 
Братья Сливовы слыли завидными женихами в Цароссе не только из-за состоятельности семьи, но и по причине внешней привлекательности. Они об этом прекрасно знали, но если Иван спокойно относился к этому, то Петр был не прочь использовать эти преимущества в своих интересах и не упускал возможности пустить пыль в глаза первым красавицам Цароссы. Самый младший — Василий, напротив, всего добивался собственным умом и упорным трудом. 
От матери не укрылись заигрывания Петра с Алей, и этого она не одобряла. Он же интуитивно почувствовал взгляд матери и поспешно убрал руку.
— Алевтина, на сегодня, я думаю, впечатлений достаточно, но Иван и Петр правы — откладывать тренировки нельзя. Завтра в этом тебе поможет Иван.
— Что? — возмутился Петр. — С чего это Иван? 
— С того, что он старший брат и более рассудительный. Нам необходимо научить Алевтину держать себя сдерживать свои эмоции. А ты без разжигания огня и дня прожить не можешь. Поэтому вот мое родительское слово: первым будет Иван! Ты не против, дорогая? — обратилась Степанида уже к Але.
— Нет, пусть будет Иван, — она украдкой посмотрела на мужчину, взрослый и уверенный в себе — он нравился ей не меньше, чем веселый и озорной Петр.
***
Ночью девушке спалось плохо, она вздрагивала во сне и тихо постанывала. Ей снился охваченный языками пламени родительский дом. Мать что-то кричала отцу, но из-за огня они не могли подойти друг к другу. Аля посмотрела на папу, он медленно шевелил губами — пытался ей что-то сказать, но она никак не могла понять его, и когда наконец расслышала «Дочка…», пламя разгорелось сильнее, и отец сгинул в огне.
Ее крик разлетелся по всему дому. Степанида в ночной рубашке босиком  преодолела расстояние от их с мужем комнаты до Алиной меньше чем за минуту. Девушка металась в постели и кричала, на ее лбу проступила испарина. 
 
— Алевтина! — женщине пришлось будить ее. — Алевтина! — звала она, но никакого результата не последовало. 
Тогда женщина схватила графин и набрала в рот воды. Резко прыснула на лицо Али, она дернула головой и открыла глаза.