Шоколатье по(не)воле (СИ)

В какой-то момент Але стало дурно. Неужели женщина решила раскрыть ее секрет? И какова же будет его реакция?
Девушка сглотнула и испугано посмотрела, переводя взгляд с одного на другого. После кивка Матвея Владимировича она нашла силы в себе дать ответ:
— Я вам доверяю, Степанида Сергеевна. И считаю, что вы не можете поступить мне во вред, — не так легко было согласиться, но женщина неоднократно доказывала поступками, что сопереживает Але и не желает зла.
— Спасибо за оказанное доверие, для меня это очень ценно.
Василий чувствовал себя не в своей тарелке и устыдился недоверию к близким людям. Возможно, не стоило лезть в тайны, что хранила незнакомка?
Огонь в камине тихо потрескивал, вся гостиная почти оттаяла. Женщина, наконец, собралась с мыслями и начала рассказывать:
— Алевтина Александровна внебрачная дочь моей двоюродной сестры. Сам понимаешь, особенно нечем хвалиться. Девочку воспитывали в чужой семье, и только совсем недавно вскрылась вся правда… — не успела она продолжить, как сын начал строить логические цепочки.
— Но почему этого никто не захотел мне рассказать в первый же день моего возвращения? — Чувство вины быстро утонуло, а логика пошла в атаку.
— Просто так совпало, что и Алевтина к нам приехала накануне, ей было непросто после смерти ее опекунов, а к матери нельзя. А тут такая правда, новый дом… все чужое! Ты не представляешь, в каком состоянии она к нам пожаловала. Такой стресс для девочки!
Тут слова матери совпали с рассказом прислуги, что девушке вызывали лекаря. Но чутье редко подводило Василия, и при всей логичности истории, казалось, что он упускает что-то важное.
— Так, — хлопнул в ладоши Петр. — Все это очень интересно слушать дважды, но так мы тут простоим до ночи и всех дел не переделаем. Ты получил ответ на свой вопрос? — Василий кивнул. — Вот и успокойся! Дела пора делать! 
— И правда, — согласилась Степанида Сергеевна. Ей никак нельзя опаздывать, она должна посетить родильный приют и просканировать энергетический фон пациенток и особенно малышей — она прекрасно улавливала малейшие изменения в ауре любого живого существа.
— Позавтракаем на предприятии, — сказал Матвей Владимирович и приобнял по-отечески Алю. — Вам, милая, необходимо переодеться, мы подождем.
Степанида Сергеевна принесла для Али укороченный белоснежный полушубок и такую же пушистую шапку. Девушка казалась во всем этом ледяной внучкой — Снегурочкой, и только не хватало Леля для полноты картины. 
Когда девушка появились возле повозки, Василий даже не сразу сообразил, кто перед ним стоит. Он остановился и замер, глаза отказывались верить, что в мире существует подобная красота.
— Василий, невежливо стоять истуканом перед девушкой! Помоги Алевтине Александровне подняться в повозку.
Мужчина сию же минуту протянул ей свою слегка замерзшую ладонь. Ее маленькая рука подрагивала, Аля стыдливо краснела. И только они прикоснулись друг к другу, как оба почувствовали легкое покалывание, и незнакомые эмоции охватили его душу… 
Погруженный в работу, Василий частенько задумывался о семье, которую он создаст… когда-нибудь. Но вот образ второй половины в его мыслях никак не возникал. Многие девушки столицы готовы были, не задумываясь, выйти за него замуж. Но, во-первых: браки осуществлялись строго по старшинству, а во-вторых, ему хотелось такой семьи, как у отца с матерью. С самого детства он наблюдал за их взаимоотношениями, ловил взгляды, запоминал поступки по отношению друг к другу. 
Матвей Владимирович заметил интерес сыновей к этой девушке, и это очень его беспокоило. Столько женщин вокруг, а они как с ума сошли! Нехорошее предчувствие саднило в душе, а беспокойство нарастало день ото дня. Он решил провести беседу с Василием. Он как никто должен услышать и понять отца. 
Повозка медленно тронулась с места и выехала за ворота, а в другой такой же Степанида Сергеевна направлялась в родильный дом. Но только за одной из них неотрывно наблюдал Петр. Внутри него бушевал и разрастался огонь, который все труднее удавалось сдерживать — он видел врага в каждом, кто посягал ну ту, которая не выходила из его мыслей. Мужчина обхватил стебель комнатного растения и сжег его дотла...
 
…впервые испугался.
Если бы его мать сейчас просканировала его ауру, она бы увидела у Петра серьезные перемены. И не только у него.
***
Тяжелые, кованые ворота разъехались в сторону, слуги проворно разошлись в разные стороны. 
— Прр… Ефим, чего под копыта прешь? Дай хоть заеду, а то ворота отворил и топчешься на месте! — Мужичонка отошел сторону и в привычном жесте снял шапку перед Матвеем Владимировичем. — Полно тебе, Ефим, холод какой! Верни шапку на место! — Матвей Владимирович спрыгнул с повозки и покачал головой. — Есть проблемы?
— Так я же по дворовой части, — Ефим склонил голову, перебирая шапку в руках, он так и не посмел надеть ее обратно.
Василий помог спуститься Але с повозки, и ее взору открылась огромная территория завода «Сливовский шоколад». Он напоминал городок, окруженный изгородью. 
— Алевтина Александровна, следуйте за Ефимом и ждите нас на крыльце. А нам, Василий, необходимо поставить тепловую защиту незамедлительно!
Аля могла лишь наблюдать за ними издалека, она была рада этой небольшой экскурсии на производство и с интересом наблюдала за действиями отца и сына. 
Они встали спина к спине, и фиолетовые искорки сорвались с кончиков пальцев Матвея Владимировича, превращаясь в мерцающие нити, которые устремились в небо. Свечение усилилось, превратилось в поток и устремилось к Василию. И настолько это казалось пугающим, что Аля вскрикнула, уронила муфту и прикрыла руками лицо.
— Госпожа, не пугайтесь, все хорошо! — успокоил Ефим.
Василий стоял неподвижно с закрытыми глазами, поток силы отца проникал в его тело, и когда энергия скрылась в мужчине, он открыл глаза и выкинул руки вперед — на каждой из них закрутился сине-фиолетовый вихрь. Мужчина, преодолевая сопротивление разраставшейся силы, соединил руки. Яркая вспышка осветила всю территорию, и совмещенная магическая энергия создала огромный купол. 
Аля смотрела завороженно — ничего подобного она бы не увидела там — дома в России. Василий немного пошатнулся, но устоял. Аля почувствовала разгоравшееся внутри тепло. Ее правая рука заискрилась, магическая энергия высвободилась, и маленькие синие бусинки закрутились, слетели с руки и пропали в теле Василия.  
Аля быстро подняла упавшую муфту, немедленно пряча в нее свою еще сиявшую руку. 
— Отец, не стоило, делиться своей силой, вы так же опустошены, как и я, — с упреком на родителя посмотрел Василий. 
Он не заметил чистой и мощной энергии, которая придала ему сил. Аля мысленно молилась, чтобы слуга не видел того, что она сделала. Она с опаской взглянула на него, но Ефим на нее даже не смотрел, его благодарный взгляд был направлен на господ.
— Алевтина Александровна, прошу простить, что заставили вас ждать. Но, как видите, все сработало, и уже скоро времени станет гораздо теплее, — мужчины не спеша поднялись на крыльцо.
— Разве вам не нужно отдохнуть? Вы же потратили все энергетические запасы? —интересовалась Аля.
— Это не смертельная трата энергии, — ответил Василий.
— У нас еще много дел, пройдемте внутрь, — вступил в разговор Матвей Владимирович.
Аля шла с мужчинами, окончательно признавая, что она совсем не понимает, как обуздать свою силу и подчинить себе. Из раздумий ее выдернул громкий голос женщины:
 
— Госпожа, позвольте, я у вас возьму шубку? Не переживайте, мы топили помещение всю ночь, здесь тепло, — круглолицая незнакомка показалась Але приветливой. Женщина хлопнула в ладоши и сказала: — Гардеробная! 
Что-то заскрипело вдоль стены, маленькие поблескивающие крючки ехали на механической ленте, в которую встроены энергетические кристаллы. Женщина повесила Алину шубку и отправила странный механизм обратно, подзарядив кристаллы щелчком пальцев.