Шоколатье по(не)воле (СИ)

Петра ослепил яркий свет, полностью поглотивший и его магический хлыст. Резкая вспышка — и его отбросило к противоположной стене. Петр успел сгруппироваться и приземлился удачно, и ему было интересно, что будет дальше. Тело Али засветилось синевой и рассыпалось на бусины. Они воспарили под потолок и вылетели через крышу.
Мужчина сглотнул, в его глазах застыл страх. Не таких результатов он ожидал, скорее, хотелось девушку вывести на эмоции, чтобы она смогла противостоять его нападкам. Ведь маги переноса — отличные щитовики, не говоря о том, что они просто могли отобразить удар нападавшего его же силой. 
Магические бусины собирались воедино, словно мастерица нанизывала их поочередно на тонкую леску, и девушка снова обрела привычный вид возле железных ворот. Ее трясло от обиды и злости на Петра. Она не понимала, за что он так обошёлся с ней? И только когда все эмоции улеглись, Аля поняла, что перенесла себя на улицу. Все повторилось в точь-в-точь как в тот день, когда она впервые встретила Сливовых.
На улице разыгралась непогода, холодный ветер трепал Алины волосы. Взгляд ее устремился между особняком и безхозным помещением на крону большого дерева. Его крупные корни выпирали из земли, словно крючковатые пальцы старой ведьмы, верхушка была голой, а та листва, что еще не осыпалась, переливалась золотым, постепенно сменявшимся на желтый, красный и темно-коричневый цвет. Аля уже не первую неделю пребывала в Цароссе, но ни разу не задалась вопросом о смене времен года в этом мире. Прекрасное зрелище напоминало осеннюю пору на Земле.
— Алевтина, вот вы где! — за спиной раздался испуганный и раздраженный голос Петра.
Она даже не обернулась, чтобы посмотреть на него, а ускорилась и направилась к особняку Сливовых. В небе полоснула огненная вспышка, оно окрасилось в насыщенный оранжевый цвет. Алю, что-то дернуло за ногу, и она упала на землю. Петр быстро склонился над ней и помог подняться, но не выпустил из объятий.
— Отпустите меня! — она колотила кулаками по его груди и пыталась освободиться. — Зачем вы так со мной? — слезы потекли по щекам Али, в какой-то момент она просто выбилась из сил и перестала сопротивляться.
— Простите меня! Но у нас нет времени ждать, пока вы обуздаете свою силу! — он говорил громко и не ослаблял объятия.
— Я вас не понимаю, Петр! С чего такая жестокость ко мне?
— Что вы, глупышка?! Я воин-маг, у меня совершенно другие подходы к обучению, я не Иван и уж тем более не Василий. Мои методы могут показаться грубыми, но они гораздо эффективнее многих других, — он прикоснулся к ее щеке и смахнул слезы.
Аля не понимала, что происходит, она постепенно тонула в его голубых глазах, страх отошел на второй план. Он продолжал смотреть на нее, их лица становились все ближе и ближе. Сейчас он казался нежным и обходительным, чем когда безжалостно управлял своим хлыстом.
— Петр! — голос Ивана раздался неожиданно. 
Небо резко заволокло тучами. Где-то недалеко сверкнула яркая молния, и на Алю и Петра упали первые крупные капли дождя. Девушка подняла свой взгляд в темное небо — могло ли настроение магов-стихийников влиять на погоду? Петр раздраженно закатил глаза.
— Вечно он не вовремя! — он отпустил Алю.
Обеспокоенный Иван буквально подлетел к ним.
— Петр, ты не изволишь объяснить, что здесь происходит? — он встревоженно посмотрел на Алю. 
— Я, — начала Аля, не зная, что сказать. — Хотела сама потренироваться, не хотелось что-нибудь испортить в доме.
Лицо Ивана исказилось.
— Но почему вы не сообщили нам о своем решении? — возмутился он. — Ведь вы подвергли опасности в первую очередь себя! 
— Простите, мне так неловко… — она не знала, как себя оправдать, а подставлять Петра и вносить раздор в семью ей совсем не хотелось. 
— Может, хватит устраивать допрос?! Если ты не заметил — на улице дождь. Не хватало нам всем заболеть! — Петр взял девушку под руку и обогнул брата. 
Иван чувствовал себя дураком, он так и не понял, что приключилось. Аля явно от него что-то скрывала. Да и в тот момент, когда он застал парочку, ему показалось, что Петр собирался ее поцеловать. Неприятное чувство заныло в груди, он сжал руки в кулаки и постарался сдержаться.
 
Они старались не шуметь в доме, не хотелось лишних разговоров среди слуг, а уж тем более что-то объяснять родителям. Аля была очень расстроена, а мужчины слишком заняты собственными мыслями, чтобы заметить притаившуюся Евдокию. Она забилась в угол и не понимала, что молодые господа и новоявленная родственница могли делать в такое время на улице? Евдокия старалась не спешить с выводами, но держать ухо востро и втереться в доверие Алевтины Александровны. Ведь девушка явно нуждалась и в женском общении, так что это всего лишь вопрос времени, скоро молодая хозяйка будет ей доверять. И тогда настанет ее время выслужиться перед Сливовым-младшим.
Глава 11
Старший сын семьи Сливовых — Иван — замечательно справлялся с семейным бюджетом и вел весь бухгалтерский учет. Матвей Владимирович никогда не жалел потраченных средств, вложенных в обучение своих детей. Он считал, что необходимо дать всестороннее развитие. Не стремился отправлять их в академии с программой, часто не применявшейся в жизни, а делал ставку на «матерых» и продуманных частных преподавателей, иногда прибегая к услугам Забугорных светил с превосходной практикой. 
Иван рос положительным, уравновешенным ребенком. Ему легко давался забугорный язык, распространённый и прочно закрепившийся тогда в Цароссе. Тем не менее сам шоколадный бизнес своей семьи он, мягко говоря, недолюбливал. Только цифры были его слабостью, а вот шоколад порой вызывал отвращение. Отец принимал выбор сына и не заставлял вникать в рецептуру и продвижения продукции. Иван ценил это и старался не подводить отца, досконально вникая в отчетность семейного дела.
Вот и сейчас он, как и его младший брат Василий, держал руку на пульсе большого запуска нового продукта, который до этого могли производить только кондитеры Забугорья. Мужчина перевернулся на бок и постарался заснуть, обдумывая масштабность грядущих перемен. Но вместо того чтобы окунуться в ночное забытье, перед ним продолжал возникать образ Алевтины. Такой хрупкой и беззащитной, продрогшей на улице и с растрепанными волосами — именно такой ему казалась девушка, заброшенная неведомыми силами межмирья, в тот момент, когда он сбежал с крыльца их особняка и окликнул Петра. Он старался прогнать это видение, но безрезультатно. Громко выдохнув, Иван откинул одеяло, встал с кровати и прошел к окну. Прекрасный вид открывался из него на старинное дерево — символ их братской силы. 
Это было много лет назад, когда времена года на Цароссе только формировались, и маги-ученые составляли календари, считая лунные дни. В один из заснеженных дней «Новой звездной Луны» они бегали на заднем дворе особняка, где завершалось первое строительство их производства.
— Дети! — громко раздался голос отца. 
Мальчишки с легкой досадой оставили свой заснеженный замок, который был не хуже настоящего. Ивану удавалось подмораживать снежную пыль лунного неба, и их постройка простояла неделю.
— Отец, вы звали? — как всегда первый задавал вопросы Иван. 
Василий был еще мелковат, и цветом своей кожи напоминал подрумянившийся кексик,забытый на снежном полотне. Петр же запускал огненные искры и дразнил младшего, он вообще редко вникал в отцовские разговоры.
— Алексей Федорович вернулся из командировки, он побывал в Забугорье и передал для вас подарок. 
 
Мальчишки очень любили друга отца Алексея Федоровича — магистра первого ранга императорского дворца. Первым быстро среагировал Петр, да так, что позабыл затушить искру, пущенную на шарф Василия. Иван быстро водной каплей затушил разгоревшийся огонек на шарфе.
— Подарок?! — протянул руки вверх ладошками в ожидании увесистой коробки с сюрпризом.
— Подожди, Петр! Ишь какой прыткий! Это подарок предназначен для вас троих, — отец окинул взглядом сыновей, и радушная улыбка появилась на его лице.