Имя мое — память

Дэниел с болезненной нежностью расстегнул на ней халат, увидел ее наготу в приливе нежданного восторга, несмотря на то что знал, какой она предстанет перед ним. Ему казалось, что он раньше не видел женского тела. Обнимая Люси, он чувствовал, словно никогда прежде ни к кому не прикасался. Обследовал пальцами и губами каждую ее частичку. Дэниел целовал ее мокрое от слез лицо и заглядывал ей в глаза, чтобы убедиться, что она с ним. Она отдавала ему всю себя без остатка.
— Я люблю тебя, — прошептал Дэниел, не в силах вспомнить, произносил ли он когда-нибудь эти слова.
Когда он обследовал каждую ее частичку, Люси обвила его ногами и изо всех сил притянула его к себе. Обнимая его за шею, она осыпала его влажными жадными поцелуями.
Дэниел подумал, что может навсегда затеряться в ней. Не найти дорогу назад. Вот она здесь, и она — Люси. А он мужчина со всем, что у него есть.
Наконец он достиг кульминации в своих необузданных чувствах. Этот момент своей значимостью развеял все воспоминания прошлого. Вероятно, он не сумеет сохранить его, и это всегда пугало Дэниела. Но он ощущал безумную радость от того, что освобождает свое отягощенное сознание. Он выбросил все из головы. Остальную часть мира и воспоминания о том, что с ним когда-либо происходило. Дэниел прижимал свое потное тело к гладкой душистой коже Люси. Обвившись вокруг нее, он ощущал себя таким новым и незащищенным, словно только что родился.
  
Иолута, Мексика, 2009 год 
 
Люси проснулась от какого-то звука. Не от шелеста дыхания или случайного вздоха, как приятных элементов сна, а от какого-то непонятного звука. С сожалением и очень осторожно она отодвинулась от Дэниела.
В комнату проникал слабый свет утренней зари. Люси тихо выбралась из постели. На полу она нашла свой халатик и надела его, медленно, чтобы не шуметь, застегивая «молнию». Потом повернулась к окну. С трудом можно было различить листья мангового дерева. Люси замерла, прислушиваясь.
И вновь она услышала какой-то звук. Возможно, это была птица или какое-то мелкое животное. Вокруг дома царил тропический пейзаж. Люси приблизилась к окну.
— Дэниел!
Еще не успев ничего сообразить, она выкрикнула его имя. Там что-то было. Лица различить она не могла, но была почти уверена, что видит что-то за полуоткрытым окном. Оружие?
При звуках ее голоса он сел в постели. Люси со всех ног бросилась к нему, чтобы оттолкнуть в сторону. Послышался выстрел, она пронзительно закричала, и Дэниел с криком поднялся.
Люси не понимала, что происходит. Он держал ее и вопил как помешанный. Она увидела кровь и испугалась, что он ранен. Он отнес ее из спальни в гостиную. Раздался еще один выстрел.
— Ты ранен? С тобой все хорошо? В тебя попали?
Дэниел пробежал через дом и выскочил на пляж. Он мчался по песку с ней на руках, когда прогремел третий выстрел. Они погибнут. Где им спрятаться? В дом возвращаться нельзя. На открытом пляже они представляли собой удобные мишени. Впереди была только вода.
У него на груди виднелась кровь. Господи, неужели Дэниел ранен?
Он добежал с ней до линии прибоя и потащил с собой в воду. Только когда она поплыла, до нее дошло, что она едва может двигать рукой. На отдалении послышался еще один выстрел.
— Глубоко вдохни, — велел ей Дэниел.
Они вместе ушли под воду, и он тащил ее за собой, а Люси плыла изо всех сил. Болело плечо. Наверное, она его повредила. Он так энергично плыл за двоих, что она подумала — вряд ли он серьезно ранен. Они на мгновение вынырнули, чтобы глотнуть воздуха, а потом опять скрылись под водой.
Когда они вынырнули для следующего вдоха, Люси увидела прямо перед ними плавучий причал. Дэниел подтолкнул ее к нему, а сам проворно вскарабкался на него.
Люси не хватало дыхания. Она дотронулась рукой до плеча. На берегу она заметила человека с пистолетом. Дэниел называл его Иоакимом.
Она почувствовала, как Дэниел поддерживает ее одной рукой, а другой рукой расстегивает «молнию» на ее халате. Он осторожно спустил халат с плеча, и ей стало больно. Он снимал с нее одежду, и хотя оба они могли в любой момент умереть, Люси не паниковала.
 
— Нас здесь будет легко убить, — пытаясь отдышаться, произнесла она.
— Если он собирается убить нас, значит, убьет.
Дэниел рассматривал ее плечо, и она только сейчас сообразила, что оно в крови. Пистолет был направлен на них.
— Меня ранили? — прошептала Люси.
— Твое плечо задела пуля, не предназначенная для тебя. Ты прыгнула прямо передо мной и испугала меня до смерти. — Дэниел почему-то улыбался. — У тебя всего лишь царапина. Нам повезло.
— Кому же предназначалась пуля?
Она бросила еще один настороженный взгляд на Иоакима, стоящего на берегу с оружием в руках.
— Он намеревался запугать нас и подчинить себе, но не стрелять в тебя. Иоаким был бы, наверное, не прочь подстрелить меня. Он хочет, чтобы я оказался в его власти. Такой он человек. Намерен поступить со мной так же, как я с ним, — похитить тебя и дать мне знать, что ты живешь на свете, но не можешь принадлежать мне. Вероятно, он считает, что ты по-прежнему принадлежишь ему. Я не утверждаю, что он в качестве крайней меры не застрелит меня или нас обоих, но это не то, к чему он стремится.
— Почему?
— Тогда он снова нас потеряет. Иоаким может заполучить нас в этой жизни, но не в следующей. Он умеет вспоминать, но не способен распознавать души.
— Правда?
— Да. По крайней мере, в прошлом не умел.
— А ты?
— Умею.
— Что же произойдет дальше?
— Не знаю, как не знает и он. Когда Иоаким привез тебя сюда, думаю, он надеялся на мое появление, но не ожидал, что мне удастся убежать с тобой. Я почти уверен, что этого в его планах не было. Он понимает, что сейчас у нас нет альтернативы, как нет и у него. Он не может оставить нас и достать лодку. К тому времени, как он вернется, мы исчезнем. За нами плыть он тоже не может.
— Как же нам поступить?
— Пока мы в безвыходной ситуации. Нам всем придется ждать.
— Неужели?
— Если только у тебя не возникнет какая-нибудь идея.
— Надо поразмыслить, — сказала Люси. До нее дошло, что он тянет за низ ее платья, и она поднялась и села. — Разве сейчас подходящий для этого момент?
Дэниел рассмеялся.
— А почему бы нет? — Он рассматривал подол ее платья. — Слушай, я знаю, у тебя сейчас проблемы с одеждой, но ты не против, если я оторву лоскут от подола? Хочу перевязать тебе плечо. — Дэниел указал на свои мокрые трусы. — У меня совсем нечем делиться.
— Думаю, надо ими воспользоваться, — усмехнулась Люси.
— Ладно, — откликнулся он.
Дэниел встал и принялся раздеваться, и она в который раз восхитилась его стройным телом. Люси была слишком опьянена счастьем, чтобы трезво оценить ситуацию. И догадывалась, что Дэниел чувствует то же самое. Целый мир не мог вместить грандиозности того, что произошло между ними прошлой ночью. И уж никак этот мир не мог вместить их счастья.
— Перестань. Я пошутила. Можешь разорвать мой халат. Нам не следует оставаться здесь голыми.
— Разве?
— Не перед таким зрителем.
Дэниел ловко оторвал несколько дюймов подола прямо по краю, успев украдкой заглянуть ей под платье.
— В этом наряде ты сводишь меня с ума.
Люси рассмеялась.
— Это не тот наряд, который я выбрала бы для нашего воссоединения, но, признаю, в него легко влезать и из него легко вылезать.
Он аккуратно перевязал ей плечо, чтобы остановить кровотечение.
— Похоже, ты знаешь, что делаешь.
— Я врач.
— Не может быть.
— Да, врач. Уже на протяжении нескольких жизней.
— Ты слишком молод.
— Я окончил медицинский колледж. Пропустил один или два курса.
— Один или два? Больше.
— Ладно, больше.
— Ты работаешь в больнице?
— Да. — Дэниел закрепил повязку, поцеловал Люси в грудь, поправил платье и застегнул «молнию». — С вами все будет в порядке, мэм.