Путь океана: зов глубин (СИ)

Особая интонация и взгляд капитана заставили пожилого повара-гражданского ослабить шейный платок и промокнуть лоб манжетом.
Далее Марсий мерно вышагивал вдоль шеренги туда-сюда и монотонно объяснял функции обслуги, начиная от простейшего батлера для Антуана, и заканчивая горничной для Брута.
— Да на кой мне! — досадливо бросил в сторону Брут.
По взгляду Марсия читалось, что капитан и сам не рад светскости рейса, но выполняет некий обязательный для подобных случаев ритуал.
Антуан любезно, но впрочем холодно, поблагодарил.
Капитан Марсий обратился к Селин и ткнул пальцем в худощавую девицу вялого вида:
— Миледи, это существо называется Карин. Имеет функции горничной, компаньонки. Манеры как у прачки, но вполне исполнительна. Передаёт ваши пожелания на кухню, выполняет поручения по уборке каюты… Даже прочла пару книжонок. Надеюсь, скрасит ваше путешествие.
На слове «скрасит» Карин вжала голову в плечи и мелко закивала, уставившись под ноги.
— Пассажирские каюты обеспечены всем необходимым как для досуга, так и чтобы скрасить неспокойные часы бурь.
Селин хотелось покинуть общество палубы и её капитана как можно скорее, потому она только и могла, что кивать на это представлениес видом гостьи. Которой некуда бежать.
Венчало же церемонию знакомства вымученное:
— Располагайтесь, чувствуйте себя как… мнээ дома. Надеюсь, дорога будет лёгкой и нисколько не утомит вас. «Стремительный» не имееет равных по скорости. Моя задача — наверстать упущенное время вашего вынужденного простоя и не нарушить сроков вашего прибытия на Да-Гуа. Не хватало нам ещё рисков для репутации Гильдии…
* * *
Селин зашла в свою каюту и с удивлением обнаружила, что стены и потолок обшивал мягкий стёганый лоснящийся материал, по виду похожий на шёлк. Мебель скорее подходила для будуара в резиденции Альянса Негоциантов, чем для корабля. Единственное отличие — гнутые кованные ножки кровати с балдахином, стола и стульев были надёжно прикреплены к полу блестящими винтами. Окна обрамляли шторы, подвязанные кистями, и пропускали они столько света, что лишь шум волн напоминал о том, что они не на суше.
Просторное помещение разделялось на жилую часть и гардеробную, где, к удивлению Селин, оказался приличный выбор самой разнообразной одежды Лавразского фасона. Дверь в углу вела в светлую туалетную комнату с большой деревянной бадьёй по центру. На крючке висел дорогущий домашний халат, по последней Аль-Садской моде расшитый замысловатыми цветами, уходящими в орнамент. Картину уюта венчало множество пушистых полотенец.
Впервые за долгое время на лице Селин промелькнула улыбка.
За дверью раздался громкий голос капитана:
— Значит так! Эти двое — новая власть на месте, куда мы идём. Их телохранителю я разрешил ошиваться на верхней палубе. Пусть следит за ними, раз должен. Не приведи Орфей, я получу хоть одну жалобу, это понятно⁈ Как поняла⁈ — Не слышу!
— Так точно!
Женский голос с хрипотцой проговорил:
— Надеюсь, миледи не будет таскать меня за волосы…
— Карин, если и будет, потерпишь. Не впервой. И это… — Марсий понизил голос, но Селин все равно расслышала:
— Миледи любопытна. А ты знаешь много. Так вот, знаешь ты много обо всём, кроме капитана. Поняла? Иначе пожалеешь.
— Да, хозяин, — проговорила девушка.
— И переоденься во что-то приличное. Ходишь, как чучело…
В ужасе Селин отпрянула от двери. Неужто мореходы не просто перевозчики рабов, но среди них есть даже рабовладельцы? И Марсий — один из них! Неслыханно!
Тут же послышался стук. На пороге стояла худощавая изможденная девушка.
— Миледи, изволите ли чего-нибудь? — спросила Карин.
— Благодарю. Передайте, что я уже почиваю, и чтобы меня сегодня никто не тревожил.
На лице Карин что-то промелькнуло, но де Круа не смогла понять её эмоции. Служанка кивнула и ушла.
От самой мысли о необходимости с кем-то общаться, пусть даже и с кузеном, стало тошно. Едва они отплыли, Селин словно разорвало напополам, и живая, сильная её часть как будто осталась на Малом Орфее, что уплывал в мерцающем тумане.
 
Увидит ли она когда-нибудь Витала? Чем закончился для него трибунал? Станет ли он искать с ней встречи, когда всё окончится, и «Крылатый Марлин» выйдет из верфи?
Гнетущее предчувствие все еще сдавливало грудь
* * *
Утром де Круа также отказалась идти на завтрак.
Взглянув на изможденное лицо в зеркале, она безразлично приняла предложение Карин накрыть ей в каюте. Но вкуса блюд, искусно приготовленных и красиво поданных, она не ощущала. Оживающий красками мир Селин превратился в жухлую листву, чей хрупкий прах уносил ветер.
Пришёл навестить Антуан. Вот только что бы он ни говорил, для пущей убедительности театрально жестикулируя, все проходило мимо её ушей. Что-то о корабле, что-то о прекрасной каюте, что-то про выдающиеся достоинства квартирмейстера Агаты…
Наконец он схватил её под руки и со словами «хватит тут киснуть, идём хоть подышишь свежим воздухом», вытащил кузину, кутающуюся в безразмерный бушлат чудом найденный в гардеробной, на палубу.
Запах океана чуть взбодрил.
Селин было вяло порадовалась, что больше не страдает от морской болезни, как в первые недели плавания на «Крылатом Марлине». Но тут же с новой силой затосковала. Бесконечный унылый горизонт вокруг и низкие облака погружали ещё глубже в собственные безрадостные мысли. Она даже не обратила внимания на то, что Антуан давно ушел, и на его месте оказался капитан Марсий. Облокотившись на перила борта, он что-то говорил.
Снова произносить слова…
Благодарю вас, нет. Нет. Всё хорошо. Нет, она не голодает. Да, её всё устраивает.
И только словосочетание «Крылатый Марлин» выдернуло её из мути безымянных тягостных дум.
— Что вы сказали?
— На «Крылатом», говорю, вам так же не здоровилось?
— Поначалу конечно было непросто привыкнуть… Но по правде сказать… там скучать было некогда, — Селин тихо улыбнулась и вдруг заметила, как от этих слов у Марсия задвигались желваки, и залегли складки на лбу.
— Даже так? Что ж, если вас так впечатлило даже такое корыто, полагаю, на моём судне вас ждут куда более увлекательные переживания. Давайте же, скажите, чего вам не хватает…
Он прищурился и улыбнулся, вальяжно облокотившись на фальшборт.
«Мерзкий и самодовольный тип!» — среди мертвенной апатии её разума вдруг вспыхнуло негодование, и Селин ожила.
— «Крылатый» — никакое не корыто, а прекрасный корабль! И странно, что вас вообще может интересовать мое самоощущение здесь, капитан! Не вы ли самолично написали на меня донос⁈ Как вы могли⁈
— Уж простите, а чего вы ожидали? — Марсий хмыкнул и развел руками. — Я — порядочный член Гильдии, и поступил в соответствии с нашим Кодексом и со своими принципами. Не я бы донёс, так кто другой. Готов побиться об заклад, на балу вас не заметили только слепые. Слыханное ли дело, адъютант с нездешними манерами, со столь необычной внешностью, прекрасно умеющая танцевать и вести светские беседы… Всё уж больно выходило за рамки легенды, что вы сочинили. Я вообще удивлен, как Витал пошел на такой риск. Невероятно глупая затея. Всё же было шито белыми нитками… Ну а с обезьяной этой… тут уж вы выдали себя полностью!.. Ну я же не мог не убедиться, миледи…
Селин посмотрела на снисходительную усмешку собеседника и ужаснулась тому, как всё, оказывается, выглядело со стороны. Жгучий стыд накрыл с головой. Но ни вина, ни досада, ни гнев не смогли унизить её упрямой нужды выяснить правду.
— Капитан, что же было на трибунале? Знаю, мы отчалили раньше…Но всё-таки, что по-вашему ожидает Витала?.. Капитана Витала?
Она уставилась на Марсия в упор, но тот молчал. Лицо его вдруг стало озабоченным.
— Вы же друзья в конце концов!..
Селин отвернулась, пытаясь унять эмоции.
— Миледи, а хотите честно? Мы не были никогда друзьями. Как офицер, я не имею права судить дурно о сослуживцах. Но вы, такое юное и невинное создание… Послушайтесь совета бывалого моряка, который к своим годам научился разбираться в людях. Забудьте это имя. Даже если его минет самое строгое наказание по всем статьям, этот человек крайне… ненадежный, — в голосе Марсия прозвучала горечь. — Особенно в отношении его так называемых увлечений…обоих полов, как я слышал…