Путь океана: зов глубин (СИ)
В каюту снова постучали.
На пороге стояли Дафна и Маркиз с неизменным чемоданчиком. Витал встал и, морщась, стянул рубашку. Ни говоря ни слова, лекарь срезал бинты и со свойственной ему педантичностью занялся перевязкой. Горячая вода пошла на кофе для капитана и на промывание инструмента.
Не выносящей крови Фаусто отвернулся.
— Что там наши трещины, доктор?
— Пар-ршиво наши трещины, капит-тан. Пушечная бригада сплошь с болями в плечах, аж до повышения надбавки за вычёрпывание воды. С нас станется только до «Орфея» и дойти, — процедил Маркиз. — Что до вашей пробоины— жить будете, коли не будете усердствовать в поднятии тяжестей, или чего там вашему капитанству удумается.
— Ничего тяжелее груза ответственности обещаю на себя не брать, — улыбнулся пациент и надел рубашку.
— Вам и без мен-ня извес-стно, капитан: жар или прекратится, или усилится. По Устав-ву тогда вас с прискор-рбием и заменит квар-ртирмейстер. Сию потер-рю мы р-разумеется пер-реживём, а вас пр-роводим со всеми почес-стями! Да, Фаус-сто? — квартирмейстер только кисло улыбнулся, бочком направляясь к выходу. — Потом-му, капит-тан, голуб-бчик, давайте-ка освежим ваши силы кровопусканием…
Дафна закусила губу и хотела было ретироваться.
— Куд-да, стер-рва⁈ А жгут кто стер-речь будет⁈
Витал же спокойно вернулся в кресло и закатал рукав. Свойство корабельного лекаря сгущать краски всегда развлекало.
— Недаром про тебя, Маркиз, слухи ходят, дескать ты так увлекаешься кровопусканием, потому что сам… сам кровь пьёшь!
— Да брось, Мармышка, то пустое. Не верь глупостям, — хохотнул капитан.
Маркиз свирепо зыркнул на Дафну.
Юнга что-то обиженно пробормотала…
Витал прикрыл глаза, чувствуя легкое головокружение. Мысли тут же унеслись к размышлениям о визите леди де Круа. Её извинения, отравленные сомнениями, занозой засели у него на душе.
Была ли она искренней или играла? Он не знал. Её очаровательная попытка преодолеть собственную надменность покоряла. Да и отчаяние в широко распахнутых голубых глазах показалось вполне настоящим…
Или Витал не знал женщин.
Когда все процедуры были исполнены, и его каюта наконец опустела, капитан накинул бушлат и сел за стол.
Шелест страниц судового журнала вернул в день отплытия. Вот списки погрузки, вот размашистые подписи приёма от отправителей. Перечень пассажиров и грифельная приписка «стерва» у имени виконтессы де Круа.
Он немного помедлил, тихонько улыбнулся и стер хулиганскую надпись. Был ли Витал более не согласен с этой оценкой или просто не хотел давать поводов для придирок и веселья бюрократов на Малом Орфее? Сейчас это не имело значения.
7. МАЛЫЙ ОРФЕЙ
Безоблачное небо отливало бирюзой и казалось бездонным. На залитых солнцем бескрайних волнах поднималась долгожданная золотистая дымка, над которой далеко-далеко впереди белела звезда.
Дрожание стрелки компаса превратилось в полноценное вращение, но сбиться с пути уже было невозможно. Через несколько часов они будут дома. Подтверждением тому стали выкрики и свист марсовых юнг.
Поддерживать на плаву «Крылатого» с каждым днём становилось все тяжелее. Тревожные бессонные ночи капитана и плотников за эти недели здорово истощили его экипаж. Но они дошли. Им удалось.
— Это он? Малый Орфей?
Прикрыв ладонями глаза, де Круа застыла у поручней в нескольких шагах, и завороженно уставилась в свечение тумана, что постепенно начинало обретать очертания острова.
— Сударыня, как насчет того, чтобы взглянуть на зрелище, недоступное большинству — родину Гильдии Мореходов? — Витал кивнул на подзорную трубу в своих руках.
Де Круа просияла, пробормотала благодарности и тут же с энтузиазмом поспешила заглянуть в линзу.
Беззлобно улыбаясь над её неловкой возней с настройкой объектива, он вдруг на мгновение ощутил долгожданный покой.
Непрерывное напряжение наконец оставило, как по волшебству. Словно всю тревогу унёс свежий бриз, что сейчас шаловливо вздымал кверху волосы леди консула. И этот мягкий, спокойный, чистый аромат лаванды, которым веяло от неё…
Витал потер шею, прикрыл на миг глаза и вдохнул полной грудью. Словно впервые с момента морского боя. Маяк по курсу. Девушка из его снов. Чарующий голос и запах… Нечто волшебное, пожалуй, в этом всём действительно было.
— Я слышала легенду, что его местоположение невозможно найти чужакам…
Смысл её слов не сразу дошел до сознания, но он всё же ответил:
— Это вовсе не легенда, миледи.
От напряжённого внимания таких чужих и таких знакомых голубых глаз де Круа ему страшно захотелось приосаниться и… эх, это она его ещё при параде не видела… Но он всё же заложил руку за ворот бушлата, как если бы был в мундире, и сосредоточился на такелаже позади виконтессы.
— У нас много слухов о вашей магии. Признаюсь, читала «Гримуар Святого Отца Григория», но… Всё же, как это работает?
Глаза виконтессы горели тем самым любопытством, подтолкни которое — и начнёт раскрываться живейший практический интерес. Он и сам в своё время смотрел так на витрины приборов в Арсенале и потом, утоляя жажду, ночами просиживал над чертежами доработок. Стараясь не расплыться в снисходительной улыбке он сухо сказал:
— Это одна из Тайн Гильдии, которую мореходы передавали из поколения в поколение. И которую я не уполномочен раскрывать. Один из лозунгов нашей братии — «Тайна — щит безопасности», — По широко распахнутому немигающему взгляду ему стала очевидна вся собственная гордость, что так и не удалось скрыть.
Безупречно ровный климат, поднятый до запретного уровень их технологий, обеспечивала кровь их стихии — вода. Разогретая до температуры кипения, она превращалась в пар и обретала немыслимые возможности. Представители менее развитых культур, несомненно, видели магию в том, что по сути являлось всего лишь наукой, поставленной на службу высоких технологий.
— Кстати, о тайнах Гильдии и её порядках… Не уверен, что наша карантинная зона будет отвечать всем вашим высоким запросам. Это довольно простые дома для нерезидентов и не-мореходов… Увы, это — единственное решение в нашей ситуации. Конфиденциальность, как и говорил, у нас — в приоритете. Ещё раз хочу напомнить: вам и вашим спутникам строжайше запрещено покидать отведенную зону… На кону продолжение всей экспедиции. От вашего поведения зависит многое, если не всё…
— Да-да. Мы уяснили, капитан: жесточайшие санкции, репутационные риски…
Леди консул с готовностью закивала и даже покорно сложила ладони на груди. Очень мило. Значит доставлять каких-либо проблемы в её планы не входит. Так будет спокойнее для всех. Витал тихонько выдохнул.
А ведь как было бы любопытно увидеть реакцию на город столь избалованной аристократки, которую вряд ли что-либо способно удивить. Что если красота их Родины покорит и её сердце?.. Витал тут же пришел в себя и решительно отмахнулся от столь нелепой мысли. Кодекс есть Кодекс.
— Можете быть уверены: мы сделаем всё, чтобы вас не подвести, — в словах виконтессы прозвучало неподдельное, искреннее участие.
С возникшей неловкостью надо было срочно как-то справляться, и Витал сделал маленький шаг назад. Невесомое лавандовое облако зачаровывало и проверяло его волю на прочность.
— Пора приготовиться к нашей вынужденной остановке. Возьмите с собой самое необходимое, прочие ваши вещи отправят на склад и надёжно опечатают, — отрешённым и строгим голосом проговорил он.
— Да, капитан. Приступаем к сборам немедленно.
Она уже развернулась в сторону юта, и юбки совершили грациозный поворот, когда неожиданно для самого себя он выпалил:
— Я… Был не прав.
Де Круа в замешательстве уставилась на него.
— Мне так же следовало бы попросить у вас прощения, — продолжил Витал. — Я позволял себе… некоторое пренебрежительное отношение к вашему классу… Полагаю, это всё мои предубеждения… ну в адрес важных шиш… аристократов… Таков уж мой опыт общения с ними… Но вы — совсем другая…