Люби меня (ЛП)

Кольт мотнул головой в мою сторону. — Что я сделал?
Я задрала нос и направилась в класс, но не успела далеко уйти, как Крид поймал меня сзади. Обхватив мой живот, он притянул меня к своей груди. — Так ты согласна или нет на латте, маленькая мучительница?
Я улыбнулась. — Ты сам начал это.
— И ни о чем не жалею, — сказал он.
Кольт подошел и встал рядом с нами. — Почему здесь полиция? — спросил он, глядя в дальний конец коридора.
Я посмотрела в том направлении. Возле класса нашего первого урока стояли два офицера полиции. Не прошло и секунды, как из кабинета вышел шериф вместе с директором школы. Его глаза сканировали переполненный учениками коридор, пока не остановились на мне. Я знала, что он пришел за мной. Это интуитивное чувство подтвердилось, когда он, другие полицейские и директор двинулись к нам.
Я достала свой телефон из заднего кармана джинсов и сунула его в передний карман шорт Крида.
— Что ты делаешь, Ши? — спросил он.
— Если что-то случится, позвони Логану, — тихо произнесла я, когда шериф приблизился.
— Шайлох Пирс, нам нужно, чтобы вы пошли с нами, — сказал один из полицейских.
* * *
Они сказали, что Гейб и Эмбер пропали. Правда это или нет, я не была уверена на сто процентов.
Шериф и его лакеи привезли меня в полицейский участок и продержали в запертой комнате для допросов весь день.
Как только меня притащили сюда, меня стали допрашивать детектив Миллер, пожилой мужчина с седеющими волосами и большими усами, и шериф Макалистер.
Они спросили меня, где я была в ночь на Хэллоуин. Я была честна, но не до конца. Сказала им, что всю ночь была со своими парнями, и несколько наших друзей пришли отметить праздник. Упоминание о парнях вызвало странный взгляд со стороны детектива, но шериф не выглядел удивленным. Затем они спросили меня, что я делала всю ночь, и я смутно ответила, что мы слушали музыку, ели конфеты, тусовались.
Ближе к концу допроса они начали расспрашивать меня о Гейбе и Эмбер и о том, видела ли я их той ночью. Мой взгляд была направлен прямо на шерифа, когда я ответила: — Нет.
Его глаза сузились. — Моя дочь сказала, что видела, как ты разговаривала с ними той ночью.
Разговаривала? Что за чушь собачья.
— Я не знаю, почему она так сказала, потому что Кэсси не было в хижине моих парней в субботу вечером. Не было ни Гейба, ни Эмбер. Если вы мне не верите, можете спросить всех остальных, кто там был, видели ли они их, — сказала я.
Шериф Макалистер свирепо посмотрел на меня, и я бы позволила себе выглядеть самодовольной, если бы в комнате не было детектива.
Посчитав странным, что такое пристальное внимание уделяется Гейбу и Эмбер, я спросила: — Почему вы спрашиваете меня о Гейбе и Эмбер?
— Потому что Габриэль Харрис и Эмбер Торн не вернулись домой в ночь на Хэллоуин, — ответил детектив.
Я перевела взгляд с него на шерифа, и у меня в животе возникло такое ощущение, будто я упала с десятиэтажного здания. — Как я и сказала. Я не видела их той ночью.
— Вы лжете? — прорычал шериф Макалистер.
— Я бы хотела уйти, — сказала я тогда.
— Вы никуда не уйдете, — сказал он, вставая из-за стола для допросов.
— Вы меня задерживаете? — спросила я, тоже вставая. — Если да, то за что?
Шериф проигнорировал меня, и они с детективом направились к двери.
— Я хочу позвонить своему адвокату, — выпалила я им в спину.
Детектив нервно посмотрел на шерифа, но ни тот, ни другой больше ничего не сказали, выходя из комнаты.
Казалось, что прошло несколько часов. С тех пор никто не возвращался. Мне нужно было в туалет, я хотела пить и замерзла. Я могла поклясться, что у них был включен кондиционер на полную мощность, и, поскольку мне нечем было заняться, кроме как слушать, я знала, что воздух безостановочно лился из вентиляционных отверстий. Джинсовые шорты и тонкий топ, в которые я была одета, почти не согревали меня. Я попробовала немного походить по маленькой комнате, чтобы согреться. Но это не помогло.
Дрожа, я села на стул, свернувшись калачиком, подтянув колени к груди, и сделала единственное, что могла сделать. Ждать.
 
Мои глаза как будто только что закрылись, когда я услышала, как открылась дверь. Шериф Макалистер вошел и закрыл за собой дверь. Один лишь его вид заставил меня напрячься, но когда я увидела, как он идет по комнате к камере в углу, страх пронзил меня подобно молнии, распространяясь далеко и широко. Он потянулся к ней и повернул лицевой стороной к стене.
Я вскочила, отшвырнув при этом стул. Мои мысли метались. Я поняла, что он задумал. Это было написано на его лице — ярость, потребность в насилии. Я находилась взаперти в комнате с мужчиной вдвое больше меня, который собирался причинить мне боль.
Он двинулся ко мне, и я с криком бросилась к двери. Конечно, она была заперта. Я продолжала кричать, колотя в дверь, зная, что он приближается. Уловив его боковым зрением, я прекратила бесполезную попытку позвать кого-нибудь на помощь и крутанулась, выбросив ногу вперед. Я застала его врасплох, как и планировала, и ударила ногой прямо в живот.
Он что-то проворчал, сгорбившись. Я хотела прошмыгнуть мимо него, намереваясь перебежать на другую сторону комнаты, чтобы спланировать свой следующий шаг. Но его рука метнулась вперед и схватила меня за локоть. Я вцепилась в его конечность, которая держала меня, и снова ударила его ногой, на этот раз в колено. Оно подкосилось, и он опустился до моего роста. Крутанувшись в его руках, я ударила локтем в то место, где сходились его плечо и шея.
Его пальцы соскользнули из моей руки, когда он издал рев. Я воспользовалась этой возможностью, чтобы убежать, но успела сделать всего один шаг, прежде чем меня затормозил топ. Шериф успел зацепиться за его низ. Я попыталась бежать дальше. Тонкий материал разорвался на спине до самого воротника, когда я немного увеличила расстояние между нами. Не то чтобы это принесло какую-то пользу. Он прыгнул на меня, схватив за руку. Вместо того чтобы опуститься на пол, чего я бы предпочла, он толкнул меня к стене. Я врезалась в нее первой, а затем он навалился на меня всем телом. Моя щека ударилась о холодный кирпич, и весь воздух вышибло из моих легких, когда он придавил меня.
Поскольку я смягчила его падение, Макалистер оправился быстрее и схватил меня за запястье и волосы. Он заломил мне руку за спину, заставив меня закричать, а затем оторвал меня от стены, подтащил к столу и нагнул меня над ним. Я попыталась поймать себя свободной рукой, чтобы уменьшить удар лицом и грудью о стол для допросов, но моя слабая рука была ничем по сравнению с его силой. Я врезалась в стол с такой мощью, что мои губы треснули о зубы.
— Чертова маленькая сучка! — заорал он. Его крепкая хватка на моих волосах исчезла, и боль пронзила мою спину. Он ударил меня по почкам. Я ахнула, и моя кровавая слюна забрызгала стол. — Из-за тебя все пошло прахом. — Он заломил мою руку повыше за спину, и я закричала до хрипоты.
— Где они? — потребовал он. — Где мой племянник и Эмбер?
— Я не знаю. — Слезы наполнили мои глаза.
— Не прикидывайся дурочкой. Я в курсе, что они гнались за тобой по лесу. Моя дочь рассказала мне. Они пошли за тобой и не вернулись. Ты что-то сделала с ними. Ты или он.
— Я ничего с ними не делала.
— Что, черт возьми, здесь происходит? — раздался авторитетный голос.
Шериф быстро оттолкнулся от меня. — Генеральный прокурор.
Без того, чтобы он прижал меня к столу, мое слабое тело сползло на пол. Лежа там, я чувствовала себя слишком ошеломленной и раненой, чтобы пошевелиться.
— Господи, Шайлох! — услышала я слова Йена, за которыми последовало шлепанье ботинок по полу. Он схватил меня за руки и перевернул лицом к нему. Йен стоял на коленях рядом со мной, его глаза были широко раскрыты. — Что ты с ней сделал? — потребовал он и посмотрел на шерифа Макалистера.
— Она напала на меня. — Взгляд шериф был направлен только на мужчину в дорогом костюме, который держал дверь комнаты для допросов открытой. Он был невысокого роста, но это не умаляло той важности, которую он излучал.