Люби меня (ЛП)

Мои руки начали сильно дрожать. Я слышала это. Я знала, что слышала.
Кто-то был в моем доме.
Сначала я проверила ванную в коридоре.
Чисто.
Далее бельевой шкаф в коридоре.
Чисто.
Я подергала ручку в своей комнате паники. Она была заперта. Я сомневалась, что там кто-то может быть, но все же ввела код на замке и заглянула внутрь.
Чисто.
Вернувшись в коридор, я убедилась, что комната паники закрылась за мной и замок защелкнулся, а затем двинулась по коридору в сторону гостевой спальни. Дверь была наполовину открыта, как я и оставила ее утром, вернув взятые подушки и одеяло.
Я медленно толкнула дверь, пока она не уперлась в стену. Внутри, казалось, все было в порядке. Пытаясь сохранить нормальное дыхание, но безуспешно, я вошла в комнату и подошла к шкафу, открыла его и заглянула внутрь.
Чисто.
Вернувшись в коридор, я прошла в гостиную. Хотя и изо всех сил старалась, чтобы мои шаги были тихими, когда я вошла в столовую, пол снова скрипнул, заставив меня ужаснуться.
Я собиралась вырвать эти чертовы деревянные полы. Клянусь, что собиралась.
Следующей я обыскала кухню.
Чисто.
Опустив пистолет, я потерла лоб. Дом был пуст.
Когда я возвращалась в спальню, входная дверь открылась, и вошли Килан и Нокс. Я застыла.
Килан заметил меня первым и улыбнулся. — Привет.
— Привет, — сказала я в ответ.
Я наблюдала, как оба они опустили взгляд на мою руку, висевшую на боку. Или, точнее, на пистолет, который я держала.
— Что-то случилось? — спросил Нокс, опережая своего брата, словно намереваясь подойти ко мне. Потом он спохватился и остановился. Ага. Между нами все было неловко.
— Мне… — Я взглянула вниз на свой пистолет. — Мне кажется, что я схожу с ума.
* * *
Я завершила макияж, закрасив две красные линии, идущие от лба вниз по глазам к уголкам рта. Лицо получилось немного бледнее, чем было, но не таким бледным, как лицо Пеннивайза. Мой нос и губы были кроваво-красными. Я наклеила накладные ресницы, а для макияжа глаз выбрала черный цвет и подчеркнула его красным. Мои серые глаза сильно выделялись, что мне нравилось. Это был устрашающий и в то же время манящий образ, который прекрасно сочетался с моими низкими красными косичками и цельным белым костюмом с тремя красными помпонами размером с мяч для гольфа, расположенными от грудины вниз.
Мой костюм представлял собой короткое платье с рукавами и пышной юбкой-пачкой. Нагибаться было нельзя, иначе я бы всем показала белое кружевное белье, которое было под ним. Платье имело вырез в форме сердечка и открывало большое декольте. Вокруг шеи был воротник с рюшами, который я побрызгала кроваво-красной краской, чтобы сделать его более ужасающим. Мои ноги прикрывали белые колготки до бедер, которые, очевидно, удерживались белыми атласными подвязками с маленьким белым бантиком на каждой клипсе.
Глядя на себя в зеркало, я гордилась конечным результатом. Был момент паники, когда мне пришлось напомнить себе, что иллюзия крови на моем воротнике не была настоящей, независимо от того, насколько реалистично я ее изобразила. Кровь являлась моим спусковым крючком, и пока что я все еще контролировала ситуацию. Находилась в моменте.
Мои черные туфли-лодочки «Мэри Джейн» с одним ремешком на каждой звякнули по кафельному полу в ванной, когда я собралась уходить. Как только я открыла дверь, мои уши наполнились звуками громкой стрельбы из видеоигры, в которую играли Килан и Нокс.
Их глаза метнулись в мою сторону, когда я вошла в комнату Нокса, где они планировали запереться на всю ночь. Они сидели перед большим телевизором на комоде, Килан — на изножье кровати, а Нокс — в кожаном кресле у письменного стола, оба с контроллерами в руках.
Брови Килана поползли вверх, и Нокс приостановил игру, как будто ему нужно было полностью сосредоточиться, чтобы принять меня.
Я остановилась в нескольких футах от них и повернулась. — Что вы думаете?
— Потрясающе, — сказал Килан и посмотрел на своего брата. — Было бы странно, если бы у тебя появился фетиш на клоунов? — Затем он жестом руки указал на меня. — Потому что мне это нравится.
 
Я фыркнула.
— У тебя просто фетиш на Шайлох, — сказал Нокс. — Если бы она вышла в костюме монахини, тебе бы это тоже понравилось.
Килан, казалось, размышлял над этим. — Мы говорим об озорной монашке или о полноценной монахине?
— А это имеет значение? — спросил Нокс, не сводя с меня взгляда. То, как он пожирал меня глазами, заставило меня подумать, что для него это не имело значения.
— Нет, полагаю. — Килан озорно ухмыльнулся. — Я бы в любом случае отправился в ад, потому что не думаю, что смог бы позволить ей выйти из этой комнаты, пока не заставил бы ее молиться Богу. Громко.
Нокс закатил глаза, и мне пришлось бороться с тем, чтобы не сжать свои бедра вместе. Я не должна была подначивать его, потому что действительно не хотела начинать вечеринку с мокрыми трусиками, а на мне была единственная кружевная белая пара, которую я принесла, но слова покинули мой рот прежде, чем я смогла их остановить. — Неужели мой клоунский костюм недостаточно соблазнителен, чтобы заставить меня молиться? Или это мысль о порочности заставляет тебя терять контроль?
Ухмылка Килана превратилась в самодовольную улыбку, от которой мне захотелось броситься на него так же сильно, как и убежать из комнаты. — Ты сама по себе искушение. Я сдерживаю себя, потому что знаю, что ты с нетерпением ждешь вечеринки. Но если ты достаточно нажмешь на мои кнопки, малышка, то опоздаешь на вечеринку, а Нокс получит место в первом ряду, когда я буду иметь дело с твоим великолепным красным ротиком.
Этот красный ротик растянулся и приподнялся. — Только с моим ртом?
Килан встал, и я взвизгнула, бросаясь к двери. Я могу поклясться, что слышала хихиканье Нокса, когда покидала комнату.
Играла музыка, и она становилась все громче, пока я шла по коридору, который вел мимо двери в гараж и на кухню. Прежде чем войти на кухню, мне пришлось поднырнуть под защитную ленту и табличку с надписью «Вход воспрещен», приколотую поперек входа в холл. Войдя, я остановилась, чтобы осмотреть помещение. Остальная часть хижины представляла собой открытую планировку. Из кухни мне открывался беспрепятственный вид на гостиную, обеденный уголок и большую часть верхнего этажа. Потолок гостиной был сводчатым, а одна стена полностью состояла из окон с видом на большую деревянную веранду и лес за ней. Второй этаж был отделен балконом и огибал гостиную буквой L. Снизу виднелись четыре двери, три из которых вели в комнаты Килана, Кольта и Крида, а четвертая — в гостевую ванную.
Ребята придвинули мебель в гостиной к стенам, оставив центр комнаты свободным для танцев. Место они украсили лишь слегка. Несколько фальшивых паутинок тут и там, висящие летучие мыши и куча фонариков из тыквы. В углу стояла туманная машина и стробоскоп, который заполнял и освещал танцпол.
Здесь уже было несколько человек, когда я направилась к внешней террасе, на которую выходили раздвижные стеклянные двери гостиной. Стоя вокруг освещенной ямы для костра в центре палубы спиной ко мне, Кольт и Крид были одеты в одинаковые желтые плащи и непромокаемые ботинки, как Джорджи (прим. пер. — Джордж Элмер Денбро — персонаж первого и второго фильма «Оно», одна из жертв клоуна Пеннивайза) в фильме «Оно». В данный момент они разговаривали с Итаном и Изабель, поэтому, вероятно, они не заметили, что я стою позади них, даже когда Изабель увидела меня первой и улыбнулась.
— Вы двое сделали одинаковые бумажные парусники, чтобы я тоже украла их у вас? — спросила я.
Одновременно близнецы повернулись. Оба улыбались, пока их глаза не упали на меня. Их взгляды заплясали по мне, рассматривая мой костюм.
— Я не думал, что клоун может выглядеть жутко и сексуально одновременно, — сказал Крид.
Кольт кивнул в знак согласия.
Изабель хихикнула, и я взглянула на нее. Она была одета в облегающее платье без бретелек в стиле русалки. На лифе были пришиты черные, голубовато-серые и тиловые чешуйки, похожие на металлик, до самого низа, который заканчивался черным тюлем. На голове у нее сидела матово-черная корона с шипами. Тиловые волосы девушки были уложены волнами, а макияж представлял собой сочетание темных оттенков. Даже губы у нее были накрашены черным. Итан оделся так, как и обещала Изабель, — как утонувший принц, его наряд идеально подходил к ее наряду. Его черная туника с воротником и манжетами из черного кружева была местами порвана. Искусственные водоросли были привязаны и свисали с одного из запястий, пояса и шеи. Накрашен он был так, что его кожа казалась бледной и сероватой, а губы — фиолетовыми. И на парне была корона, такая же, как у нее.