Люби меня (ЛП)

Я мысленно вернулась к ужину. Когда Нокс объяснял, что произошло в продуктовом магазине, я вспомнила, что чувствовала злость. В основном на себя, потому что позволила себе обдумать, что могла бы сделать по-другому, чтобы не привлекать монстров. Сменить одежду? Побрить голову? Выяснить, что такое «спаси меня» глаза и как перестать их делать? Потом я поняла, как неправильно было так думать. Я не должна была меняться.
— Я переваривала, — сказала я.
— Ты собираешься рассказать своему дяде? — спросил Крид с ноткой раздражения.
— Как раз собиралась ему позвонить. — Я выпустила зевок. Когда они оба были здесь, лежали рядом со мной, чужеродность, которую я чувствовала, начала ослабевать, и мое тело начало расслабляться. Чем больше я расслаблялась, тем сильнее ощущала усталость. С самого начала мне не очень-то хотелось звонить Логану. Одна мысль об этом сейчас казалась утомительной. — Я просто сделаю это завтра после грязевого забега.
— Могу я попросить тебя кое о чем? — Крид говорил нерешительно.
— Конечно.
— Если ты снова встретишься с ним, может ли кто-нибудь из нас быть с тобой, когда ты это сделаешь? Или можешь хотя бы сказать нам, что ты с ним встречаешься? — В его голосе звучало беспокойство.
— Хорошо, — ответила я и зарылась в подушки. Клочок волос заслонил мое лицо, и я попыталась сдуть его с дороги.
Кольт зачесал мои волосы за ухо. Его глаза на мгновение задержались на моей голове, прежде чем он улыбнулся. — Я знаю, кем ты должна быть на Хэллоуин.
Крид поднял голову у меня за спиной, чтобы увидеть своего брата. — Не могу дождаться, чтобы услышать это.
— Помнишь, ты говорила нам, что «Оно» был твоим любимым фильмом ужасов? — спросил Кольт.
Я кивнула. — Моя сестра ненавидела клоунов.
— Я хочу, чтобы ты нарядилась Пеннивайзом (прим. пер. — Пеннивайз — Танцующий клоун — главный антагонист одноименного романа Стивена Кинга «Оно» и его экранизаций).
Похоже, на Хэллоуин я буду страшным клоуном. Если бы только Шейла была рядом, чтобы увидеть это. Выражение ее лица…
Как только эта мысль пришла мне в голову, я помрачнела. Шейле не нужно было видеть мой костюм, чтобы я знала, в какой ужас она придет.
— Что случилось? — Кольт погладил меня по щеке. — Если ты не хочешь наряжаться Пеннивайзом, тебе не придется.
— Сделка есть сделка, — сказала я.
— Забудь о сделке, если это доставляет тебе неудобства, — сказал Крид.
— Мне это не доставляет неудобства.
Кольт провел большим пальцем по моей скуле. — Тогда в чем же дело?
У меня было искушение уклониться. Это было проще. Однако, зная их, они увидят меня насквозь, а я не хотела, чтобы они чувствовали, что я не могу с ними поговорить. Если бы я была честна с собой, то, вероятно, мне тоже было бы полезно поговорить о том, что меня тяготит. — Бывают моменты, когда я вспоминаю о том, что я потеряла. Не только свою семью. Я говорю о том, что я потеряла в себе. То, как я думаю или чувствую вещи. Мои воспоминания, которые когда-то были счастливыми, теперь испорчены. Я больше не та, что прежде. Такое ощущение, что моя душа похожа на дом, на который обрушился торнадо, и каждый день с тех пор я просто стою на месте, ошеломленная разрушениями. Но сейчас я заставляю себя разбирать завалы, пытаясь найти то, что можно восстановить. Это трудно, потому что, чтобы найти все части для одной вещи, которую я хочу починить, мне приходится копать или поднимать более тяжелые сломанные вещи, с которыми я пока не хочу иметь дело. Но у меня нет выбора, и это расстраивает.
Близнецы молчали. Вероятно, переваривая мой бред.
Я снова зевнула. — Не слушайте меня. Я просто устала, и то, что произошло сегодня с Джейкобом, меня достало.
Руки Крида крепче обхватили меня. — Не переставай делиться с нами подобными вещами. Мы хотим это услышать.
Я кивнула.
Кольт поцеловал меня в лоб. — Хорошо. Пора спать.
Я закрыла глаза, когда Кольт потянулся к лампе на прикроватной тумбочке, и смутно услышала, как она выключилась, когда провалилась в глубокий сон.
 
* * *
Меня разбудил поцелуй в щеку и чье-то тело, обнимающее меня сзади. — Пора просыпаться, детка.
Я прищурилась и открыла глаза в темной комнате, затем уткнувшись лицом в подушки, пробормотала: — Еще пять минут.
Крид проворчал, что хотел бы того же.
Кольт рассмеялся, прежде чем поцеловать место, где сходились мои плечи и шея. Я не открыла глаза, но определенно была в сознании. Его рука, которая, как я только что поняла, лежала на моем бедре, переместилась под пижаму. Теплые пальцы парня медленно скользили по моей коже, а губы двигались вверх по моей чувствительной шее. Мои пальцы на ногах подогнулись в тот момент, когда его большой палец коснулся нижней части моей груди.
К моему разочарованию, его рука остановилась на этом.
Я извивалась, надеясь, что он поднимет руку выше, но он этого не сделал.
Я заскулила в подушку. Я не настолько проснулась, чтобы меня дразнили.
Кольт покачивал тазом, упираясь в мою задницу, вставляя то, что казалось твердым стержнем, между моих ягодиц.
Нет. Я определенно не настолько проснулась, чтобы терпеть его дразнилки, поэтому завела руку за спину и скользнула ей под его боксеры. Мои пальцы обхватили его ствол и начали поглаживать его. Это, казалось, испарило его дразнящее настроение. Он вытащил руку из моей майки и толкнул мои пижамные шорты вниз, пока я не смогла полностью стянуть их ногами.
В ответ я помогла ему снять боксеры. Он схватился за заднюю часть моей ноги, приподняв ее достаточно высоко, чтобы скользнуть по моей щели. Я была мокрой, что позволило парню легко делать это. Потянувшись между ног, мои пальцы обхватили его кончик и помогли ему глубже проникнуть между складок моей киски.
Он застонал мне в шею, и у меня перехватило дыхание, когда гребни его члена потерлись о мой клитор.
Было что-то такое в полусонном состоянии во время близости. Несмотря на то, что мне ужасно хотелось кончить, все мое тело было расслабленным, почти ленивым. Я все еще не открыла глаза, поэтому весь этот момент просто чувствовала.
Я позволила Кольту еще два раза пройтись взад-вперед между моих ног, прежде чем ввела его кончик в себя.
Парень замер. — Я не надел презерватив. — Его голос был глубоким и напряженным. Я не могла понять, возбужден ли он так же, как и я, или взбешен.
— Я принимаю противозачаточные. — Я наклонила бедра, предлагая ему лучший угол для более глубокого проникновения.
Мои слова, казалось, успокоили его, и он толкался во мне, пока не достиг дна.
Я вздохнула от ощущения соединения. Кольт прижался лбом к моему плечу, выругавшись, и прошептал: — В тебе так хорошо.
Его слова заставили меня зажмуриться.
Кольт начал входить и выходить из меня в неторопливом темпе. Заведя руку за спину, я запустила пальцы в его волосы и прильнула к его рту. Движения его бедер ускорились в тот момент, когда я просунула свой язык мимо его губ и провела им по его губам.
В тот момент, когда я застонала ему в рот, прикроватная лампа со стороны Крида зажглась. Мы с Кольтом замерли. Крид стоял рядом с кроватью, глядя на нас сверху вниз, он выглядел усталым, и его волосы были растрепаны. — Если вы двое собираетесь трахаться рядом со мной, то я хотя бы могу посмотреть. — Он схватил одеяла, лежащие на нас, и откинул их.
Взвизгнув, я выдернула ногу из хватки Кольта и сжала ноги вместе с ним, все еще находящимся внутри меня. Жар прилил к моим щекам.
Крид одарил меня ленивой, усталой ухмылкой. — Я вылизал каждый дюйм твоей киски, Ши. Теперь нет необходимости скрывать это от меня.
— Сыр и рис, Крид, — пролепетала я.
Тело Кольта сотрясалось от беззвучного смеха позади меня.
— Смех только подстегнет его, — бросила я через плечо.
— Я понимаю, что тебе нравится изображать потрясение, чтобы сохранить лицо, — сказал Крид, забираясь обратно на кровать. Лежа на своем месте, он заложил пальцы за голову. — Но я знаю, что тебе нравится, когда мы говорим грязно. Я чувствовал это на своем языке, на своих пальцах и на своем члене. Держу пари, что ты сжимаешься вокруг моего брата, пока мы разговариваем.