Люби меня (ЛП)

Его брови слегка приподнялись. — Да.
— И как долго ты тренировался?
— Мой отец отдал меня в карате, когда мне было восемь лет. С тех пор я тренировался в дзюдо, джиу-джитсу и муай-тай. — Он на мгновение посмотрел на потолок, как будто считая. — Значит, тринадцать лет.
— Впечатляет.
Он ухмыльнулся. — Значит ли это, что я квалифицирован?
Я наморщила лоб. — Для чего?
Его ухмылка слегка дрогнула. — Чтобы помочь тебе тренироваться в ближайшие пару недель. Килан попросил меня сегодня утром.
Килан работал быстро. — Верно. Я спрашивала не для того, чтобы убедиться в твоей квалификации. Просто решила познакомиться с тобой поближе, раз уж мы собираемся в скором времени заняться этим.
Он усмехнулся. — Понятно.
Нокс вернулся со своей спортивной сумкой, висевшей у него на плече, после чего перевел взгляд с Дерека на меня. — Готова?
Я кивнула.
— Приятного остатка дня, — сказал Дерек, когда мы выходили.
Нокс последовал за мной в магазин на своем классическом красном «Камаро» и позволил мне припарковать машину на ближайшем свободном месте у входа, а сам припарковался на четыре места ниже, чем я. Я ждала его возле своей машины, чтобы мы могли войти в магазин вместе, и пока он направлялся ко мне, не могла не наблюдать за ним. Огромный, сильный мужчина не торопился, шел уверенно, выглядя сварливо и настороженно, что пугало. Но не меня. Я понимала эту угрюмую стену.
Когда он подошел ко мне, я протянула руку. Это была такая простая просьба, но я никогда не чувствовала себя более уязвимой. Я и раньше держала его за руку, но тогда у него не было выбора. Теперь же выбор был за ним.
Не останавливаясь, он взял мою руку, и вот я уже иду рядом с ним в сторону магазина, смотрю вперед, и на моем лице отражается счастье.
— Я просто держу тебя за руку, — ворчал он.
Я заправила прядку волос за ухо, при этом мой браслет ударился о предплечье. — Иногда такие простые вещи, как держание за руку, могут иметь большее значение, чем, скажем, поцелуи.
— То есть ты хочешь сказать, что лучше держаться за руки, чем целоваться?
— Почему я не могу получить и то, и другое?
Один уголок его рта приподнялся, показывая мне, что он дразнится. — Ты можешь получить и то, и другое.
Внутри магазина, когда я начала складывать вещи в тележку, Нокс быстро сообразил, что я готовлю на ужин. — Тако?
— А ты так волновался, — поддразнила я, бросая в тележку кукурузные тортильи. — Думаю, ты пришел в магазин без причины.
— Я никогда не волновался по поводу твоей стряпни.
Мои брови поднялись, и я толкнула тележку в другой проход. — Правда?
Он покачал головой. — Мне просто нравится, какой милой ты становишься, когда твои перышки взъерошены. — В его глазах появился веселый огонек, когда я бросила на него взгляд «ты, должно быть, шутишь». — А что касается того, почему я пришел с тобой в магазин… Я хотел провести с тобой время.
Мне стоило большого труда скрыть бурлящий в груди вихрь.
— Я также хотел поговорить с тобой о сегодняшнем утре, — сказал он.
У меня было ощущение, что я знаю, что он имел в виду, но все же спросила: — А что насчет сегодняшнего утра?
Нокс остановился, что заставило меня тоже остановиться, и мы стояли, уставившись друг на друга посреди прохода. Он бросил на меня взгляд, который говорил о том, что он знает, что я прикидываюсь дурочкой. — Разве я когда-нибудь давал тебе понять, что твой возраст является для меня проблемой?
О, Боже. Пришло время противостоять этому. — Нет, но и сегодня утром ты этого не отрицал.
— Потому что я был немного ошарашен, и по тому, как ты продолжала смотреть на меня, я понял, что неуверенность была направлена на меня.
Я не отрицала этого, потому что так оно и было.
Его глаза сузились. Не сердито, а оценивающе. — Ты собираешься сказать мне, почему?
— Это было кое-что, что сказала Стефани…
— Стефани?
Собрав всю свою уверенность, я расправила плечи. — Слушай, я знаю, что веду себя глупо. Последнее, о чем я должна беспокоиться, это о том, беспокоит ли моего великолепного старшего парня мой возраст, который я не в силах изменить. Да и не хочу. Я такая, какая есть. — Сказав все это на одном дыхании, я сделал паузу, чтобы сделать еще один вдох и придумать наилучший способ объяснить свою точку зрения. — Но в то же время, ты делаешь меня счастливой, Нокс. Вы все четверо, и у вас у всех есть сила забрать это счастье.
 
Его лицо расслабилось, когда он уставился на меня. — Моя красивая молодая девушка тоже обладает такой силой
Мое сердце, казалось, управляло уголками моего рта, растягивая их вверх. Это был первый раз, когда он сказал, что я красивая. Нокс был человеком прямолинейным и резковатым в выражениях. Но когда у него был такой момент, как этот, когда он был добрым и замечательным, это было проникновенно.
— Не делай вид, что ты не знала, что ты красивая, — проворчал он.
— Не так сильно, как ты только что заставил меня почувствовать.
Он вздохнул, словно в отчаянии, и выдернул тележку из моей руки, убирая препятствие между нами, а затем схватил меня за запястье и притянул к себе. Когда его рука легла на мою шею, я инстинктивно приподнялась на цыпочки, откинув голову назад и предлагая себя ему.
Его губы опустились на мои. Сначала его поцелуй был медленным, но страстным, как будто он хотел насладиться моментом и вкусом моих губ. Так было, пока я не попыталась поцеловать его в ответ, чтобы насладиться им. Он затих, как только я попыталась, и положил руки мне на плечи, чтобы отстраниться. Это была такая резкая смена настроения, от страстного до замкнутого, что я была ошеломлена и недоумевала, что только что произошло. Я изо всех сил старалась не показать своего разочарования, ожидая от него объяснений.
Но Нокс не объяснил. Он отошел от меня и схватил тележку. — Мы уже почти закончили? — спросил мужчина через плечо, и казалось, что он не хочет смотреть на меня.
Возможно, это было потому, что мы находились в центре магазина. Это было не самое подходящее место для того, чтобы увлечься поцелуями.
Когда я не ответила ему сразу, он наконец посмотрел на меня. Я не могла прочитать его лицо. Оно было слишком равнодушным. — Что еще мы должны взять на ужин?
— Э-э, — заикаясь, произнесла я, заставляя себя сосредоточиться на его вопросе. Я мысленно проверила, что осталось в моем списке продуктов. — Сыр, и мне нужно пополнить запасы корицы.
— Проход для специй следующий. Отправляйся туда, а я схожу за сыром и встречу тебя у кассы, — предложил он и оставил меня с тележкой.
Я хмуро смотрела ему в спину, пока он не свернул с прохода. Я должна была спросить его, в чем дело.
В середине следующего прохода я встала перед стеной специй, сканируя ее в поисках корицы. В самом верху я заметила небольшую стеклянную банку с ней и, приподнявшись на цыпочки, потянулась. Прежде чем я успела схватить ее, кто-то подошел ко мне сзади и схватил банку со специями раньше, чем я успела. Выпрямив ноги, я повернулась. Сначала я заметила каштановые волосы человека, а затем мой взгляд упал на его покрытое синяками лицо. Я быстро отпрянула назад и врезалась спиной в стену со специями, сбив горсть контейнеров и баночек на пол.
Слева от его рта появилась ямочка. Результат угрожающей улыбки, которая медленно расползалась по лицу Джейкоба. Прошло всего два дня с тех пор, как он напал на меня в спортзале, а его нос все еще был слегка опухшим. Нокс явно сломал его. Судя по количеству синяков у него под глазами, вдоль челюсти и скул я бы сказала, что Нокс пытался сломать ему все лицо.
От страха, бурлящего в моих венах, мне захотелось бежать. Я проигнорировала это, решив сохранять спокойствие.
— Привет, Шайлох. — Он потянулся ко мне.
Я отпрыгнул влево, подальше от него. При этом моя рука ударилась о тележку с продуктами. Боль, пронзившая мою руку, была хорошим напоминанием о том, что она там была. Не сводя глаз с Джейкоба, который стоял неподвижно и наблюдал за мной, я вкатила тележку между нами.