Прощание

Тибо вновь принялся водить лучом по стенам. И на этот раз увидел второй проход, который до этого не заметил, потому что был он еще уже первого. Тибо сомневался, что сможет туда пролезть, но все же попытался: на четвереньках, держа фонарь зубами за кольцо. Из-под пальцев разбегались белесые насекомые, сквозь панцирь у них просвечивали внутренности. В нос лез песок, фонарь пах железом и обжигал подбородок, легкие отказывались расширяться. Тибо отступил, опасаясь застрять окончательно.
И вновь на разведку отправился самый худой. Но прополз Лисандр недалеко: проход оказался тупиком. Смотреть там было не на что, кроме как на выдолбленные в стене углубления, похожие на лестницу. Лисандр прошел по ним взглядом наверх, осветил потолок и увидел деревянный треугольник на пружинных задвижках, которые оттягивались только с одной стороны – с этой. То есть перед ним был выход, но никак не вход.
Лисандр потянул задвижки, откинул крышку и по углублениям в стене вылез в люк, держа фонарь в зубах, как Тибо. Он попал в еще более странное помещение: на винтовую лестницу; люк же оказался ее четвертой ступенькой. Где-то над головой должен был располагаться пол Северного крыла. Лисандр протянул руку вверх, и она действительно уперлась в плиту пола. Он толкал ее изо всех сил, но она не поддавалась. Постучав в нее, он понял по звуку, что выход замурован. Лисандр постучал сильнее и позвал на помощь, но снаружи никого не было: Симон разыскивал короля, Мерлин вкушал свой завтрак, садовник обрезал смородину, Бенуа начищал ботинки Филиппа, а Филипп снова заснул.
Надежды, что кто-то случайно пройдет мимо, не было никакой: все огибали Северное крыло, боясь призраков.
Лисандр полез обратно. Соскальзывая вниз, он почувствовал, как что-то пролетело сверху, задев ему плечо, и глухо стукнулось об пол. Трубка. Полный абсурд при таких обстоятельствах, однако он все же захватил ее с собой. С лампой в зубах и обожженным подбородком он вернулся к Тибо и Гийому, которые дожидались его, привалившись к пемзовому кубу.
– Там люк, который ведет на замурованную сверху лестницу.
Тибо с Гийомом обменялись унылыми взглядами.
– Потайная лестница в покоях Жакара, которую он прятал за гобеленом, – объяснил Тибо, нервно барабаня по колену пальцами. – И чего ради ты так быстро ее заделал, Гийом?
– Сам же настаивал, твое величество. Мол, после землетрясения дети могут туда свалиться, или нарочно полезут по туннелю до берега – твои слова.
– Но если туннель ведет к заливу, мы там и выберемся! – предложил Лисандр.
– Тот выход тоже завален, – пробурчал Гийом, скрещивая руки поверх скрещенных ног.
Поскольку оба они молчали, Лисандр показал им трубку.
– Еще я вот что нашел.
– Дай взглянуть, – полюбопытствовал Гийом. – А, ну да. Трубка жены каменщика. Он ее кинул в дыру, когда кончал кладку: надеялся, без нее она бросит курить.
– И сработало? – спросил Лисандр.
– Похоже, что нет, – ответил Гийом и машинально сунул трубку в карман.
Однако здоровье жены каменщика ничего не меняло в их положении. Повисла тишина. Лисандр хранил спокойствие, Тибо его терял, а Гийом думал. Система грузов – единственный вход; люк в ступеньке лестницы – единственный выход (не считая, конечно, туннеля, ведущего в неизвестное место на острове, причем небезопасное). Что-то во всем этом его смущало. Свет стоявшей на земле лампы старил его лицо лет на десять. Наконец он произнес:
– Меня вот что интересует: каким образом сюда спускался Жакар?
– Таким же, как мы, в полом кубе из пемзы, – ответил Тибо.
– Но у него не было Лисандра, который втиснулся бы под подоконник…
– У него был пес.
– А, ну да. Разумеется, пес. Вот только… А король Флоран? У него тоже был пес? Или ребенок?
– Я не ребенок, – поправил Лисандр.
– Нет-нет, конечно нет. И все же. Ему ведь нужен был какой-то противовес…
Тибо взглянул на него с укором.
– И где твой школьный курс истории, Гийом Лебель? Вас там в Исе, что, ничему на уроках не учат?
– Э-э…
– Факт, между прочим, известный.
 
– Какой именно?
– Король Флоран был низкого роста.
– Низкого, низкого… Насколько низкого?
– Он был карлик, Лебель.
Капитан хлопнул себя по лбу. И вспомнил, как единственный раз в жизни не сдал экзамен – историю – потому что слишком долго пролежал с желтухой. И все равно, ему следовало бы знать.
– Конечно, об этом стараются не вспоминать, – заметил Тибо с сожалением. – Даже портреты Флорана скрывают его телосложение. И напрасно, потому что это был весьма выдающийся правитель. К тому же, как мы видим, он нашел способ превратить свой рост в преимущество: никто не мог сюда попасть без его помощи. А сам он, напротив, в любой момент мог скользнуть под подоконник и раз! – исчезнуть. Ну а мы… раз! – и застряли.
– Туннель явно где-то выходит наружу, – заметил Гийом, указывая на кромешный мрак перед ними.
– Я не намерен вести вас туда. Кто знает, что нам встретится по пути?
– Честно говоря, я не вижу другого выхода, – настоял капитан.
– Тогда идем, сир? – спросил Лисандр, готовый на что угодно, лишь бы избежать школы.
Тибо достал кинжал и тяжело вздохнул.
– Ладно. Идем.
Поначалу им пришлось ползти на четвереньках, но, к счастью, потолок в туннеле постепенно становился выше. Минут через десять они распрямились. Тибо начал размышлять вслух, будто мозг у него тоже расправился:
– Я удивлен, правда. Не думал, что мой брат способен…
– На что?
– Любить.
– Кого?
– «Нежную голубку»
– Может, он ее и не любит, – заметил Гийом.
– Откуда нам знать? – возразил Лисандр. – Оставим за ним такую возможность, сир.
– Слишком много я оставлял ему возможностей. Хватит с меня.
Тибо шел впереди и на каждом шагу корил себя, что затянул под землю Гийома с Лисандром. Фитиль в лампе он убавил, боясь, как бы не кончилось масло. Света ему едва хватало, а остальные шли за ним в темноте. Но хоть Тибо и сопутствовало рыжеватое свечение, он постоянно ударялся головой о неровности потолка.
– Давай я пойду впереди, – предложил Гийом.
– Нет-нет, слишком опасно.
– Мне лично лучше словить стрелу, чем потерять короля.
– Ничем не могу помочь.
Такой разговор возобновлялся раза три. Чем дальше они заходили, тем сильнее росло беспокойство. Во-первых, было видно, что за подземельем ухаживают, и это настораживало. А еще казалось, что оно никогда не кончится, что тоже не прибавляло духу. Земля вокруг менялась: то глинистая, то рыхлая – светлая, красная, серая – укрепленная балками, валунами, а то и кирпичными арками. Туннель шел строго по прямой, только изредка огибая скальную породу. В нем даже были предусмотрены вентиляционные отводы, без которых они бы задохнулись. Компас Клемана, который Тибо предусмотрительно захватил с собой, решительно указывал на запад, то есть в сельские просторы Центральной провинции.
В темноте время бесконечно растягивалось. Лисандр изо всех сил боролся с ощущением, будто земля их вот-вот поглотит. Чтобы дышалось легче, он старался представлять себя в открытом море. Там в его жизнь вошли король с капитаном, да и друг с другом они познакомились там же. Скучают ли они по морю? И нравится ли им жить во дворце? Он никогда не слышал, чтобы они хоть на что-то жаловались.
– Сир? Капитан? Можно вас спросить, за что вы так любите море?
Вопрос был неожиданный, но ответ – всегда наготове:
– За его неукротимость, – ответил Тибо.
– За его загадочность, – ответил Гийом.
– Тогда вы верно выбрали себе жен, – церемонно (и бесцеремонно) изрек Лисандр.
– Капитан все еще не женат, – заметил Тибо с упреком.
– Скоро, – в сотый раз пообещал Гийом.
Ему не терпелось жениться на любви всей своей жизни, но он ждал, когда случившаяся в равноденствие трагедия останется далеко в прошлом. Пока двор не в настроении для праздника, он не собирался всем его навязывать.
– Ну а сам ты, Лисандр? Тоже море любишь, а?