Из Ро́ссии с любовью (СИ)
Мордашка ребёнка засветилась от счастья — ей, как взрослой, поручили серьезное и ответственной дело. А я ждала предложений от старших воспитанников. Кашлянув, начал Гильом:
— Должно быть, мне придётся взять на себя животных? Я не против, но только не знаю, как за ними ухаживать. — И вопросительный взгляд на меня.
— Поверь, я знаю немногим больше тебя. То, что я сегодня сумела подоить коз — вообще чудо. Делала я это впервые. Прежде только со стороны наблюдала. Но нам троим лучше объединить усилия. Помимо того, что надо в доме порядок навести, необходимо заняться огородом — он находится за птичником. Сейчас весна и время делать посадки, чтобы летом у нас были свежие овощи, а в зиму кое-какие припасы.
— Я думаю, что просто надо позвать людей. Пусть они занимаются уборкой, огородом, животными, — вдруг сделала заявление Инес, вновь приподняв свой хорошенький носик. — Не пристало виконтессам в земле возиться!
— За месяц работник, не имеющий звания мастера, может требовать оплату от одного до двух с половиной франков. Как сговориться с хозяином. При этом следует нанятого кормить обедом. Не менее миски супа, большого куска хлеба, кружки отвара или слабого пива, — бойко на память процитировал Гильом. Похоже, это была выдержка из сборника законов или правил по найму слуг и подёнщиков. Сделав небольшую паузу, чтобы присутствующие смогли осознать услышанное, он повернулся к сестре. — Сколько работников вы, леди, намерены нанять? Как платить будете? Понедельно или помесячно? Столоваться люди где будут?
Не вмешиваясь, я мысленно поаплодировала и виконту, и месье Моро. Хорошо мальчика обучает… Обучал.
Чёртов Эймери! Сколько планов спутал.
— Разве слугам платят? — Инес смотрела на брата с таким удивлением, словно только что узнала, что булочки не растут на деревьях. Хотя… может, она и в этом вопросе заблуждается. Кто знает?
Разговор прервал крик с улицы:
— Хозяева?! Есть кто дома?
Тут же мы всей гурьбой выскочили на крыльцо.
У забора, держа наших коз за рога, стоял молодой мужчина самого пейзанского вида. Полотняная рубаха навыпуск, расстёгнутая жилетка, просторные штаны, заправленные в широкие голенища коротких растоптанных сапог. На голове выгоревшее кепи, сдвинутое на затылок. Лицо, загоревшее и обветренное во время работы в поле, несмотря на ситуацию, было злым. Но любопытство так и светилось в его тёмно-карих, блестящих, как спелые вишни, глазах. Растрёпанные, слегка вьющиеся волосы брюнета нуждались не то в стрижке, не то в гребне.
— Ваша скотина? — позабыв поздороваться, спросил он, не обращаясь конкретно к кому-то из нас. — Они в моём огороде паслись.
Я охнула. Если эти вредители что-то сожрали у крестьянина, то чем мы будем с ним расплачиваться?
— Я же их в загоне запер, — чуть не плача, оправдывался Гильом. — Почему они убежали?
— Потому, парень, что этих чёртушек только привязывать надо. Кол в землю вбиваешь и привязываешь. Или к дереву. Тогда точно не убегут. Ну! А так никакой оградой не удержишь. Козы, что с них взять. Молока мало, а ума ещё меньше, одна вредность, — объяснил мальчику наш гость. И видя, как тот расстроился, сменил гнев на милость. — Да не переживай ты так. Ну! Огород пустой пока ещё, ничего не попортили. Это я так… предупредить зашёл. Меня, ежли чё, Андрэ зовут, я ваш сосед.
Ни снять головной убор, ни поклониться парень, удерживающий строптивых животинок, не мог. Только головой кивнул. Но я ответила вежливым книксеном, а девочки последовали моему примеру.
— А мы… — начала было я представлять себя и своих подопечных, но Андрэ, причудливо дёрнув головой, перебил меня:
— Да знаю я, кто вы. Ну! Парнишку зовут Гиль, старшая девочка Ине, малая Аве, а вы Мари. — Проговорив наши имена, сосед на несколько мгновений задумался, а потом залился заразительным смехом. — Прям «Аве Мария» получилось. Будем радоваться*. Вы же из замка прибыли? Ну! Говорю же, что знаю. Сестрица ваша вдовая померла и деток своих на вас оставила. Так? Только вижу, что вы не сельчане совсем. Ладно, помогу, если что. И советом, и делом. Вы, Мари, не стесняйтесь, забегайте по-соседски. — Тут одной из коз надоело стоять с неудобно завёрнутой головой, и она попыталась вырваться. — Да стой ты, зараза рогатая! Гиль, бери верёвку, пошли покажу, как их привязывать надо.
На сарае для коз висело несколько мотков верёвки, и я взглядом указала на них Гильому. Прихватив два из них, мальчик бросился догонять добровольного помощника, а я предложила девочкам вернуться в дом.
— Мадемуазель Мария, а почему он нас так странно называл? И ещё сказал, что вы наша тётя… Почему вы его не поправили? — возмутилась Инес.
— А ты хотела, чтобы я рассказала, кто мы такие на самом деле? И что нас сюда отправил дух-хранитель замка непонятно за какие прегрешения? — задала я встречный вопрос. — Мне кажется после такого заявления соседи сочтут нас сумасшедшими и будут от нас шарахаться как от прокажённых. Давай пока согласимся с таким вариантом. И займёмся уборкой дома.
*А́ве Мари́я — Радуйся, Мария — католическая молитва к Деве Марии. Эту молитву называют также ангельским приветствием, так как её первая фраза представляет собой приветствие архангела Гавриила, сказанное им Марии в момент Благовещения. В византийском обряде молитве Ave Maria соответствует Песнь Пресвятой Богородице.
Глава 18. Большие уборки чреваты неожиданными находками
«Убирать грязь не стыдно, стыдно жить в грязи». Ольга Сергеевна Муравьева, из книги «Как воспитывали русского дворянина».
Вот и я своим подопечным аристократам эту истину через практику привить решила.
Вторая комната по размеру мало чем отличалась от первой. Только сразу было понятно, что это спальня. Две кровати: одна пошире — почти двуспальная, другая явно рассчитана на одного человека. Вместо прикроватных тумбочек сундуки.
Собрав коврики, покрывала, постельное бельё и занавески, я попросила девочек вынести всё это на крыльцо. Там лучше будет видно, что достаточно просто проветрить и выбить от пыли, а что стирать необходимо. Как только лишнее из комнаты убрали, сразу стало просторнее, и света из двух окон достаточно, чтобы рассмотреть пыль и паутину, скопившуюся в углах.
Эх, как же жаль, что я магичить не умею! — вздохнула я. Как было бы хорошо запустить небольшой пылесосный вихрь по потолку, стенам и полу, собрать мусор и за окно выкинуть. Так нет же придётся сейчас с тряпками и мётлами лазить под кроватями. На мечтательных эмоциях я покрутила пальцами правой руки, словно что-то размешиваю, а потом ещё и прищёлкнула.
Ой! Это не я… Небольшой смерч метался по потолку и стенам, оставляя после себя светлый след. В самом начале он мог поместиться у меня в пригоршне, но постепенно вырос до двадцати сантиметров в высоту и сантиметров пятнадцати в диаметре. Набрав объём, этот магопылесос упал с потолка в центр комнаты и, продолжая кружить юлой, всасывал всё, к чему прикасался. Вот он скрылся под одной из кроватей, пошуршал там чем-то, выбрался назад и без промедления нырнул под другую кровать. Спустя некоторое время оттуда вывалилось нечто. Если в самом начале вихрь был лёгким и прозрачным, а заметить его можно было только по мерцанию воздуха, то сейчас, наполненный пылью и мусором, он стал тяжёлым, буро-серым и двигался медленно. Почистить его, что ли…
Осторожно подойдя к медленно вращающемуся на одном месте плотному клубку пыли, я аккуратно дотронулась до него. Как ни странно, но смерч, собравший в себя всю грязь с пола, был вполне осязаем. Прихватив одной рукой за край, подтянула его к окну, второй с трудом приподняла створку и, с усилием перебросив пылесборник через узкий подоконник, принялась выхлопывать его как загрязнившийся коврик.
Облегчённый и посветлевший помощник вдруг вырвался из моих усталых рук и юркнул за угол дома. Сбежал? Чудеса… Но я благодарна ему за помощь.
Уф! Я устало плюхнулась на кровать. Вроде бы ничего особенного не сделала, а еда на ногах стою.