Нарушая тишину (СИ)

— Это уже напоминает ритуал, — усмехается босс, и его ладонь ложится мне на поясницу. А я с трудом могу дышать от такой наглости, поэтому упираюсь ему в грудь, пытаясь отстраниться.
Но мужчина слишком крепко меня держит.
— Майя, пройдем. Поговорим в кабинете.
На его губах — ухмылка, в глазах — лед. У меня аж мурашками кожа покрывается.
Наивная. И с чего я взяла, что мне удастся так просто уйти?!
— Степан Геннадьевич, я, если честно, немного опаздываю. Меня уже ждут, — знаю, что вру неестественно, но попытку спастись от нашей встречи наедине, по крайней мере, я предприняла.
— Что значит спешишь? Не понял, — удивленно вскидывает брови босс. — Ну-ка, заходи, — распахивает передо мной дверь, пропуская вперед. — Нинуль, сообрази нам кофе, — бросает уже секретарше, и, когда я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на нее, дверь тут же закрывается.
— Я что-то пропустил? Или не понял? — мужчина, сверкнув глазами, откидывает черную сумку и двигается в мою сторону, медленно, словно хищник.
— Степан Геннадьевич, вы меня пугаете. Что вы делаете?
Я не на шутку растерялась. Пячусь задом. Но мужчина лишь усмехается и делает еще несколько шагов, почти прижав меня к стене.
— Вы так боитесь, милая… — тянет он.
— Что? — заикаюсь. — Я? Да…
Мужчина молча приближается ко мне почти вплотную, а я и пошевелиться не могу. Он наклоняется, и я вижу его лицо на уровне своего, но не хочу отворачиваться или смотреть ему в глаза. Поэтому просто жмурюсь от испуга.
— Степан Геннадьевич, вы что-то слишком много себе позволяете, — голос предательски дрожит.
И я все же решаюсь, отворачиваю голову, но босс подхватывает мой подбородок двумя пальцами, вздергивает вверх, фиксируя. Распахиваю глаза. Что он собирается делать?
Степан Геннадьевич хмурится и неожиданно медленно разжимает руки. Отпускает меня.
— Майя. Я не хочу, чтобы наши отношения начинались с подобных стычек, — босс делает шаг назад, освобождая мое пространство. — Присядь, — кивает мне на кресло.
Я с благодарностью смотрю на него, но в следующий же момент напрягаюсь, как только он задает вопрос:
— Расскажи мне, что случилось. У тебя проблемы? — Степан Геннадьевич обходит стол по периметру, садится в широкое кожаное кресло.
Он что, шутит? Я же вчера ясно дала ему понять, что не хочу быть для него офисной шлюшкой. А он ясно дал мне понять, что в другом контексте меня не видит. Так что же тогда он мне пудрит мозг?
— Почему вы пытаетесь сделать это со мной снова? Зачем интересуетесь? Или вы передумали? — спрашиваю я, чувствуя себя неловко.
Я не хочу видеть глаза мужчины. Но мне приходится смотреть: я должна знать, что чувствует ко мне босс. Но его глаза холодные, как лед, и такие же опасные, как кинжалы, пронзающие мое сердце.
Мне не нравится то, что он делает со мной. Манипуляции с его стороны раздражают. Пугают. Но тогда почему я не отталкиваю его?
Рот босса растягивает безликая холодная улыбка, и я понимаю, что у меня дрожат руки.
— Потому что вы нужны мне, — поясняет он, и у меня заходится сердце.
— Нет. Я не хочу! — качаю головой, вскакиваю с места.
— Стоять! — он резко припечатывает ладонь к столешнице, и я, пискнув, замираю на месте.
— Ох! — за спиной раздается звон бьющейся посуды.
Я резко оборачиваюсь. Нина растерянно смотрит на нас. На лице застыло недоумение, а в глазах — отчаяние.
— Ниночка, ты не вовремя. Зайди немного позже, — в голосе Степана Геннадьевича нет ни одной эмоции. Господи! Куда я попала? — Сядь! — рявкает босс, и я понимаю, что это он обращается ко мне.
Колени сами подгибаются, и я плюхаюсь обратно в кресло. Мне уже страшно. Секретарша, несмотря на большой живот, ловко выскальзывает за дверь, оставляя нас наедине.
Искоса подглядываю за боссом. Он же смотрит на меня и еще сильнее хмурится.
— Майя, что за выходки?! — рокочет. — Я же тебе сказал, что даю время подумать. Я не насильник и не монстр! Я искренне надеюсь, что ты примешь правильное решение в отношении нас с тобой…
У меня сосет под ложечкой от его слов. Ну как же ему не стыдно?! Ну почему именно мне подвернулось во всем этом принимать участие?!
 
Смотрю боссу в переносицу: в глаза не хочу.
— Степан Геннадьевич. Вы меня смущаете и заставляете краснеть беспричинно. Я все уже сказала. И решение свое вряд ли поменяю. Я хочу добиться в этой жизни всего сама. У меня есть мозги, которыми я умею пользоваться, и искренне надеюсь, что вы в скором времени оцените именно их. В противном случае, мне придется уволиться. И вы в моем лице потеряете ценного сотрудника, — говорю все на одном дыхании, твердым безапелляционным тоном. Босс не сводит с меня заинтересованного взгляда.
— Даже так? — вскидывает брови, складывает пальцы домиком, кладет на них подбородок. И его взгляд, прожигающий, обволакивающий, пробирается мне под кожу, словно раскаленное шило.
А сама я чувствую, насколько устала. Еще только утро, а уже готова вырубиться прямо здесь, при нем.
— Может, я пойду? — спрашиваю немного растерянно.
— Куда? — интересуется Степан Геннадьевич и смотрит как-то выжидающе.
— Работать, — не обращая внимания на то, как мужчина пристально меня изучает, продолжаю. — У нас же сегодня встреча. Или я ошибаюсь?
  
Глава 8
 
— Наконец-то сегодня пятница! — с облегчением выдыхаю. И это была последняя встреча с иностранными партнерами на этой неделе.
Я выжата как лимон. Но это приятная усталость и заслуженные выходные. Как и премия, которая лежит в конверте в сумочке. Степан Геннадьевич, черт бы его побрал, превзошел все мои ожидания.
После нашего последнего разговора мужчина превратился по отношению ко мне в холодный айсберг. То есть, он начал ходить на работу и выполнять свои обязанности, как и я свои. И я больше не слышала слов о том, что я ему важна.
В какой-то момент я решила, что это знак: наше сотрудничество перешло на другой уровень. Он не предпринимал никаких попыток к сближению или разговору о «нас». А наоборот, я замечала на себе его строгие взгляды, завышенные требования. Он ругался на меня, но при этом давал дельные советы. Я все конспектировала и ловила себя на мысли, что босс все-таки смог во мне разглядеть не просто девушку с упругой задницей, хорошей фигурой и длинными ногами, но и выдающегося молодого специалиста, каковым я и являлась.
Не знаю, как бы все обернулось, если бы я в тот день ушла. Наверное, Степан Геннадьевич рассердился бы и уволил меня к чертям собачьим, но сейчас я рада, что все случилось как случилось. Я рада, что осталась, и счастлива, что босс больше не подкатывает ко мне. Надеюсь, так будет и дальше.
Я захожу в лифт, улыбаясь. Сегодня день заканчивается как нельзя лучше. Мысленно представляю удивленное лицо сестры, когда покажу ей свою премию.
Не замечая ничего вокруг, нажимаю кнопку. Двери закрываются, и лифт начинает подниматься. Я не придаю этому большого значения. Значит, кабинку кто-то вызвал с верхнего этажа до меня.
Лифт очень плавно едет вверх. А я все это время предаюсь приятным мыслям. Как же мне хорошо! Улыбка не сходит с лица.
Лифт останавливается, двери открываются. В глаза бьет яркий свет. У меня кружится голова от этого. Я сильно жмурюсь. Черт! Что за дела?!
Но в следующий миг все вдруг меняется. Слышу шуршание закрывающихся дверей, и следом все маленькое пространство лифта заполняется приятным ароматом цитруса.
Открываю глаза, чтобы посмотреть на обладателя запаха, и приятно удивляюсь: напротив меня стоит парень. Невероятно красивый. Высокий. Темноволосый. Небрежно, но стильно одет. Но запах… Красавчик пахнет невероятно вкусно. С ума сойти! Я бы хотела, чтобы он стал моим парнем… Что?! Откуда такие глупые мысли? Пугаюсь их сама.
 
— Дыру не прожги, — парень надменно вздергивает бровь, косится в мою сторону, глядит с пренебрежением. Меня от такой наглости аж в жар бросает.
Только открываю рот, чтобы ответить ему грубостью, как лифт неожиданно дергается, да так сильно, что мне приходится вцепиться в поручни, чтобы не упасть. Я замираю. Не может этого быть! Лифт останавливается?!