Плохая концовка (СИ)
– Просил же, – качаю головой, воплощая себе кресло с высокой спинкой, чтобы присесть напротив собеседницы. – Не собираюсь я их есть или подселять в их тела демонов. Твоя забота похвальна, и я уважаю тебя за неё, но серьёзно, – усевшись в кресло, откидываюсь на спинку, – ты говоришь с Высшим демоном, для которого почти ничего не стоит затащить душу обычного смертного в Тень и сделать с ней всё что угодно, включая вырывание передачи всех прав на тело. Ты сама сейчас в моём домене, буквально в моих руках. А можешь мне поверить: даже самые искушённые маги, владеющие своим разумом как ни один простой человек или эльф, попав в такую ситуацию, почти не имеют шансов вырваться. Даже час настоящих, серьёзных пыток выдержать почти нереально, а демону, чтобы получить полный доступ к душе, достаточно одного короткого «да» из уст истязаемой жертвы. В общем, ты можешь или жить в постоянном ужасе и ожидании подлого удара, постепенно сводя сама себя с ума, или поверить в меня. Да, я не святой, но окажись ты с девочками в руках какого-нибудь шемленского эрла, который бы, допустим, тебя спас и, чтобы защитить от мести несостоявшихся убийц, взял к себе в поместье, у тебя бы тоже был выбор: или поверить его словам, что он вам ничего плохого не сделает, или изводить себя, ожидая, что тот, кто и так может сделать с вами всё, что захочет, по какой-то причине решил перед тобой разыграть спектакль, чтобы потом, внезапно и вдруг, сделать то, что он мог бы сделать и просто так, не утруждая себя актёрской игрой.
– От эрла можно сбежать… или убить, – мне кажется или тут уже начинается просто спор ради спора?
– Перестань, – я чуть поморщился. – Цепляться к формулировкам приведённой грубой аналогии — это глупость полнейшая, недостойная нормального разумного. Факт остаётся фактом: ты или веришь мне и перестаёшь мучить себя и девочек, или не веришь и продолжаешь накручивать себя и ставить в неудобное положение их, что является первостатейной глупостью.
– Это… не так просто принять, – глубоко вздохнув и прикрыв глаза, сообщила женщина. – Когда тебе всю жизнь говорят, что от демонов ничего хорошего ждать не приходится, да и личный опыт твердит то же самое… нельзя так вот взять и поверить. И то, что твои дети заинтересовали демона… я не могу увидеть тут повод для радости.
– Понимаю, но довольно ходить по кругу, – эти аргументы уже звучали, и перекладывать их по второму разу у меня не было никакого желания, – как я уже говорил, я не собираюсь тебя торопить, что-то доказывать или в чём-то убеждать. Время само всё расставит по своим местам.
– И что дальше? – всё ещё сохраняя изрядную настороженность, но всё-таки вопросила воительница.
– Если ты о дальней перспективе, то пока тебе придётся побыть моей гостьей. Я не ограничиваю тебя в передвижениях по Домену и, если желаешь, могу обеспечить и некоторой компанией или создать интерьер, что будет тебе удобен и приятен. А там, когда я смогу закончить некоторые исследования, создадим или подберём тебе подходящее тело и вернём в реальность.
– «Подберём»? – нахмурилась Адайя. Ей явно не понравился такой ход мыслей.
– Я уже говорил, я — не святой и не добрый дух. Пусть я и имею определённый «моральный кодекс», те, кто под него не подпадают, не считаются мной за состоятельных разумных и воспринимаются лишь как добыча.
– Например? – хмурость воительницы возрастала.
– Например, совсем недавно мне в руки попала эльфийка, что цинично убила собственного отца ради пары монет. Не потому, что отец был мерзавцем, не потому, что у неё не было выбора и речь шла о выживании, а просто ради банальной наживы и возможности покутить на полученное с муженьком. Почему я должен проявлять жалость и милосердие к тем, кто сам лишён этих чувств?
– Хм-м-м… – недовольные морщинки эльфийки чуть разгладились. – Не скажу, что одобряю подобный подход, но… могу его понять.
– … – я просто пожал плечами.
Её одобрение или неодобрение меня совершенно не волновали. И это было прекрасно! Как вспомню, как мне приходилось изворачиваться, чтобы мой отряд «спасителей мира» не пересрался друг с другом на ровном месте, заодно послав лесом «командира», так вздрогну. А уж разборки Морриган с Алистером… Нотации Винн, по извечной своей привычке лезущей с «ценнейшим мнением» туда, куда не просят… Тупые шутки и вечное нытьё всё того же Алистера, которого обязательно поддержи, да пойми, да выслушай, и о Дункане не вздумай слова худого сказать… А потом ещё настырность Лелианы, которой тоже нужны чуткие уши и понимающие уста, которые уверят её в правильности всех её взглядов и решений… Впрочем, ладно — Лелиана была красоткой, и её настырность временами была очень приятной. Но вот вечно бухого гнома-матерщинника я даже вспоминать не хочу! В общем, даже к Стэну у меня были претензии. Он хоть и натуральная скала, что молча воюет туда, куда скажешь, а если что-то нужно сказать или обсудить — то всё четко, строго и по делу, но со своим кунарийским воспитанием и манерой речи даже он умудрялся раз за разом создавать ситуации, когда я едва удерживался от того, чтобы психануть и перебить половину собственного отряда! О чём говорить, если даже верный пёс мабари, который всегда был на моей стороне, и тот пару раз выбешивал Морриган, вынуждая меня прыгать вокруг и успокаивать решившую поскандалить ведьму? Ладно, хватит предаваться меланхолии и воспоминаниям о былом. Лучше послушаем чужие истории.
– Ну что ж, коли мы выяснили наши дальнейшие взаимоотношения, теперь рассказывай.
– О чём? – не поняла Адайя.
– О том, как и при каких обстоятельствах тебя убили. Должен же я знать, кого мне благодарить за всё случившееся и навещать в ближайшее посещение Денерима. И чтобы мы понимали друг друга — у меня есть живое тело в реальности, и в ближайшие месяцы я так и так планировал прибыть в столицу Ферелдена.
– Хорошо, – она тяжело вздохнула и оперлась локтями о колени, – я расскажу. Если коротко, то меня убили шемлены, и по моей же глупости. Я как раз возвращалась с рынка, купив немного овощей для супа, но, только миновав ворота эльфинажа, услышала впереди шум и крики…
История, ею рассказанная, не была чем-то невероятным или неожиданным. Обычные пьяные шемлены из молодых и «Бла-ародных» отправились в эльфинаж в поисках приключений и «остроухих шлюх» — не сказать что явление редкое, прятать по домам и подполам всех девушек от тринадцати до тридцати любой обитатель трущоб умеет быстро, чётко и надёжно. Если это не помогало и «искатели приключений» проявляли настойчивость… порой к ним выходили вдовы или просто те… как бы сказать, нет, не «кого не жалко», а действующие по принципу «лучше уж я, уже пожившая, потерплю, чем они девочек попортят и жизнь им сломают». Да, не самый храбрый и доблестный поступок, но «жизнь на коленях» диктует свои правила. Возможно, если позволят обстоятельства и удача, потом этих уродов «совершенно случайно» ограбят и убьют в какой-нибудь подворотне, разумеется, сильно отдалённой от эльфинажа. Но вот в тот момент мои сородичи могут лишь терпеть, отводить глаза и сжимать зубы.
Проблема состояла в том, что конкретно в этот раз то ли визит «дорогих гостей» проглядели, то ли одна конкретная парочка эльфов не успела среагировать, но… далее всё стало развиваться по худшему сценарию. Слишком смазливую остроухую окружили и предложили «радоваться оказанной чести и обслужить благородных лордов», то есть всех пятерых ужравшихся уродов, ну а спутнику её сразу приказали валить в туман. Увы, окружённая женщина «радовать господ» очень не желала, начала кричать и вырываться. Ну и получила по зубам пару раз. Этого уже не выдержал её муж. И полез. Один на пятерых. Без оружия, навыков и просто физической формы — на профессиональных воинов в лёгких доспехах и при мечах. С ним церемониться не стали и зарубили на месте. Видя это, женщина впала в истерику и бросилась на людей, в результате чего тоже получила, но не фатально, однако её крики и плач слышала вся улица. Ну и Адайя, до того укрывшаяся в тени за углом, не выдержала и тоже «встала», хотя и понимала, что делает форменную глупость, но… просто переклинило, переполнило чашу терпения. Можно подбирать слова сколь угодно долго, суть не меняется — и так нелёгкого характера воительница окончательно обозлилась на людей. И пошла убивать.