Плохая концовка (СИ)

– Да, Наставница! – ответил из палатки молодой и звонкий голос. – Я сейчас! Ух… – далее был интригующий шум и звуки падения чего-то не очень тяжёлого на что-то не слишком мягкое. Вздохнув, Маретари махнула нам рукой в сторону своего жилища, а сама направилась вглубь лагеря, очевидно, искать нужного эльфа. Мы с Апеллис переглянулись и, дружно пожав плечами, вошли под полог.
Внутри нас встретила молодая и симпатичная эльфийка, лет шестнадцати-семнадцати. В общем, чуть старше Каллиан.
– Здравствуйте! – открыто улыбнулась она, буквально сбивая с ног целым потоком желаний. И каких! Девушка явно «грела ушки» на нашем разговоре с хранительницей и зацепилась за тот факт, что мы знали, кто и как тут правил из эльфийских князей. И она очень, очень хотела узнать эту историю. И, возможно, другие. Ей было любопытно. Очень любопытно. И волнительно. И немного боязно, но не в плане боязни чужаков, повсеместно встречающейся у молодых эльфов вообще и симпатичных юных эльфиек особенно, к которой я давно привык, а… Вот тут было сложно сформулировать. Что-то между «а вдруг они обидятся на мой интерес?» и «вдруг они закончат свои дела и просто уйдут, так ничего и не рассказав?». И всё это исключительно на уровне чувств и эмоций! Это было… свежо! Интересно! Поразительно! Что-то мягкое-домашнее. И безумно милое.
– Привет, к… кхрм, – я сделал вид, что закашлялся. Всё-таки называть незнакомую девушку при первой встрече «котёнком» будет несколько невежливо. – Крайт Сурана, к вашим услугам, юная чародейка.
– Ой, точно! Нужно же представиться! Простите! – зачастила она. – Я — Мерриль, Первая Хранительницы Маретари, – ну, это и так было очевидно. – Вот, я тут накрыла… проходите, пожалуйста! – засуетилась девица.
Мы воспользовались приглашением и уселись за стол, на котором действительно уже дымился отвар эльфийского корня да стояли нехитрые закуски, вроде сыра, ягод, каких-то грибов и прочих даров леса. А вот мяса не было. Полагаю, мы ещё не настолько почётные гости, чтобы предоставлять нам столь дорогой продукт. Поблагодарив за гостеприимство, мы чинно расселись и пригубили отвар. Помимо «корня», там имелись и ещё какие-то травы, какие именно, я разобрать не смог, но сочетание вышло очень недурным: в меру пряное, в меру сладкое… Кажется, там было немного дикого мёда… Да, определённо мёд.
Впрочем, долго насладиться вкусом отвара в блаженной тишине не получилось. В том смысле, что лагерь долийцев был не сказать что большим, а значит, Хранительнице за главой ремесленников ходить было недалеко. Явленный нам мастер выглядел именно так, как и должен был выглядеть кто-то его статуса: добротный кожаный костюм, полностью седые волосы и небольшие морщины в углах глаз, но фигура плотная, а украшенные мозолями и старыми шрамами от сорвавшегося резца руки всё ещё имели должную силу. Как для воина, его «пик формы» уже прошёл, но вот с точки зрения ремесленника он как раз на нём и пребывал: опытный, умелый, с острым глазом и твёрдой рукой. Отлично.
После должного знакомства и взаимных представлений мы приступили к делу: мастер уточнял, что именно нам нужно, ведь в любом деле есть масса нюансов и подводных камней, мы, в свою очередь, интересовались, чего именно и сколько потребно уважаемому кузнецу и его подопечным. Хотя «чистым» кузнецом Айлен, само собой, не был — условия существования долийцев не подразумевали узких специалистов, каждый, так или иначе, умел делать всё, просто у кого-то что-то получалось лучше, и усилия, соответственно, сосредотачивались на этом направлении, однако далеко не полностью. Не самый лучший подход, но при кочевом образе жизни иного ждать не приходилось.
Что же касалось переговоров и торговли, то там всё прошло неплохо. Долийцам не впервой было торговать с представителями разумных, живущих за пределами их общества, так что процесс был более-менее отработан. Наш заказ отличался лишь требовательностью к материалам и количеству. Одно дело — сделать единственный лук под конкретную руку, и совсем другое — пусть и мелкую, но всё-таки партию. Нет, такое, разумеется, тоже делали… на уровне тренировочных поделок из какого-нибудь ясеня или тиса. «Сильванский» же — это серьёзно. Потому почтенный мастер насел на нас с кучей вопросов и технических деталей, начиная от того, какой формы нам нужны луки: короткие или длинные, заканчивая конструкцией, ведь можно было сделать простой, а можно — клеенный составной из нескольких видов древесины, и если почтенные, помимо сильванова дерева, смогут добыть ещё и «железную кору»… Ну да, раз уж тебе обещают едва ли не воз одной редкой магической древесины, почему бы не получить ещё охапку-другую другой редкой магической древесины?
 
А вот с чем у моих бывших сородичей было туго, так это с кузнечным делом. Вернее, не так. Сковать Дар'Мисан для Айлена не было проблемой, более того, у него имелось несколько клинков «про запас», и он легко мог продать мне любой из них, но… мы говорим о кочевом народе. А хорошая кузница — это крайне маломобильная штука. К тому же эльфы, что логично исходило из их положения, не имели своих рудников, приисков и так далее. Потому их максимум — походная кузня на покупных угле и железе. И в итоге ни с чем лучше обычной стали местные мастера никогда толком не работали. Не было у них ни материалов, ни подходящего оборудования для обработки означенных материалов. Так что все эти хитрости с отковкой сложной формы, зонной закалкой и прочими кузнечными изысками… подходили для меня лишь на уровне затупленного тренировочного оружия. Поскольку что-то мне подсказывало, что работа с тем же веридием требует уже иного подхода, не говоря о кровавом железе, сильверите или вулканическом золоте.
В итоге улаживали все детали и обсуждали размеры поставок как от долийцев, так и самим долийцам до вечера. И, разумеется, нам предложили остаться и переночевать в «гостевом шатре», поскольку куда-либо идти ночью в Бресилиане — не самое приятное испытание даже для опытного долийского следопыта, а для чужаков это и вовсе смертельный номер. Немного поразмыслив, я не нашёл причин отказываться: лучше сохранять образ уверенного и могущественного Вольного Мага, что лишний раз рисковать на ровном месте действительно не захочет, чем демонстрировать что-то, что заставит долийцев думать… в ненужную сторону. Я и так знаю, что сейчас самое страшное в Бресилиане — это именно я. Зачем об этом рассказывать кому-то ещё? Верно, незачем, чай, не Гордыня.
Однако толком поспать в эту ночь у меня не вышло. И нет, вовсе не потому, что я решил подомогаться до своей жрицы. Так-то Апеллис Требиа была весьма симпатична в Тени, а потом и в реальности её телом не обидели, про готовность сделать «что угодно для Повелителя» и говорить не приходится, но место было всё-таки не самым подходящим, а я не настолько одержим плотскими желаниями. Причина отсутствия сна была совсем другой. Хоть, на мой взгляд, не менее приятной.
– Ум, простите, – поскреблась в шатёр ученица Хранительницы, – мастер Сурана… мастер Требиа.
– М-м-м, Мерриль? Что-то случилось? – поинтересовался я у девушки.
– Нет-нет, – она покачала головой, – просто… вы сказали, что принесли в дар доспех гвардейца последнего эльфийского правителя этой земли… А… откуда вы знаете? А можете рассказать? А что ещё вы знаете о нашей истории? О древнем Арлатане? И… Ой, простите! – с каждым вопросом её любопытство — даже Жажда Знать — разгоралось всё сильнее и сильнее, правда, потом она себя одёрнула, но всё же.
– Посвящённая Диртамену, – констатировала Апеллис. – Могу я просветить эту деву? – обратилась ко мне в Тени жрица, учуявшая потенциальную новую послушницу, да ещё и «близкой направленности». И да, обратилась она через Тень, воспользовавшись как раз тем самым фактом, что она уже не совсем обычная душа смертной.
– Можешь, только осторожно и без… излишних откровений, – сопроводив ответ потоком дополнительных смысловых образов, ответил я. Полагаю, нынешние эльфы будут не в восторге от осознания того, что «Кровавое Письмо», что они так почитают, это фактически рабская метка с конкретной привязкой к конкретному хозяину. Даром что на сей день все эти хозяева мертвы или находятся в близком к мёртвому состоянию. Ну и нарекать меня «Новым Богом» тоже не стоило, хотя себе вынужден признаться: что-то глубоко внутри меня от такого титула довольно порыкивало. И я не уверен, что это «что-то» было остатками сущности Джуна, а не моим собственным Эго.