Тайная связь (ЛП)

Однако молодая жена, особенно благородного происхождения, не оценит то, что ее поселят среди подобной компании и в таком месте – да еще и во вдовьем доме, ко всему прочему. Примерно месяц назад его гостиная была захвачена и превращена в детскую для кукол, которые слишком устали, чтобы держать глаза открытыми после чая в оранжерее.
– Позволь угадать, – произнес Монти, наклоняясь ближе к Константину. – Вон та в зеленом?
Константин осознал, что довольно пристально уставился на двух молодых леди с парой сурового вида горничных в двух шагах позади них – и все четверо заметили это. Девушки начали хихикать и прихорашиваться, в то время как горничные сократили дистанцию до полутора шагов.
– Она – самая хорошенькая из двоих, – признал Константин, отводя взгляд. – Однако у той, что в розовом, лучше фигура.
– Интересно, у которой из них, – проговорил Монти, – богаче папа.
– Герцогиня Данбартон вернулась в город, – заявил Стивен, когда они двинулись дальше. – Выглядит такой же прелестной, как и всегда. Должно быть, у нее закончился период траура. Не стоит ли нам подъехать и засвидетельствовать свое почтение?
– Всенепременно, – ответил Монти, – с условием, что мы сможем добраться туда и не быть раздавленными следующими шестью экипажами в очереди и сами не задавим шесть пешеходов, попавшихся нам на пути. Они всегда выходят за пределы пешеходной дорожки, что грозит для них опасностью.
Он начал прокладывать путь, искусно лавируя между экипажами и всадниками, до тех пор, пока они не добрались до пешеходов, большинство из которых в безопасности прогуливались по предназначенной для них дорожке.
Константин наконец-то увидел ее. Но как мог кто-нибудь не заметить ее, если бы как следует огляделся по сторонам? Герцогиня представляла собой гибкое, изящное бело-розовое создание с розовыми губками и голубыми, бездонными, томными глазами.
Если бы эта женщина решила стать куртизанкой вместо того, чтобы выйти за Данбартона, то сейчас она была бы самой известной во всей Англии. И заработала бы себе целое состояние. Конечно же, она и так сделала себе состояние, не так ли, убедив это старое ископаемое жениться в первый и единственный раз в жизни. А затем обобрала его дочиста, оставив только то, что было ограничено правом наследования.
Рядом с ней была респектабельного вида компаньонка. И она устроила прием, одаряя собравшуюся вокруг нее толпу – практически одних мужчин – таинственной полуулыбкой и время от времени – одной из обтянутых в белую перчатку рук, на указательном пальце каждой блистал бриллиант, достаточно большой, чтобы вышибить мозги у любого создания мужского пола, оказавшегося достаточно неосторожным, чтобы повести себя развязно.
– А, – проговорила герцогиня, отведя томный взгляд от своих поклонников, большинство из которых толпа вынудила двигаться вперед. – Лорд Мертон. Выглядит так же по-ангельски привлекательным, как и всегда. Надеюсь, что леди Паджет отдает должное ценности своего трофея.
Она говорила негромко. Голос был легким и приятным. Конечно же, ей никогда не приходилось повышать его. Когда герцогиня открывала рот, все остальные замолкали и прислушивались.
Она пожаловала Стивена своей рукой, а тот поднес ее к своим губам и улыбнулся.
– Теперь она – леди Мертон, мэм, – ответил граф, – и я определенно отдаю должное ценности своего трофея.
– Умница, – проговорила герцогиня. – Вы дали правильный ответ. И лорд Монтфорд. Вы выглядите совсем… ручным. Леди Монтфорд следует похвалить.
И она протянула ему руку.
– Вовсе нет, мэм, – произнес, усмехаясь Монти, поцеловав тыльную сторону ее руки. – Я бросил на нее один взгляд… и немедленно сделался ручным.
– Рада слышать это, – ответила Ханна, – хотя это не совсем то, о чем мне поведала маленькая птичка. И мистер Хакстебл. Как поживаете?
Она посмотрела на него едва ли не с презрением, хотя ей и пришлось смотреть вверх из-под ресниц и едва не испортить этим весь эффект – то есть, если она на самом деле собиралась выразить презрение. Герцогиня не протянула ему руки.
 
– Очень хорошо, герцогиня, благодарю вас, – ответил Константин. – И еще лучше после того, как увидел, что вы вернулись в город в этом году.
– Льстец, – проговорила она, пренебрежительно взмахнув унизанной кольцами рукой. Герцогиня повернулась к молчащей компаньонке. – Бэбс, могу я с удовольствием представить тебе графа Мертона, барона Монтфорда и мистера Хакстебла? Мисс Ливенсворт, джентльмены, моя дражайшая подруга. Она достаточно любезно согласилась приехать и провести со мной немного времени перед тем, как вернуться домой и выйти замуж за викария деревни, в которой мы обе выросли.
Мисс Ливенсворт, светловолосая худощавая женщина высокого роста, обладала удлиненным лицом нордического типа и слегка выступающими вперед передним зубами. Ее нельзя было назвать непривлекательной особой.
Она сделала реверанс. Мужчины поклонились из седел.
– Рад знакомству, мисс Ливенсворт, – проговорил Стивен. – Скоро ли произойдет бракосочетание?
– В августе, милорд, – ответила она. – Но между тем я надеюсь посетить столько интересных мест в Лондоне, сколько мне удастся. Во всяком случае, все музеи и галереи.
Константин видел, что герцогиня разглядывает его лошадь. Затем она перевела взгляд на его высокие сапоги. Затем – на его бедра. А после – на его лицо. Она приподняла брови, когда обнаружила, что мистер Хакстебл смотрит на нее в ответ.
– Мы должны двигаться дальше, Бэбс, – произнесла она. – Боюсь, что мы перекрыли пешеходную дорожку, и эти джентльмены задерживают движение. Они такие… большие.
И герцогиня повернулась, направившись вперед к следующей волне поклонников, пришедших поздороваться с ней и поприветствовать ее возвращение в Лондон.
– Боже мой, – прошептал Монти. – Вот действительно опасная леди. И она только что сорвалась с поводка.
– Ее подруга кажется весьма рассудительной, – заметил Стивен.
– Кажется, – проговорил Константин, – что только титулованные джентльмены удостаиваются великой чести целовать ей руку.
– На твоем месте я бы не стал терять из-за этого сон, Кон, – ответил Монти. – Может быть, только нетитулованные джентльмены удостаиваются того, что их лениво разглядывают с головы до ног, а не протягивают им руку.
– Или, может быть, следует сказать только неженатые джентльмены, Монти, – добавил Стивен. – Может быть, леди испытывает к тебе интерес, Кон.
– Но, может быть, я не испытываю интереса к этой леди, – заявил Константин. – Мои амбиции не простираются так далеко, чтобы делить любовницу с половиной высшего света.
– Хмм, – протянул Монти. – Ты думаешь, что именно это случилось с беднягой Данбартоном? Хотя, если говорить о нем, то в молодости у него была дьявольская репутация опасного типа. И он никогда не выглядел рогоносцем после женитьбы, не так ли? Больше напоминал кота, забравшегося прямо в миску со сливками, чтобы одновременно купаться и лакать их.
– Мне только что пришло в голову вот что, – проговорил Стивен. – Как раз в прошлом году, может быть, в этот же самый день, в этом самом месте, я впервые увидел Кассандру. Ты был со мной, Кон. И если память меня не обманывает, Монти, то ты ехал верхом с Кейт, тогда как мы уставились на нее и заметили, как ей, должно быть, некомфортно в глубоком вдовьем трауре.
– А потом ты зажил с ней долго и счастливо, – закончил Монти. Он снова усмехнулся. – Неужели ты предсказываешь подобную судьбу для Кона и прекрасной герцогини?
– Солнце сияет не так ярко, – заметил Константин, – и сегодня определенно не жарко. И герцогиня вовсе не в глубоком трауре. И не прогуливается одна с компаньонкой, никем не замечаемая. И я вовсе не стремлюсь надеть на себя кандалы, любезно благодарю тебя, Монти.
– Но опять-таки, Кон, – воскликнул Стивен, поигрывая бровями, – и я тоже не стремился.
Они все рассмеялись – а затем увидели Тимоти Худа, управляющего новехоньким высоким фаэтоном, в который была запряжена пара идеально подобранных серых лошадей. Их внимание было немедленно отвлечено от вдовы в белом, которая смотрела на них, как осознал Константин после пары минут размышления, вовсе не презрительно, а скорее вызывающе.