Иван-царевича не надо (СИ)

Занимаясь торговлей (ох, и сложное это дело, я вам скажу!), я и не заметила, как к нашим прилавкам приблизилось семейство Пешковых. Только услышала какой-то напряжённый голос Наденьки, здоровающейся с кем-то, тогда и повернулась в ее сторону. Рядом стояло все семейство Пешковых - равнодушный красавчик Иван, мучительно краснеющая и робко поглядывавшая в сторону Андрея Заварзина, сестрица Аннушка, брезгливо - надменно поджавшая губы их матушка, Аполлинария Семёновна.
Наденька стояла за прилавком, напряжённо выпрямив спину и смотря куда-то за спины Пешковых. Была бледна, хотя явно пыталась сохранить спокойствие. Аполлинария Семёновна, оглядев товар Заварзиных, скорбно поджала губы.
-Смотрю, крупчатку продаете, а зря! Самим бы ещё пригодилось! Вы же нынче сократили посевы зерна, я слыхала, половину земель заняли какой-то ерундой, не то свеклой, не то ещё чем!
Надя ответила, как можно спокойнее, хотя противная барыня явно нарывалась на скандал:
-Не беспокойтесь, Аполлинария Семёновна, не последнее продаем! А посевами сахарной свеклы мы заняли те земли, где пшеница все равно худо родит, к болотам близко. Свекла же, хорошо там растет. Спрос на этот овощ будет только увеличиваться, российский сахар будет, не все от иноземцев возить. И дешевле для людей будет.
-Ну-ну, все бы вам, молодым, в новинки играться! Жили бы как ваши отцы и деды, так и лучше было бы!
До сих пор молчавший Андрей Заварзин резковато заметил:
-А в своем поместье, Аполлинария Семёновна, мы сами принимаем решения, что нам делать и как жить! Что это вы так о нас беспокоитесь?
Аполлинария Семёновна, стрельнув глазами в сторону смущающейся дочери, сладким голосом протянула:
-Ну как же не переживать-то, Андрюша? Ведь вы на глазах выросли, да и по-соседски мы с вашими родителями всегда в добрых отношениях были! Вот и хочется, чтобы ваше поместье восстановилось, и крепким было. Тебе и жениться пора приходит, да и Надюшу, даст Бог, возьмёт кто!
Вот это уже оскорбление! Надя залилась свекольным румянцем, глаза подозрительно заблестели. Мне из-за прилавка было видно, что Андрей сжал под прилавком кулаки, аж костяшки побелели. Чувствуя напряжение, Иван вышел из своего меланхолического самолюбования, и потянул дражайшую маменьку к моему прилавку.
-Матушка, посмотрите, какие необычные яйца!
Матушка оценивающе пригляделась к моему товару, а я внутренне подобралась. Если она и мне начнет говорить нечто подобное, как Наде, то я наплюю на светские манеры и вспомню, как дралась в детстве во дворе с мальчишками. Но соседку заинтересовал редис. Ткнув пальцем в овощ, она пренебрежительно спросила:
-Это опять иноземная чудинка?
Иван Аркадьевич ответствовал:
-Маменька, это овощ редис зовётся, я в Петербурге едал такой! Хорош со сметаной! Лучше посмотрите, яйца какие крупные, да и цвет такой, как крашенки!
Я тоже поторопилась сгладить возникающую неловкость.
-Нет, Иван Аркадьевич, их никто не красил, такими их куры несут. Я по весне купила новую породу курочек, вот они такие яйца и несут, крупнее, чем наши хохлатки.
Но Аполлинарию Семёновну не так просто было отвлечь от ее настроя. Теперь ее внимание привлекла горка копчёных тушек бройлеров и бекон. Потыкав пальцем и в них (а руки, она, зараза, мыла?), скривившись, произнесла:
-Старых кур, поди, всех под нож пустила? Коль новых завела? И сало какое-то чудное, полосками, полоса сала, полоса мяса… все у иноземцев перенимаете, что ж вам со своим-то, веками изученном, не живётся?
 
Видит Бог, я сдерживалась из последних сил. Поэтому объясняла подчёркнуто спокойно.
-Нет, Аполлинария Семёновна, это не старые куры, это молодые цыплята. Я же говорила, что по весне закупила новую породу несушек, а эта порода мясная. Растут быстро, вот и решили продавать. А сало это бекон называется. Это тоже такая порода свиней есть, их ещё Пелагея Степановна заводила.
Барыня не унималась:
- Бабка твоя на старости лет тоже чудить начала, то свиней заводит, то коровы ей не те! А, вот и тот порошок! Надо бы взять и нам, в доме рассыпать. А я слыхала, ты и в хатах у своих людишек рассыпала. Ещё не хватало, чтобы барыня по холопским хатам сама ходила, дорогой порошок переводила. Продавать - это понятно, денежка к денежке, а у холопов блох травить...
-Зато мне теперь в дом никто кровососов не принесет! И у меня чисто, и людям хорошо - не сдавалась я.
Видимо, лимит гадостей чисто для меня был исчерпан, или не хотела сорвать "гениальный" план по охмурению наивной меня. Но, так или иначе, она двинулась дальше, критикуя и хуля других.
  
Глава 32
 
Музыка с базарной площади стала доноситься громче, к ней добавился хохот, взвизги девушек, крики ребятни. Там явно шло веселье, представление, пляски. Я посмотрела на Веру. Она стояла за прилавком, но ноги ее сами притопывали в такт нехитрой музыке. Мне стало жаль девчонку, когда она ещё такое веселье увидит? Я выдала ей пару медяков и несколько копеек на развлечение, сделала приличных размеров бутерброд с беконом и отпустила на веселье.
Яков Семёнович тоже отправил своих мальчиков на площадь, дав им мелких денег, а я снабдила их такими же бутербродами. Управляющий сам встал за прилавок. Я уже тоже проголодалась, поэтому, купив у мальчишки - лоточника кваса, недолго думая, разломала одну тушку цыпленка и пригласила к себе, по-соседски, Заварзиных. Хлеб у нас был, так что мы вполне сытно потрапезничали. Яков Семёнович ел вместе с нами и Заварзиных это ничуть не волновало. Толерантные они и это меня радовало.
Часам к трем-четырем покупателей совсем не стало, и мы решили свернуть торговлю и поехать устраивать себе походный лагерь за околицей Вестинок, где уже заранее приглядели поляну. Надя, увидев нашу суету и сборы, полюбопытствовала, на каком постоялом дворе мы остановились. Узнав, что нигде мы не останавливались, а ночевать будем за селом, умоляюще посмотрела на брата.
Тот, за свою жизнь, немало провел ночей под открытым небом, только поднял взгляд вверх и мученически вздохнул. Вот, верно понимает парень, самое лучшее, что можешь сделать в такой ситуации - это дать женщине то, что она хочет! Иначе тебе же будет хуже! И они тоже принялись укладывать непроданный товар на телеги. Собственно, и у них, и у нас такового осталось немного. Если все будет удачно, то мы расторгуемся ещё до обеда. Оставаться на местное "афтопати" я не намерена, у меня есть официальная отмаза.
Покупок тоже особых не планирую, все, что есть у окрестных помещиков - есть и у меня. Управляющий только сказал, что надо металла для кузни купить, да с владельцем лесопилки, которая стоит на Пчелке, договориться о распиле бревен на доски. Река Пчёлка текла прихотливо, Федоткино и Ивантеевка расположены очень близко к реке, практически на берегах, а мое поместье она огибала по широкой дуге, оставив нам только маленькую речку-переплюйку Серебрянку.