Анна (СИ)

А вот это странно. Почему так удивился тому, что Рейм хочет поехать в самый большой торговый город юга? Что такого там случилось?
— Вру? Тебе? Это ты серьезно?
— Ладно, не врешь. — не стал настаивать поросенок. — Но ведь точно о чем-то умалчиваешь! Признайся! Что тебя так тянет в Транарх? Настолько, что ты после нашей последней встречи снова здесь.
Элло обвел жестом это убогое заведение. И я почему-то подумала, что сюда в принципе ходить не стоило. Ни сегодня, ни вообще.
— Элло, неужели ты хочешь, чтобы я тебе врал?
— Это глупо, — лоснящаяся морда расплылась в злорадной улыбке. — Я буду знать, что ты соврал.
И взглянул на ту же руку, где поблескивал рубин. Это он пытался так намекнуть, что определит правду? Так нет! Это не сильно мощный амулет. И если он уже глушил их разговор, то точно не мог определять правду. Этот пройдоха, как назвал его Тео, врал. И мне следовало бы остановить все это, подать знак нашему предводителю. Мало ли, что разболтает Рейм. Но что я могла сделать, чтобы не выдать себя.
Сказать все Сьяре. Это было бы самое разумное решение.
— Элло врет Рейму, — зашептала я, подавшись вперед, и настолько удивив свою охранницу, что она и сама подалась вперед, прислушиваясь. — В жестах видно, во взгляде, в том, как он потирает нос. Он определенно пытается обмануть Рейма.
И вместо того, чтобы как-то предупредить своего командира, Сьяра равнодушно пожала плечами.
— Так всегда. Счас друг друга попытаются обмануть, потому выпьют, поорут песни и договорятся о делах.
У меня брови так стремительно взлетели вверх, что кажется тоже спрятались под головным платком. То есть они тут в игры играют такие. Весело.
Точнее вообще не весело. Ведь Рейм не знает, что свойства у перстня совсем не те.
Ох! И что делать? Что же мне делать?
Я лихорадочно подбирала варианты.
О! Так ведь можно… Не позволить задавать вопросы!
И я, пристально глядя на обманщика, ровно туда, где у мужчины должен быть кадык, а у Элло Новара был третий подбородок, прошептала еще одно заклинание «икота».
— Ик… — раздалось на всю таверну. — Что… ик… да… ик… прок… ик…
— Воды, — скомандовал Рейм разносчице.
— Прок… ик… да что же… ик… Твоя работа? Ик…
И так практически беспрерывно. Кажется, я не рассчитала силы.
— Сдурел? У меня даже амулета ни одного нет, — искреннее обиделся Рейм, забрав у разносчицы стакан с водой и ткнув его Элло. — Мне это зачем?
— А мне… ик… откуда знать? — подпрыгивал и дрожал, как студень, Новар. — Сними… ик… немедленно!
И в этот момент Рейм, кажется, догадался о чем-то. Быстро оглянулся на меня, поморщился недовольно, вздохнул, и сказал:
— Карту. Сначала карту, потом сниму, — пообещал он.
Я бы такой оптимисткой не была. Наложить такое заклятье куда проще, чем снять. Но не махать же руками, подавая знаки ему теперь! Тем более, что он снова отвернулся и все внимание уделили давнему… пусть будет другу.
— Про… ик… клятый. Лад… ик… но.
Я не успела даже глазом моргнуть, как на столе появился свиток. Притом откуда он ее вытащил, останется тайной для меня.
— Да… ик… вай.
Рейм сделал какой-то знак пальцами. Я прошептала контрзаклинание и…
— Ик… ну! Ик…
И тут я поняла, что не могу ничего сделать.
— Началось, — вздохнула как-то тяжело и обреченно Сьяра.
И именно в этот момент все действительно началось. Пока я пыталась еще несколько раз произнести контрзаклинание, где-то треснула кружка, раздался грохот, шевеление, зазвенела посуда и все это под выкрики и то проклятое «ИК!».
У меня появилось стойкое ощущение, что я стала причиной катастрофы. Ну, может, не такой глобальной, но вполне значительной. Оставалось надеяться, что мои эмоциональные действия не сорвали планы Рейма. И он после всего этого не скажется мне проваливать на все четыре стороны…
Снова что-то с грохотом упало. Я попыталась разглядеть, что именно, но Сьяра не позволила. Пока скандал стремительно разгорался со скоростью лесного пожара, она не теряла ни минуты, схватила меня за руку и силой поволокла к стойке, ловко увиливая от летающей посуды, кулаков дерущихся и желающих упасть нам под ноги. А сама Сьяра, явно не очень довольная тем, что приходилось оставить веселье, наддавала им еще и под седалище. Но ослушаться приказа командира не решилась.
 
Я лишь краем глаза успела взглянуть, как приходилось справляться со всем Рейму. И кажется, не так сильно тяжко ему и приходилось. Дрался он так, что я бы постояла и понаблюдала с огромным удовольствием. Это был не бой, скорее танец. При этом без оружия. Что странно, при наличии оружия у всех присутствующих, сталь не прошелестела, покидая ножны, ни разу. Красиво.
Но Сьяра…
Дверь в кухню распахнулась и в проеме появился Теобальд. Он широко и очень заразно улыбнулся, так, что просто-таки хочется улыбаться в ответ.
— Иди, — скомандовала Сьяра, толкнув меня в ту дверь, из которой появился Тео. — Встретимся в конце улицы, там, где плачет Мать. Жди нас там.
Где именно, я не уточняла. Как и не стала говорить, что в этой части Троира ранее не бывала и понятия не имею, где именно плачет Мать. Что ж… Придется ориентироваться на местности. В общем-то, на вопросы уже времени просто не оставалось. Задерживаться смысла не было. Помощи с меня не так и много, как я успела усвоить, Рейм и за ту мне, чувствую, устроит головомойку. Можно было бы попробовать поучаствовать в драке магией, но у Элло есть какие-то амулеты, артефакты. Кто гарантирует, что я снова не сделаю хуже?
И потому приняла единственно правильное решение — сорвалась на бег.
На маленькой кухоньке орудовал повар, совершенно не обращая внимание на звуки, которые доносились из общего зала. Он методично отбивал мясо, насвистывая при этом какую-то незамысловатую мелодию себе под нос. Рядом уже знакомая разносчица нарезала овощи. Работа кипела, а какая-то драка ей не помеха. Что-то мне подсказывает, что драками здесь вообще никого не удивить.
— Что стоишь? Проваливай отсюда. Я не обещал тут тебя прятать. Дверь там, — махнул на выход повар, заметив мою растерянность.
Я даже благодарить его не стала. Мои благодарности здесь никому не нужны. Такие люди уважают только звон монет и личную выгоду.
Молча рванула в указанном направлении, вцепившись в слишком длинный, жесткий подол одеяния южанки. Он ужасно путался в ногах, мешая бегу. Покрывало грозило слететь с головы. А для женщин этого народа — это все равно, что привселюдно опозориться. А теперь представьте, как оно: бежать, удерживая одной рукой подол, второй — платок. Незабываемо.
Дальше был кишащий мелкой грязной живностью, воняющий помоями и забросанный очистками и ошметками от обувной мастерской, переулок. Дорога по нему была единственная. Сам этот переулок заканчивался задней дверью в «Кривую ногу».
Боги, когда-то я об этом буду вспоминать, как о самой омерзительной пробежке в своей жизни. Учитывая, что с каждым шагом разлеталась грязь из-под подошв, с писком разбегались крысы и мыши. И даже как-то заинтересованно, лениво подергивая кончиком хвоста, следил за моим передвижением дворовой кот с золотыми глазами и рваным ухом.
Судя по звукам и более приятным запахам, что едва доносил сквозняк в эту городскую клоаку, впереди меня ждал рынок. И это замечательно, учитывая, что спрятаться в толпе будет куда проще. Он приближался стремительно. И уже можно, наверное, было немного расслабиться, но что-то внутри сжалось, зазвенело тревожными колокольчиками. И тут же под ноги бросился тот самый кот с рваным ухом. Откуда только взялся вообще.
— Я чуть тебя не растоптала, — процедила сквозь зубы.
Сквозь стук в ушах послышалось ржание лошадей, и мужские выкрики. И я прислушалась. А после медленно приблизившись к концу проулка, решила хоть посмотреть, что там такого случилось. И ничего хорошего не увидела.
Стража. Всюду по рыночной площади сновала стража, заглядывая в лица прохожим, особенно девушкам. Один из стражников трепал за рукав сухонького мужчину в южных одеждах. А рядом переступая с ноги на ногу храпел Гром.