Научи меня любить (СИ)

Она заканчивала последние приготовления, когда раздался легкий стук.
— Можно?
Девушка резко обернулась — перед ней стоял Максимилиан. Красивый и неприступный. Любимый и далекий.
— Конечно, — отвернулась она, бездумно перекладывая листы с развлекательной программой вечера.
— У тебя есть планы на Новый год?
Девушка застыла в замешательстве.
— Пока не знаю. Кирилл звал отмечать с его друзьями.
— Поедешь?
Она лишь пожала плечами. Пустой разговор ни о чем. Раньше они могли болтать так целый час и не испытывать неловкость, которая сейчас повисла между ними.
— Приезжай к нам, если захочешь…
Девушка резко обернулась и взглянула на брата.
— Что? — глухо переспросила она.
— Тридцать первого, — пояснил Ветров.
Наташа нервно сглотнула и попыталась сморгнуть набежавшие слезы.
— Т-ты серьезно?
— Да.
В его голосе звучала отчужденность, и это было куда важнее слов, которые он говорил. Ната чувствовала, что он не простил. Тогда зачем? Изощренно наказать ее?
— Не думаю, что это хорошая идея, — снова отвернулась она, украдкой вытирая слезы.
Позади раздался тяжелый вздох.
— Дело твое, Наташ.
— Я знаю, что не имею право просить об этом, но все же… — Она запнулась. — Прости, что причинила тебе добро именно таким способом.
Тихие шаги, а затем на ее плечи опустились руки.
— Мне сложно это принять. Я доверял тебе, пойми. Ты знала, что для меня неприемлемо подобное, и все же пошла на это…
Наташа едва сдерживала всхлипы. Тепло родного человека расслабляло. Однако мысль об их размолвке отрезвляла.
— Но… — он снова вздохнул. — Но я попробую.
Девушка очень медленно обернулась — словно боясь, что эти слова ей послышались.
— Что? — ее голос стал тихим и ломким.
Мужчина отвел взгляд в сторону.
— Не могу обещать, что справлюсь, но мы можем попытаться.
Ветрова стояла и не верила — тот брат, которого она знала, никогда не простил бы ее. Несмотря ни на что. Она скорее поверила бы в то, что он присматривал бы за ней издалека, но к себе больше не подпустил бы.
— Ты точно этого хочешь?
Максимилиан промолчал — для него было настоящим испытанием сделать шаг навстречу. Но он обещал Маше, а слово он держал. Когда-то считал, что ему не нужны постоянные отношения, а затем в его жизнь ворвалась Суркова. Так может, и сейчас стоит пересмотреть свои взгляды…
— Это Маша, — понимающе протянула Ната, горько усмехнувшись. — Ну, конечно.
— Если ты ждешь…
— Нет! — резко вскинула руку сестра. — Я ничего не жду. Я просто люблю тебя, братиш. Будь счастлив!
Она произнесла это искренне и пошла к дверям, собираясь покинуть комнату. Ее душила боль, разрывала изнутри. Находиться рядом с Максом было слишком сложно. Мужчина поймал ее буквально у выхода. И просто прижал к себе. Как когда-то в детстве… Наташа не выдержала и разрыдалась в голос.
— Прости меня… Простииии!
Ветров не говорил ни слова, просто успокаивающе гладил по спине, не выпуская из объятий. Девушка неэстетично шмыгнула носом, отстраняясь, чтобы не испачкать поплывшей косметикой белоснежную рубашку брата.
— Мы семья, — тихо произнес он. — Не скрою — мне будет сложно. Но… я не хочу тебя потерять, Нат.
Она подняла заплаканные глаза на самого близкого человека.
— У вас ведь все хорошо? — зачем-то спросила она.
— Да, — улыбнулся брюнет. — Мы скоро поженимся.
Зеленые глаза округлились.
— Уже⁈
Макс рассмеялся и поцеловал сестру в лоб.
— Уже.
— Я очень рада за тебя, — тихо сказала она, снова пряча взгляд.
Она и мечтать не могла о том, что ее упрямый и несгибаемый брат сможет сделать шаг навстречу. Да она готова была только за это вымаливать у него прощение много дней подряд.
— Так ты приедешь?
— Конечно!
— И… — он задумался, — можешь взять с собой Мишина.
Наташа подозрительно посмотрела на мужчину.
— Кирилла?
— Ага. Я видел, как он смотрел на тебя, пока вы шли по залу.
— Никак он на меня не смотрел, — нахмурилась она. — Так, просто зашел по-дружески.
— Дело твое, — хмыкнул Ветров. — Приводи себя в порядок, и приходи к нам за стол.
 
— Мне еще нужно…
— Приходи! — отрезал он. — И без тебя разберутся!
Девушка улыбнулась — брат снова стал собой: властным и не терпящим возражений.
— Хорошо, — кивнула она.
  
Глава 47
 
Утром после корпоратива Ветров проснулся слишком рано — Маша еще сладко спала, а у него уже не было сна ни в одном глазу. Так бывало всегда, когда он бился над какой-нибудь проблемой — мозг просто отказывался отдыхать сверх положенного минимума, пока не найдется решение.
И сейчас его проблемой был Ястребов. Когда Сергеев поделился своей информацией о происходящем, Макс был шокирован наглостью Олега. Впрочем, вопрос о его адекватности встал еще после нападения на Наташу. Теперь же предстояло грамотно переиграть Ястребова. То, что бывший муж Маши согласился участвовать в его мести, только усугубляло положение. Появление этого мужчины разозлило Ветрова. Особенно после того, как он узнал об Иване достаточно много интересного.
В очередной раз мужчина поразился осведомленности своего наставника и задался вопросом как же далеко простираются его связи и возможности, если он смог столько узнать.
— Почему не спишь? — спросила Маша сонным голосом. — Еще такая рань.
— Спи, малыш, мне нужно отъехать по делам.
Он оставил нежный поцелуй на ее щеке и поправил одеяло. Она угукнула и снова уснула.
А Максимилиан отправился решать насущные проблемы.
Через час он стоял возле супермаркета, куда недавно вошел Сурков. Его люди уже были внутри и наверняка уже отвели того в отдельное помещение для беседы. Глубоко вдохнув, Ветров открыл дверь.
Как он и ожидал — его уже ждали: в небольшом подсобном помещении за столом сидел Иван, а рядом стояли двое ребят Зулова, которых для этого нанял бизнесмен.
— Ты⁈ — тут же ощерился Сурков. — Так и знал, что это твоих рук дело!
— Поговорим? — холодно поинтересовался тот, присаживаясь на стул напротив.
— О чем?
— Например, о том сколько тебе заплатил Ястребов.
Пленник побледнел и нервно сглотнул.
— Чего? Какой Ястребов?
— Тот самый, что собирается мне отомстить.
Глаза мужчины нервно забегали туда-сюда.
— Не понимаю, о чем ты.
— За сколько ты продал своего сына? — жестко спросил Макс.
— Чего ты сказал⁈ — искренне возмутился тот. — Никого я не продавал!
— Уверен?
Мужчина молчал.
— А вот у меня другая информация, — продолжил Ветров. — Как долго ты будешь оттягивать внимание Маши и Никиты на себя по приказу Ястребова?
— Откуда ты знаешь?
Брюнет стиснул кулаки, стараясь не поддаться эмоциям. Сейчас куда важнее было решить назревшую проблему, чем набить морду недобросовестному отцу.
— Это неважно. Что он тебе пообещал?
— Закрыть мой долг перед кредиторами, — неохотно признался он.
— Так твой новый тесть не в курсе твоих шалостей? — усмехнулся Макс. От чего пленник дернулся и злобно зыркнул в ответ.
— Тебя это не касается.
— Ошибаешься, — сурово припечатал тот. — Из-за того, что ты вернулся к сыну, это все очень меня касается.
— Я не отдам тебе Никиту! Даже не мечтай!
— Что-то тебя не беспокоил ребенок столько времени, а сейчас вот любовь отцовская проснулась…
Иван опустил взгляд. Ответить на это было нечего. Да и что он мог сказать? Что их с Машей семейная жизнь и так на ладан дышала? Да, все было неплохо, но с каждым прожитым вместе годом, Ваня все больше тяготился женой. Машу нельзя было назвать некрасивой или плохой хозяйкой. У них все было ровно, статично даже. И это раздражало.
Поначалу после рождения сына пришло какое-то осмысление — вот он, наследник. Но пеленки-распашонки вкупе с бытом молодой семьи все сильнее отталкивали мужчину. Они не бедствовали, но и зажиточными людьми семью Сурковых назвать было нельзя. Поэтому о какой-то няне или помощнице по дому и говорить было нечего. Маша посвящала львиную долю своего времени Никите. И так, наверно, и должно быть.