Царство (СИ)
Торжествующий вопль чингизидов стал ответом Субэдэю…
Бату-хан стоял на стене древнего Булгара и вспоминал этот совет. Если бы не старый лис, остались бы с ним только родные братья – да и между ними наверняка начались бы склоки и грызня… Но в итоге остались все, после ссоры вновь признав его ларкашкаки…
Ныне же сыновья Толуя, Угэдэя и Шибан увели свои тумены на юг, к порубежью разгромленного Булгара, а Орду отправился на север. Мордуканы Пуреша уже начали сражаться с соплеменниками – привычные к зимней войне и хорошо знающие воинские приемы и повадки давних соседей, они сослужат куда лучшую службу, чем в походе против орусутов… Переместился ближе к северу и сам Субэдэй, готовый прийти на помощь Орду, коли сопротивления кагана Пургаза окажется чересчур ожесточенным. А тумен Берке и разбросанные по отдельным гарнизонам Булгара нукеры эмира Аргасуна, внучатого племянника Чингисхана (тот еще ядовитый змей!), ныне собирают булар в войско, топя в крови любое сопротивление! И лишь гвардия тургаудов и отборных лучников-хорчинов осталась с ларкашкаки. Впору бы начать тревожиться – но с чего вдруг?! Гвардейцы многочисленны и храбры, а завоеванная страна северных мусульман ныне слишком слаба, чтобы поднять восстание, способное сопротивляться мощи трех оставшихся в ней тумен!
Или взять с наскока хорошо укрепленный город с восстановленными стенами, защищаемый храброй монгольской гвардией…
Орусуты? Да, последние могли бы воспользоваться тем, что орда действует разобщено – лучшего момента перейти в собственное наступление им не найти! Благо, что и земля им знакома – не раз воевали с Булгаром… Но сколько нукеров смогут собрать каганы с одинаковым именем Юрги – два, может три тумена? Силы все одно будут не равны – основу монгольского войска составляют легкие конные лучники тюрков, кипчаков и собственно монголов, а орусуты соберут, прежде всего, пешее ополчение. Пешцы-ополченцы неплохо дерутся на стенах, защищая свои дома – но разве смогут они противостоять бесчисленной тьме конных стрелков в поле?! В крайнем случае, Бату отправит гонцов к действующему на севере Орду – он, в отличие от ушедших на юг чингизидов, успеет быстро прийти на помощь…
Позаботился ларкашкаки и о том, чтобы выставить на западной границе Булгара множество дозоров, наладил «ямы» – сеть крошечных укреплений на десяток нукеров, расположенных друг от друга на расстоянии тридцати с лишним верст вдоль основных дорог страны. Главная задача нукеров в ямах – содержать коней для туаджи, следующих к Бату-хану или, наоборот, от него. Так гонец сможет скакать хоть целые сутки, не боясь загнать скакуна, а меняя его в каждом яме…
Наконец, на случай, если каганы Юрги смогут найти еще союзников и начнут собирать рать, что окажется значительно больше оставшихся в Булгаре монгольских сил, в страну орусутов отправилось множество лазутчиков – они-то и предупредят о походе орусутов! Мордуканы Пуреша, булары верных вождей-кирэн, изначально принявших сторону Батыя, бродники, также пообещавшие по весне выделить нукеров в тумен Мункэ… В случае неповиновения последних их поселения на Дону просто уничтожили бы – но для затравочки их отправят против давнего врага, кипчаков!
Так вот все они под видом беженцев и врагов монголов проникнут в самое сердце земель орусутов и все выведают… Лазутчики выяснят о гибели тумен Кадана, Бури и Бурундая, разведают о помощи Чернигова Юрги Арпанскому… Ларкашкаки обещал достойную награду тем, кто принесет подлинно правдивые и важные вести – а также страшную кару семьям тех, кто попытается рассказать орусутам об истинном положение дел в Булгаре!
И независимо от того, какое обещание придется претворять в жизнь – Бату-хан в любом случае сдержит свое слово.
…Я проснулся с ноющей от боли головой, пытаясь ухватиться за обрывки сна, что привиделся мне этой ночью. Но, увы, из-за сильного жара, что мучил меня до полуночи, все явленное в сновидениях было каким-то смазанным, нечетким. Словно мне показали целую мозаику – и тут же сломали ее, раскидав на куски!
Терзаемый изнутри чувством, будто я упускаю нечто крайне важное, я в нетерпение сел на кровати – и вдруг с удивлением отметил, что голова моя кружится значительное слабее, чем вчера! Да и общие внутренние ощущения позволяют с оптимизмом смотреть в будущее – до полного восстановления еще далеко, но на ногах могу стоять уже вполне твердо. С заметным волнением я наконец-то посмотрел на левую руку – и с небывалой радостью отметил, что рана выглядит заметно лучше, и воспаленная зона значительно сократилась в размерах.
- Уже что-то…
С незначительным усилием я поднялся на ноги и сделал пару нетвердых шагов – после чего убедился, что меня пусть еще и пошатывает, но идти могу действительно нормально, без падений!
И в этот же миг в голове словно плотину прорвало – воспоминания об привидевшейся в забытье яви наконец-то прояснились, позволив узреть картинку целиком!
А вот чтобы осмыслить все, мне пришлось вновь сесть на жесткую лавку, служащую кроватью путникам постоялого двора, укрытую соломенным, насквозь пропитанным моим потом тюфяком...
- Получается, не успеет никто из сыновей Юрия Всеволодовича занять престол Аланского царства…
Впервые за несколько месяцев мне было явлено видение – видение очень тревожное и одновременно с тем крайне важное! Да, монголы двинулись в Крым, пошли войной на царство зихов-касогов, предков современных мне адыгов, абхазов и черкесов… И решились атаковать Аланию, царство асутов, как называют их монголы – или ясов, как величают предков осетин на Руси.
Причем если уничтожение половецких кочевий в Крыму силами одного лишь тумена Мунке, сейчас насчитывающего, по моим прикидкам, не более семи тысяч человек, стоит под вопросом, то у Бучека все получится наверняка! Разве что тот не сумеет договориться с наиболее лояльными и, одновременно с тем, самыми «забитыми» вождями ясов, не сумеет перетянуть их на свою сторону богатыми дарами, щедрыми посулами и обещанием помощи против других, более сильныз вождей… На самом же деле местные «коллаборационисты» станут прежде всего монгольским щитом и одновременно острием их клинка при завоевании Алании! Однако, когда князья-предатели, ослепленные жадностью и давней враждой (или страхом перед жестокими завоевателями) это поймут, будет уже поздно… Можно уже сейчас считать, что как сильный союзник против поганых, ясы, увы, для нас потеряны.
А ведь их храбрая и стойкая панцирная кавалерия нисколько не уступает гридям русских князей. И те, и другие в сущности – настоящие катафрактарии! Но увы, не сразиться нам плечом к плечу с монголами, не сразиться…
И очень обидно за бродников. Да, у них, в сущности, нет выбора – откажись сражаться под знаменами татар – и обрети смерть, обреки на гибель всю семью, всех любимых... А выживших мужей все одно включат в тумен, а полоненных женщин и детей погонят под вражьи стрелы в качестве хашара… И потом, использовать бродников в войне против крымских половцев очень мудро – с последними те будут рубится с охоткой!
Однако же ведь наступит час, и бродников погонят уже на Русь, сражаться с единоверцами и братьями по крови! Пожалуй, даже хорошо, что Ждан погиб. Ведь одно знание того, как поганые поступили с его родичами, заставило бы сердце храброго воина обливаться кровью, а душу его рвануло бы на куски…
У Шибана с Гаюком сил против зихов в обрез – но должно хватить. Все-таки Джебе и Субэдэй с двумя туменами прошли весь Кавказ, разбив и сильнейших в регионе грузин, и их верных союзников, храбрых алан. Правда, потери в битвах с грузинами темники восполнили присоединившимися к ним курдами и тюрками, коих привел некий Акуш. А сами тумены их изначально состояли только из монгол, а не нукеров покоренных народов... Однако даже если сыновья Угэдэя и Джэбэ и потерпят неудачу в схватке с касожским царем Тукаром – то ведь рядом будут действовать и Мункэ, и Бучек. Они при случае помогут, пришлют нукеров или явятся на помощь полнокровными туменами!