Человеческая оболчка (СИ)
С первыми лучами восходящего солнца, Ханна открыла глаза. Свет бил через окно, лениво ползая по шкурам, которые успели прогреться за ночь, но в комнате все еще было прохладно. Айзек уже запаковал сумку, сложив туда, если не все, то почти все, что было дома. Парень сидел на соседней кровати, вновь накидывая на свою одежду перевязи для снаряжения. Девушка не стала ему мешать, лишь встала и встревоженно начала искать, где можно умыться. Айзек заметил это.
— Кастрюля на плите. Можешь лить воду прямо на пол. Сегодня можно.
Девушка кивнула и достала свою зубную щетку из куртки. Айзек усмехнулся, когда увидел это, искренне удивляясь, что девушка в дальнюю дорогу взяла именно ее, а не что-то более полезное.
— Фто? — елозила щеткой девушка. — Фмефно тебе, да?
— Есть немного, — парень недолго посмотрел на Ханну, а потом положил в рюкзак и свою щетку. Мало-ли, вдруг пригодится.
Большая походная сумка лежала в кузове машины. Айзек заливал в бак топливо из всевозможной тары, что достал в повале, каждый раз мысленно извиняясь перед хозяином посуды. Бак вновь был почти полный. Жители Повала скопили много топлива, расходуя его по мелочам, и Айзек был им очень благодарен.
— Все? Едем?
— Еще нет, — Айзек открыл ящик со снегоходом и, повернув ключ, выгнал его на улицу. Створку, что закрывала технику от снега он положил на порог задних дверей, и хорошенько прицелившись загнал снегоход внутрь, чуть не отдавив себе ноги, которые застряли между корпусом машины и корпусом снегохода.
— Безумец, — наблюдала за парнем Ханна. — Нахрена он нам?
— Я же говорил. Дорога будет долгой. Топливо закончится, а ты не сильно приспособлена к внешнему миру, — но Ханна его уже не слушала, она лишь разглядывала прыгаля, который смешно выглядел при свете солнца. Айзек закинул аккумулятор, с которым когда-то сюда приехал Юрий и с трудом захлопнул двери машины.
Места в машине стало намного меньше, но водительское и пассажирское пространство было не тронуто. Зато теперь, когда сзади навалено много сумок и вещей, и есть мягкое сиденье снегохода, можно нормально выспаться, вытянувшись почти в полный рост.
— Поведешь? — спросил Айзек.
— С удовольствием!
Ханна прыгнула на водительское сиденье и запустила машину. Несколько подходов и она уже готова была спускаться с горы. Айзек удивился, ведь в прошлый раз он порядочно намучался, разворачивая эту громадину, а вот у девушки это получилось легко и просто. Тревога Айзека, по поводу водительского мастерства Ханны быстро улетучилась, и он поставил на приборную панель компас. Юг.
— Белая стрелка должна смотреть вперед. Поехали.
— Так точно!
Машина спустилась со склона и начала набирать скорость, плывя над снегом, что был в этих краях не разъезженным. Справа, почти на горизонте, пролетал лес, в котором Айзек часто охотился. Он смотрел на него и смиренно улыбался, вспоминая все, что с ним происходило там. Айзек снял повязку с руки и начал разминать пальцы, пытаясь вернуть им подвижность, он и до этого занимался подобным, но сейчас времени было предостаточно. Тем более рука впервые за долгое время чувствовала себя хорошо.
Он старался сжимать и разжимать свои пальцы так часто, как только ему хватало сил, пытаясь вернуть былую гибкость. Рука быстро уставала, Айзек отдыхал, и снова принимался за дело. Ходить с одной рукой было жутко неудобно, тем более, в таком далеком путешествии нужны все конечности, которые у него есть.
Айзек достал из штанины свой нож и аккуратным движением разрезал нитки швов. Медленно, доставая по одному стежку он чувствовал, как нить проходит через кожу, вызывая, если не болезненные, то дискомфортные ощущения. Пара часов у него ушла, чтобы достать все. Теперь рука была свободна. Он промыл швы теплой водой из фляги и вытер об простыню, что накрывала снегоход.
Впервые за долгое время, сняв путы с правой, любимой руки, Айзек был свободен. Еще немного и подвижность вернется. Он старался нагружать руку как можно больше, пока Ханна кидала косой взгляд на шрамы, что исполосовали всю кисть, и отрезанный палец.
— Как так вышло? — спросила девушка, указывая взглядом на руку Айзека.
— Помнишь мой пистолет под двенадцатые патроны?
— Тот, что разглядывали порядчики? Да.
— Я выстрелил им вот сюда, — Айзек ткнул пальцем в водительскую бронепластину, — когда забирал эту машину. Дробь отскочила мне в руку. И в лицо.
Ханна посмотрела на вмятины, оставленные россыпью мелких шариков. — А водитель?
— Выжил. Не хочу быть убийцей.
— Ты снова разговорчивый, что-то хорошее стряслось?
— Ага! — показывал свою, почти подвижную руку, парень.
Он глядел на Ханну и увидел, как с подножья восточных гор спускаются три снегохода. Горная гряда Пан Оптикума еще не закончилась, а жило на ней не мало странных личностей, начиная от охотников, чьи угодья иногда пересекались, и заканчивая мародерами и налетчиками. Караваны иногда сталкиваются с ними, но нацелены они больше на таких ребят как Ханна и Айзек. Снегоходы быстро приближались, и как только Айзек мог разглядеть черные фигуры — вдавил Ханну в кресло. По кузову забарабанили мелкие шарики, которые не смогли разбить толстое стекло водительской двери.
— О, Боги, Айзек! Что за херня!
— Забей. Едь вперед, — Айзек вернулся в свое кресло и глядя на солнце, что было уже высоко настроил часы на полдень. Минута за минутой — град начал стихать и снегоходы остались далеко позади, а после и вовсе развернулись, вернувшись на гору.
— Что это было?
— Налет.
— И?
— Что «и»?
— И все? Ты так спокойно к этому отнесся?
— Ну да. Машина же быстрее, — смеясь, отвечал парень, заведомо зная, что даже если бы их и догнали, то вряд ли бы что-то сделали. Многие бандиты и разбойники в окрестностях гряды знали его в лицо, но говорить такие вещи Ханне он не хотел, поэтому просто умалчивал.
— И много таких приколов то будет?
— Много. Я же предупреждал.
— Пиздец.
Глубокой ночью пятого дня, Айзек вел машину, пытаясь разглядеть в снегу хоть что-то под светом фар. Он то включал, то выключал их. Свет мешал смотреть в даль, концентрируя внимание лишь на том, что было перед машиной. Парень боялся упереться в лес или скалы, которые придется объезжать, и в то же время не хотел напереться на камни, что легко могли разбить гусеницы. Ханна сладко спала сзади, навалив кучу вещей и зарывшись в них. Чтобы не задремать в ход пошли омерзительные батончики с «Эмпайра». Айзек старался есть их почаще, оставляя хорошую еду девушке.
— Яма должна быть где-то по курсу, судя по рассказам Дана. Стоило бы в нее заехать, — думал Айзек вибрируя в такт с мотором. — Пополнить запасы.
Через несколько часов на горизонте, по левую руку появились огни, Айзек сменил направление и двинулся к городу. Стрелка компаса съехала с положенного ей места и навязчиво намекала, что стоило бы вернуться на маршрут. Однако карта в голове парня была согласна, что небольшие отступления в пути допустимы.
Глава 24
Яма. Похороненный заживо город
— И вправду яма, Айзек, смотри! — девушка раскидывала руками, пытаясь уместить весь масштаб города. Стоило только машине остановиться у въезда — становилось видно, насколько он огромен.
— Тут должен быть «Колонист». На карте ИСП он был.
— Но ведь его нет. Может она ошиблась?
— Нет, — Айзек подошел к краю города, и встал прямо на отвале, что защищал поселение от ветров. Километровый карьер, с кучей ступеней, на каждой из которых умещался домик. На самом верху, на площадке, что служила въездом раскинулась куча мелких построек. Люди кружили вокруг них и создавалось ощущение, что там находится рынок. Айзек всматривался вглубь, пытаясь понять, в чем же тут дело. — Они его разобрали.
— Чего?
— Они разобрали корабль, в первые годы после падения. Это третий, что не отвечал на сигнал.
— Чего? — повторилась девушка. — Айзек, я ничего не понимаю! Объясни нормально.
— Вот, смотри в центр! — Айзек ткнул пальцем в самую глубь, именно туда, где красовалась большая черная дыра, увешанная разного рода подъемными механизмами. — Там был корабль. Шпиль. Как хочешь. Теперь его нет. Они разобрали его на запчасти и металл, когда им потребовалось.