Маг имперской экспедиции (СИ)
Ага, значит религия в этом мире тоже есть. Хотя было бы странно, если бы ее не было. Но сейчас углубляться в нее не буду. А то совсем в дебри уйду, так и не получив чего хотел.
- Так что же про существ скажете? Можно и про тех и про этих. Если, конечно, разговор будет вам не в тягость, Афанасий Максимыч.
- Отчего ж? – Улыбнулся важно профессор с таким лицом, что он готов прочесть передо мной целую лекцию, - расскажу в общих чертах.
Старый профессор биологии выпустил последнее кольцо дыма. Он вытряхнул табак в море. Сунув трубку в карман, он выпрямился в полный рост.
- Обширные моря и обилие островов сосредоточили большое изобилие разного рода морских существ. Такие ка Нинге, Нури-онна, Исонадэ, Исси. Кроме того земная фауна тоже достаточно разнообразна. С вашего позволения не буду говорить о ней подробно. Только скажу о, как вы называете магических…
Профессор живо рассказывал мне об этих животных. Все эти названия я слышал впервые. Я быстро начал путаться в том, кто из них оборотни, кто помеси разных животных, кто вообще местный динозавр или акула. Учеба в университете меня научила создавать видимость внимательного впитывания информации во время лекции. К четвертому курсу это уже было на автоматизме. Я только сейчас понял, что мне не надо больше писать диплом.
- Что вас так заинтересовало в бакэнэко, мой друг, раз вы так заулыбались? – Поднял удивленно бровь профессор.
Видимо от мысли о дипломе я непроизвольно улыбнулся. Теперь нужно придумать, как выкрутиться. В голове вертелись только мысли о кошке-жене и миске риса.
- Просто котов люблю, - единственный ответ, что я смог придумать.
Профессор и сам улыбнулся после моих слов.
- Кошачьих тоже полно. Тигров несколько видов раскрасок…
Сверху донесся крик «Земля». Профессор даже прервал свой рассказ. Он повертел головой, но, как собственно и я, увидел только водную гладь.
- А что можете сказать о том месте, куда мы направляемся? – Я нашел подходящий момент для вопроса.
- Вы имеете ввиду конечную цель нашего визита Порт-Андреев или гавань Боратовска и сам город, - профессор немного нахмурился.
- Про город, - кивнул головой я.
- Скверный город. Природа красивая вокруг, животные интересные. Но вот люди здесь не самые хорошие. Не забывайте, что это край всей Ромейской Империи. Сюда ссылают не самых честных дворян, чиновников и генералов. А ведь еще нужно заслужить такую честь. Знавал я некоторых студентов, которые туда отправились. Дела у них были, честно говоря, не самые светлые. Хотя, надо сказать, откровенных преступников посылают на каторгу, а не занимать посты чиновничьи. Так что же я могу сказать о городе? В экспедицию съездить неплохо, но жить там – увольте.
- Так а что за студенты ваши? – Спросил с интересом я, - расскажите о них?
Профессор в красках принялся описывать их жизнь и деятельность на протяжении всего студенчества. Оказывается, в такую ссылку можно отправиться из-за создания химер. Ну, или из-за того, что твоя химера откусила руку унтер-офицеру тайной полиции Его Императорского Величества.
Я зверушек особо не любил и гуманистом себя не считал, хоть и относился без особо цинизма. Но вот профессор биологии относился к зверям с большим трепетом. Пока я защищал людей, он выступал на стороне животных. Пока мы с Афанасием Максимычем спорили об этичности процесса создания химер, на горизонте показались прибрежные скалы. Потом появился и песочный пляж, переходящий в густую рощу деревьев.
- А вот и земля, - обрадованно воскликнул я, прерывая пятиминутную тираду о лесах, вырубленных для постройки Цареградского Кремля.
- Действительно, - кивнул профессор.
Наконец-то можно было уйти от споров с Афанасием Максимычем. Сложно спорить с профессором биологии о животных гуманитарию с неполным высшим образованием. Особенно когда на твои аргументы отвечают тоном, с каким дед объясняет пятилетнему ребенку, почему земля не круглая, а имеет форму геоида. Мне тогда дед так и не смог объяснить это.
- От жарких споров даже табачку захотелось пыхнуть. – Со смехом профессор достал свою трубку.
- А там нет порта, - заметил я.
- Где-то будет. Капитан должен хорошо разбираться в навигации. По крайней мере есть еще и лоцман, а он уж точно местные моря знает.
Тон профессора по-прежнему был наставническим. Он и сам воодушевился, когда наконец-то увидел землю. Все-таки эти люди науки по-своему помешанные.
- Все хотелось спросить, Афанасий Максимыч, - я задумчиво смотрел на старичка, - а как биолог попал к нам в экспедицию? Чем он поможет в расследовании произошедшего в Порт-Андрееве?
Я задал вопрос от балды. Просто хотел получить еще немного крупиц знаний о мире. По всей видимости вопрос я случайно задал очень меткий. Потому как профессор уклончиво пожал плечами. Немного помявшись, он ответил:
- В самом деле там от меня помощи особо не будет – вы верно подметили. Я просто напросился в эту экспедицию. Не часто удается вырваться в такие отдаленные и малоиследованные места.
Темнит старый. Сейчас он мне казался каким-то излишне подозрительным. Надо будет распросить других членов экспедиции о нем. Мало ли его просто сослали за биологические опыты с молодыми студентками.
- Ну вы почаще интересуйтесь животными, господин Любомирский. Старый профессор может вам еще многое рассказать.
Ага, значит еще и молодыми студентами. Ну нет, старый, я от тебя подальше держаться буду. На расстояние выстрела своего револьвера.
- А это что за корабли?
Профессор подслеповато прищурился в сторону, в которую указывал я. Из-за каменной скалы показались несколько угловатых деревянных кораблей на парусах.
- Быть может это вако, - пожал плечами профессор, но после моего вопросительного взгляда со вздохом добавил, - пираты.
Матросы встревоженно бегали по палубе. Офицеры бегали вместе с ними и отдавали команды. Но Афанасий Максимыч был совершенно спокоен.
- Люди вокруг забегали, а вы спокойны, - я и сам начинал тревожиться, от чего мой голос немного задрожал.
- А чего бояться? С нами для защиты идет эсминец Дунай. Он все эти суденышки из главных орудий утопит за пару залпов.
Профессор спокойно пускал колечки дыма. Корабли стремительно плыли в нашу сторону. Почему-то наше судно не пыталось менять курс. Хотя все по-прежнему бегали вокруг. У меня всплыли в голове слова, которые я услышал в каюте судового врача.
- Я вот слышал, что из-за шторма Дунай и наш корабль разминулись. И теперь его нет рядом с нами.
- Ну тогда повод к беспокойству есть, - кивнул Афанасий Максимыч, пыхая трубкой.
Спокойствие профессора меня воодушевляло. Но для полного душевного равновесия не хватало одной детали. За ней я решил сбегать к себе в каюту. На бегу я искал среди всех ключей тот, который открывал маленькую коробочку, что лежала в выдвижном ящике стола.
Глава 3
Пираты. Надеюсь в этом мире уже изобрели гатлинг. Желательно, чтобы он пылился где-то в трюме. А среди команды бы нашлось с пяток людей, способных с его помощью изрешетить те квадратные лодки. Сразу вспоминается тот фильм с Томом Крузом про самураев. Вот так и надо бы сейчас сделать. Я бы и сам был бы не против пострелять из той зверюги. Ну ладно, револьвер тоже неплохо.
Все-таки с патронами было бы намного проще. Но, судя по всему, военная наука не так далеко ушла от середины 19 века. Поэтому приходится воевать с тем, что есть. Оказывается, в этом револьвере кроме пули и пороха есть еще и капсюль, какая-то смесь и непонятный рычаг. Пока я разбирался, что к чему, мы уже должны были отбиться от пиратов. Ну ладно, капсюль по логике должен быть возле курка – там выемка как раз есть. Рычаг вставляется под стволом. Он нужен для заталкивания пуль в барабан, иначе они торчат и врезаются в корпус револьвера. В чем суть той смеси я не понял, но на всякий случай замазал пули. Мало ли они захотят вывалиться в ненужный момент. А она как раз немного липкая. С грехом пополам я зарядил барабан на шесть выстрелов. Надо было только проверить.